Читаем без скачивания Повод для паники - Роман Глушков

С этими словами Кауфман извлек из сумки, в которой волочил с собой почти половину семейного архива, потрепанную книжицу. Она не принадлежала к рукописным трудам предка дяди Наума, а была полноценной древней книгой, с четким печатным шрифтом и оформленной в цвете обложкой. Наум Исаакович берег сумку с наследством как зеницу ока и не доверял нести ее даже нам. На привалах он иногда доставал на свет кое-какие документы и продолжал их изучение даже в дороге. Эту книгу из его коллекции мне еще не доводилось видеть, и я глядел на нее с не меньшим интересом, чем хозяева стадиума.

– А, знаю! – встрепенулся Ахиллес. – Это… как ее… Старье, которое делали из бумаги…

– Книга, – напомнил арбитр. – У меня дома в кунсткамере есть десяток похожих, только потолще.

– Вы абсолютно правы, – подтвердил Наум Исаакович. – Удивительно, правда: за всю свою многовековую историю человечество так и не изобрело более надежного носителя информации. В банк памяти моего инфоресивера можно вместить содержимое миллионов книг, но попробуйте сегодня извлечь оттуда хотя бы слово. А то, что хранится здесь, – он погладил ладонью обложку своего сокровища, – люди прочтут и через сто, и через двести лет… Если, конечно, к тому времени окончательно не разучатся читать.

– Позвольте-ка взглянуть, Наум-сан, – попросил Хатори, и Наум Исаакович протянул ему книгу. Санада повертел ее в руках, озадаченно наморщил лоб, после чего произнес: – Я в совершенстве владею русским и английским языками, поэтому могу перевести заголовок. А вот понять его смысл – нет. Бессмыслица какая-то: «Окна для чайников»! Впрочем, в отличие от вас я не знаток технической терминологии прошлого и потому воздержусь от комментариев. О чем здесь написано?

– Для меня тоже стало загадкой упоминание кухонной утвари в названии этой книги, – признался Кауфман. – В тексте о посуде ни слова, так что затрудняюсь сказать, при чем здесь чайники. Ну да оставим эту странную игру слов на совести авторов – все-таки ценность книги не в заголовке, а в ее содержимом. Об окнах в общепринятом их представлении здесь также не упоминается, но тут уже нет никакой загадки. Под ними подразумеваются как раз те самые «Окна», что послужили когда-то прообразом наших «Серебряных Врат».

– Что, раньше они прямо так и назывались – «Окна»? – переспросил Ахиллес. – Впервые об этом слышу.

– Действительно, малоизвестный ныне исторический факт, – согласился дядя Наум. – Однако «Серебряные Врата» обязаны своему существованию именно этим «Окнам». А также целому ряду менее популярных в те годы операционных систем, о которых здесь тоже вскользь упоминается. Эти примитивные, по современным меркам, системы и есть те самые неотесанные камни, что закладывались в фундамент нашего виртомира.

– И уважаемый Наум-сан берется по замшелым камням определить, почему рухнула наша грандиозная сверкающая башня? – недоверчиво усмехнулся Хатори.

– Я бы не стал на вашем месте выражаться так категорично: «рухнула», – возразил Наум Исаакович. – Пошатнулась, осела, дала трещину – вот более правильные определения. Я был готов поверить в тотальный крах Единого Информационного Пространства в первый день кризиса, когда наши ключи не выдавали абсолютно никакой информации.

– Но они и сегодня не выдают! – возразил Ахиллес. – Ничего, кроме этой чертовой синевы, будь она проклята!

– Вы таки неправы, молодой человек, – не согласился Кауфман, хмелея и смелея с одинаковой скоростью. – Чертова синева, или, как ее принято называть у контролеров, Синий Экран Смерти, на самом деле символизирует не агонию умирающего. Это своеобразная защитная реакция «Серебряных Врат», которая информирует нас о требующих устранения неполадках в системе. Это явление описано и моим прапрадедом, и в других книгах наряду с массой прочих неприятностей, от которых не были застрахованы операционные системы прошлого.

– Абсурд! – фыркнул Ахиллес. – Разве можно изучать неисправности… к примеру, файермэйкера, основываясь на знаниях о луке и стрелах?

– Ну зачем же так категорично, – произнес Наум Исаакович. – На знании не о луке и стрелах, а об огнемете, что применялся в войнах конца эры Сепаратизма. Разумеется, конструкция огнемета с тех пор существенно изменилась, но принцип его работы остался прежним. Та же разница между «Окнами» и «Вратами» – различия огромны, но сам принцип работы схожий. Поэтому я и рассчитываю на помощь вот этих старинных бумажных консультантов. Возможно, истина лежит не так глубоко, как нам кажется…

– Да что ты все твердишь о каких-то принципах и бумажках! – не выдержал Блондин. – «Возможно», «вероятно»! Я вон тоже догадываюсь, как работает кухонный комбайн. Однако когда он вдруг ни с того ни с сего начал пережаривать бифштексы, я не полез в его нутро выяснять, в чем проблема, а просто вызвал контролера. Догадки догадками, но есть в мире такие проблемы, решение которых требует конкретных знаний. Наша – из их числа. Ты собираешься проводить эксперименты со сложной и незнакомой системой! Это тебе не двери арсенала взломать – здесь даже твоего крутого ума может оказаться недостаточно.

– Ахиллес-сан прав, – поддержал его арбитр. – Неужели вы считаете себя умнее контролеров правительственных терминалов? Согласитесь, если эти парни до сих пор не решили проблему, значит, она и впрямь крайне серьезна.

– Я вам скажу, почему они не решили проблему…

– Как, вы и это знаете?! – воскликнул Санада и переглянулся с Блондином. Их немой обмен взглядами продолжался мгновение, однако от меня не ускользнуло, что они не на шутку встревожились.

Так-так, чем дальше, тем загадочнее и загадочнее! Что же за скелеты рассованы по шкафам стадиума «Сибирь», о которых капитану Гроулеру знать не положено? Может, спросить напрямую, какого дьявола вся эта компания тут околачивается? Любопытно, что ответят… Нет, пока воздержусь: парни слишком нервничают, и вероятность того, что я получу правдивый ответ, мизерна.

– Да, знаю, – без обиняков заявил Кауфман. – Недавно я беседовал с контролером, который следил за работой инстант-коннектора. Весьма ответственный пост, надо заметить. Его занимают лишь высококвалифицированные специалисты. Точнее, квалифицированные настолько, насколько их подготовила лучшая из всех ментор-систем Великого Альянса – «Прима»; к слову сказать, все маршалы тоже проходят подготовку в «Приме». И чем же, разрешите спросить, занимались лучшие из лучших контролеров в роковой для человечества день? Правильно – тем, чем и должны были: старались устранить кризис всеми известными им способами, прописанными в служебных инструкциях. Я уточнил: проблемы начались в шесть тридцать утра по местному времени, когда даже самые стойкие пользователи развлекательного сектора «Серебряных Врат» уже спали. Поэтому неудивительно, что в моем поселке практически не нашлось граждан, которые стали свидетелями столь знаменательного события. Но даже если бы я встретил таковых, все равно мало что понял бы из их рассказа. Мне мог помочь лишь настоящий действующий контролер уровня «Прима», и я таки отыскал этого человека, чем теперь и горжусь. Итак, господа, что же происходило в Едином Информационном Пространстве, а конкретно на контрольных терминалах инстант-коннектора, в то злосчастное утро? Все началось со внештатной, но уже имевшей аналоги ситуации «фрозен тайм». Справиться с ней…

– Погодите, Наум-сан, – перебил его арбитр. – Не всем в этой комнате довелось служить контролерами. Что означает «замороженное время»?

– Редчайшая, но в принципе хрестоматийная ситуация, – пояснил Кауфман. – Иногда «Серебряные Врата» наотрез отказываются подчиняться командам пользователя и оставляют вас наедине с застывшим виртомиром. Сам я в такое положение не попадал, но, судя по воспоминаниям очевидцев, – пренеприятное состояние, от которого особо впечатлительные граждане могут легко сойти с ума. Если, конечно, не догадаются снять инфоресивер.

– Последний раз с «фрозен тайм» сталкивались в Мексике три года назад, – добавила Каролина – единственная из присутствующих, кто в данный момент являлся контролером. – Землетрясение вызвало сбой в работе главного регионального терминала, отчего кризис поразил весь гигаполис. О подобных случаях в обязательном порядке информируют всех контролеров планеты. Ментор-системы готовят их к ситуации «фрозен тайм», и ликвидация проблемы занимает обычно минуту-две. Мексиканцы управились за полторы.

– При «фрозен тайм» в бой вступает старая, проверенная временем подсистема «Контральто Д», – уточнил дядя Наум. – Ради пущей гарантии запускается вручную с сенсорной панели при помощи трех контролеров. Работает безотказно, надо только опять же вручную выбрать правильную команду суфлера. После чего «замороженное время» оттаивает и виртомир снова оживает. Так происходило всегда, по крайней мере, последние полтора века. Три с лишним десятка случаев возникновения ситуации «фрозен тайм» добавили седин столкнувшимся с ними контролерам, однако были разрешены в кратчайшие сроки и без катастрофических последствий. Но только не в последний раз.