— Оливия…
— М-м? — Оливия подняла голову и разровняла горку масла ножом.
— Похоже, ты нас не слушаешь, дорогая. — Порция взяла кувшин с элем и наполнила свою кружку.
— Мне необходимо сыграть партию в шахматы, — отозвалась Оливия. — Теперь, в отсутствие отца, для этого самый подходящий момент.
— Значит, ты собираешься разыскать пирата, — многозначительно заявила Фиби.
— Да. Я обещала ему матч-реванш. — Оливия улыбнулась и взялась за кружку. — Не волнуйся, Фиби, тебе не о чем беспокоиться.
— Не о чем беспокоиться! — воскликнула Фиби. — Этот человек… он…
— Преступник, — услужливо подсказала Порция. Фиби промолчала. Ее волновало не столько занятие этого человека, сколько бесперспективность подобной связи для Оливии. Впереди у нее одни лишь страдания. Фиби слегка пожала плечами и по блеску в глазах Порции поняла, что подруга уловила ее мысль.
— И все-таки зачем тебе идти к пирату и играть с ним в шахматы, дорогая? — спросила Порция.
— Потому что я должна ему партию, — ответила Оливия. — И пока отец в отъезде, это безопасно.
— Ой ли? — Порция облокотилась о стол и пристально посмотрела на Оливию; намек ее был совершенно прозрачен. Оливия выдержала ее взгляд.
— Думаю, что решать мне самой. — После непродолжительного молчания она добавила: — Вы, между прочим, действовали самостоятельно.
— Похоже, третий член нашего маленького кружка обретает крылья, — заметила Порция. — Эй, Фиби, не надо хмуриться.
— Все это меня так тревожит, — откровенно призналась Фиби. Оливия встала и отодвинула стул.
— Я бы не стала волновать вас, — нерешительно начала она, — но мне не хотелось бы идти без… некоторого понимания.
На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина, затем Фиби опустила руку в карман, достала оттуда выцветшее колечко из переплетенных волос и положила его на стол.
Пальцы Порции скользнули в складки рубашки, она положила свое колечко рядом с первым.
— Спасибо, — сказала Оливия, вытаскивая из кармана свой талисман.
Каждая молча забрала свое кольцо. Оливия слабо улыбнулась подругам и вышла из комнаты.
— Надо дать Оливии свободу, — сказала Порция Фиби, которая задумчиво уставилась на колечко у себя на ладони. — Ей нужно самой принять решение.
— Я знаю. Но она всегда была самой младшей из нас. Той, кого мы должны были защищать, о ком должны были заботиться.
— Думаю, теперь она в состоянии сделать это сама, — ответила Порция и спрятала свое кольцо в карман рубашки.
— Но она дочь Кейто. Я чувствую ответственность за нее.
— Она наша подруга, Фиби, — покачала головой Порция. — И это главное.
Оливия писала записку пирату. Сообщение было кратким:
Если хочешь ответного матча, то я к твоим услугам сегодня или завтра вечером. Буду ждать у главных ворот ровно в шесть пополудни.
Присыпав чернила песком, чтобы они быстрее просохли, девушка улыбнулась своим мыслям. Пора Энтони узнать, что у его противницы в этом состязании тоже есть мозги. Велико же будет его изумление, когда он обнаружит, что ей известно, как с ним связаться. Кроме того, надо выяснить несколько неприятных для него вопросов; она отнюдь не удовлетворится его обычными уклончивыми ответами.
Накинув на плечи шаль, Оливия вышла из комнаты и торопливо покинула дом. Подъем на холм Святой Екатерины был крутым, но ветер с моря подталкивал ее в спину. На вершине холма она обернулась и окинула взглядом сверкающую гладь моря. Где сейчас «Танцующий ветер»? Наблюдает ли кто-нибудь за островом, ожидая условного сигнала?
Оливия повернулась к часовне, которая представляла собой всего лишь пирамиду из камней, венчавшую вершину холма. Теперь понятно, почему Энтони выбрал для связи именно ее. Это место заметно издалека как с острова, так и с моря.
Оливия опустилась на колени, чтобы осмотреть камни. Между двумя нижними слоями было небольшое пространство — своеобразный проем, похожий на шкафчик буфета. Она просунула руку внутрь и обнаружила там белый флаг, плотно намотанный на палку. Вытащив флаг, Оливия положила вместо него записку и укрепила флагшток на вершине часовни, с силой воткнув его между камнями.
Белый флаг весело заполоскался на свежем ветру. Теперь дело за наблюдателем.
Удовлетворенно кивнув, девушка двинулась вниз по крутому склону холма навстречу ветру. Оставалось ждать развития событий.
Когда шлюпка с Майком появилась в ущелье, Энтони, прислонившись спиной к мачте, рисовал чаек, ссорившихся из-за рыбьей головы. Солнце уже клонилось к западу.
Вскарабкавшись по веревочной, лестнице, Майк перегнулся через борт корабля.
— Записка, хозяин… в часовне. Я не смог прочитать, что там написано. Неразборчивый почерк. — Он с беспокойством взглянул на Энтони и передал ему сложенный листок.
Развернув его, хозяин негромко присвистнул.
— Как, черт возьми?.. — Он посмотрел на Майка, вопросительно вскинув брови.
— Там был флаг, хозяин. Я подумал, что я вам нужен, что, может, мы отплываем или еще что-нибудь. Но когда я взглянул на почерк, то понял, что записка не от вас. — Он беспокойно подергал себя за мочку уха. — Вы разобрали что-нибудь, сэр?
— О да, — тихо ответил Энтони, — я прекрасно понял, что здесь написано. Но мне совершенно непонятно, черт возьми, как она узнала о часовне. — Он снова прислонился затылком к мачте и закрыл глаза, подставив лицо закатным солнечным лучам, освещавшим холодные зеленоватые глубины ущелья. — Кто-то проболтался, Майк.
Майк с еще большей яростью дернул себя за ухо.
— Это не я, хозяин.
— Я и не подозревал тебя. — Энтони окинул матроса пронизывающим взглядом и тотчас поднялся на ноги. — Значит, нужно кое-что приготовить. Найдется работа и для тебя, Майк.
— Штаны, — сказала Оливия. — Я бы хотела одолжить у тебя пару штанов, Порция. Юбка раздувается ветром и за все цепляется.
— Все, что угодно, милая, — согласилась Порция. — Пойду, принесу. Думаю, тебе понадобится и камзол, — добавила она и быстрым шагом вышла из спальни Оливии.
— Сколько ты там пробудешь? — спросила Фиби. — К утру вернешься?
Прежде чем ответить, Оливия сняла нижнюю юбку.
— Скорее всего да… но кое-что может задержать меня, — немного рассеянно отозвалась она. — Например, волны и ветер.
— Если ты не вернешься к утру, я скажу миссис Биссет, что ты не намерена вставать или занимаешься и не хочешь, чтобы тебя беспокоили, — нехотя проговорила Фиби. Она по-прежнему не одобряла план Оливии, но, поскольку выбора у нее не было, делала все возможное, чтобы помочь подруге.
Оливия поцеловала ее.
— Не волнуйся, Фиби. Все будет в полном порядке. Отец в отъезде, и тебе не придется лгать, чтобы успокоить его. Если я не вернусь, скажи, что я хочу поработать над особенно трудным текстом и не желаю, чтобы меня беспокоили. Тебе все поверят.
