Энтони кивнул и продолжил путь. Им нужно будет пересечь остров и доехать до самого Ярмута, оттуда переплыть через Солент, миновать стоящий на песчаной косе замок Херст и подняться вверх по реке Кихевен. Домик Эллен находился в крошечной деревушке Кихевен, и именно там и вырос Энтони. Он лазал по лодкам, едва научившись ходить, и постигал морское дело, как только Эллен освободила его от занятий науками, которыми, по ее мнению, должен был владеть сын джентльмена, пусть и незаконнорожденный.
Контрабанда процветала на всем побережье Хэмпшира и на самом острове Уайт, и Энтони чувствовал себя здесь как рыба в воде. Через год он уже скопил достаточно денег, чтобы купить собственное суденышко, и
вскоре к нему, признав его лидерство, присоединились те, кто самостоятельно и не очень успешно промышлял незаконной торговлей. Покупка «Танцующего ветра» не заставила себя долго ждать, и в поисках более богатой добычи пират вышел в открытое море.
Что касается семьи его отца, то для них он не существовал. Семья матери вообще не знала о его рождении. Энтони Кэкстон шел своим путем и заботился о себе сам. Те, кому удалось завоевать его дружбу, могли считать себя счастливчиками. И наоборот — те, кто обрел в его лице врага, горько сожалели об этом.
После часа езды верхом путники достигли портового городка Ярмут. В устье реки Яр стояла сторожевая крепость, смотревшая прямо на замок Херст, расположенный на песчаной косе главного острова. Оба сооружения охраняли вход в Солент. Именно на оконечности косы Херст Энтони во времена расцвета своих контрабандных операций встречался с местной клиентурой и выгружал товар.
Оставив лошадей в таверне «Король Карл», мужчины спустились к причалу. Там в пришвартованной к причалу шлюпке их ждал грязный рыбак. При их приближении он вскочил.
— Вы вовремя, сэр.
— Я бы не заставлял тебя ждать, Джеб, если бы мог. — Энтони улыбнулся человеку, который научил его понимать море и предупредил об опасностях, подстерегающих моряка в порой неспокойных водах Солента.
Спрыгнув в шлюпку, он потряс руку Джебу, и тот вскарабкался на причал. Адам же следом за Энтони занял свое место на шлюпке. Джеб оттолкнул их; Энтони расправил два паруса и взялся за румпель, чтобы поймать ветер и направить шлюпку к замку Херст и реке Кихевен.
Глава 11
Эллен Лейланд трудилась на своем огороде. Она распрямилась над грядкой аспарагуса, где пропалывала сорняки, и вытерла влажный лоб как раз в ту самую минуту, когда из-за поворота показались двое мужчин.
— Да ведь это Энтони… Адам… Какой приятный сюрприз! — Она заторопилась вниз по тропинке, чтобы открыть ворота. — Я вас не ждала. У тебя какие-то новости, Энтони?
— Думаешь, я приезжаю к тебе, только когда у меня есть новости? — пошутил он и чмокнул ее в загорелую щеку. — Неужели я такой невнимательный?
— Да ну тебя, — сказала Эллен и легонько шлепнула его. — Адам, дорогой мой, как твои дела?
— Спасибочки, Эллен, хорошо, — улыбнулся ей Адам. Когда-то, много лет назад, они делили с ней постель и обязанности по воспитанию сына Эдварда Кэкстона.
Эллен никогда не делала классовых различий и в юности и зрелом возрасте выбирала друзей и любовников среди тех, кто оказывался под рукой. В последние годы, правда, ее интерес к любовным похождениям угас, и все силы, как физические, так и умственные, женщина отдала делу спасения короля.
— Пойдемте, — позвала она, торопливо зашагав впереди мужчин по тропинке. — Я только что вынула лепешки из печи. И у меня есть чудесный пирог с цыпленком.
— О, тогда коньяк, мадера и хорошее бургундское будут весьма кстати, — сказал Энтони, выставляя кожаные фляги на выскобленный сосновый стол. Он по-хозяйски окинул любовным взглядом маленькую кухню, что была когда-то свидетелем его мальчишеских радостей и бед. Здесь, как обычно, не было ни пятнышка, фарфоровые тарелки сложены стопкой на валлийском буфете, на крючках висят сверкающие медные кастрюли.
— Думаю, Адам предпочитает эль. Подай, пожалуйста, кувшин, Энтони.
Молодой человек снял кувшин с буфета и прошел в маленькую комнатку, где Эллен варила эль.
— Присаживайся, Адам, — кивнула хозяйка и принялась выставлять еду на стол.
Адам придвинул скамью к столу и со вздохом облегчения опустился на нее. Плавание было долгим. Ветер дул навстречу, и им пришлось галсами пересекать Солент.
— На вот тебе, старина, — усмехнулся Энтони, ставя кувшин с элем перед слугой. — А то в последние дни ты что-то совсем расклеился.
— Придержи свой язык, Энтони, — нахмурилась Эллен. — И открой это бургундское.
Энтони рассмеялся и выполнил ее приказание. Они ели и пили с непринужденностью людей, много лет сидевших за одним столом. На борту «Танцующего ветра» Адам, не считал приемлемым, есть вместе с хозяином, но на этой кухне не было сословных различий.
Дождавшись окончания трапезы, Эллен приступила к обсуждению вопроса, занимавшего ее больше всего.
— Итак, Энтони, ты видел короля?
— Да, вчера вечером. — Он положил руки на стол и забарабанил пальцами по его поверхности. — Мне удалось передать ему азотную кислоту, чтобы он смог разрезать решетки на окнах.
Эллен кивнула. Вторая попытка побега короля закончилась неудачей, однако никто тогда не додумался проверить решетки в окне узника. Во время третьей попытки ему передали азотную кислоту, чтобы избавиться от решетки, но в план побега было посвящено так много людей, что все его детали стали известны полковнику Хаммонду.
Эта, четвертая, попытка была подготовлена мастерски. Энтони ничего не оставил на волю случая. По просьбе Эллен он с самого начала войны выступал на стороне короля, но делал это именно для нее, а не для короля, к которому не испытывал уважения. Преданность Эллен королю была столь безгранична, что большая часть доходов Энтони за последние шесть лет была потрачена на содержание армии роялистов; теперь же все его незаурядные способности, отточенные при планировании контрабандных рейсов и пиратских нападений, использовались для организации бегства короля во Францию.
— Как выглядит его величество? — взволнованно спросила Эллен. — Он очень удручен?
— Меньше, чем можно было предположить, — ответил Энтони и сделал глоток вина.
— Король по-прежнему ведет переговоры с шотландцами через Ливси. — Он пожал плечами. — И он по-прежнему думает, что эти переговоры являются тайной для парламента.
— Но ты так не считаешь?
— Нет. Прости меня, Эллен, но короля вводят в заблуждение как в этом, так и во многих других случаях. — Губы Эллен сжались.
— Если ты откажешься помочь, Энтони, я не стану осуждать тебя.
