— Не исключено, что я опять буду играть с ним в шахматы, — задумчиво произнесла она, когда внимание Фиби вновь переключилось на нее.
Фиби покачала головой:
— Мне не хотелось бы выглядеть ханжой, правда, Оливия. Но это безумие. А что, если вас застанет Кейто?
— Не застанет, — уверенно ответила Оливия. — Если ты ему ничего не скажешь.
— Конечно, не скажу, — возмутилась Фиби, забирая у Оливии Карла.
— Ладно, — примирительно улыбнулась подруга, — а что у тебя за чудесные новости? — Фиби только вздохнула:
— Угадай.
Оливия устала от игр, но она уже достаточно расстроила Фиби своим поведением, и отказываться было бы нехорошо.
— Вы вместе с отцом вернетесь в Лондон, и там ты опять увидишься со своими поэтами.
— Нет-нет! — нетерпеливо тряхнула головой Фиби. — Предстоящее событие доставит удовольствие нам обеим. Оливия задумалась, а затем на ее губах появилась улыбка.
— Когда она п-приезжает?
Голубые глаза Фиби весело сверкнули, и к ней вернулось ее обычное настроение.
— Я знала, что ты отгадаешь, если подумаешь хорошенько! Порция приезжает на несколько дней. Руфус прислал из Лондона письмо. У него какие-то проблемы — все эти бунтовщики и прочее, — и ему нужно поговорить с наместником и Кейто. Поэтому он остановится в замке, зато Порция будет жить у нас.
— Она привезет с собой всех детей?
— Она никогда с ними не расстается. — Фиби поцеловала лежавшего у нее на руках младенца. — И я бы не смогла.
— Наверняка не смогла бы. — Оливию удивляло, какими образцовыми матерями оказались ее подруги. Фиби эта роль подошла как нельзя лучше, а вот Порция по-прежнему оставалась для нее загадкой. Женщина, которая с удовольствием воевала вместе с мужем, которая до сих пор носила штаны и пояс с мечом, стала такой любящей матерью и не делала никаких различий между собственными детьми и двумя незаконнорожденными сыновьями Руфуса Дикейтора.
— Так когда она приезжает?
— Кейто утверждает, что со дня на день. Видимо, готовится еще одна попытка переправить короля во Францию; Руфус получил соответствующие сведения из своих источников в армии, которые помогут пролить свет на все это.
Оливия кивнула, но мысли ее лихорадочно заметались. Неужели именно этим занят Энтони? Готовит побег короля во Францию? Это сделает его прямым врагом маркиза Гренвилла, который поклялся охранять его величество.
«Боже мой, — подумала она, — разумеется, именно этим он и занят!» Ее вчерашняя догадка оказалась верна — король или, скорее, его сторонники предложили наивысшую цену за услуги наемника. В какое положение тогда попадет дочь маркиза Гренвилла?
Она взглянула на Фиби… такую безмятежную, такую постоянную в своих пристрастиях.
Малыш на руках у Фиби беспокойно зашевелился.
— Думаю, Карлу нужно переменить пеленки. Давай устроим пикник на холмах. Там довольно прохладно, Николас сможет свободно порезвиться. У него столько энергии.
Малыш захныкал, и она поспешила к выходу.
— Пойдем, Николас. — Фиби протянула руку сыну и наследнику маркиза. Ребенок неохотно отложил нить жемчуга; впрочем, мать пообещала ему кусочек медовых сот, а перед таким лакомством никто не устоит!
Оливия убрала жемчуг в шкатулку с драгоценностями, затем подошла к окну и задумчиво взглянула на море. С холма Святой Екатерины, который находился прямо за домом, открывался прекрасный вид на Ла-Манш, оттуда видны были огибающие мыс суда. На вершине холма стояла часовня Святой Екатерины, через которую осуществлялась переписка с «Танцующим ветром».
Вероятно, хозяин использует именно этот способ, чтобы послать Майка за партнером по игре в шахматы. Точно так же послать сообщение может и сам партнер. Оливия Гренвилл не собирается служить на посылках. Пожалуй, она сама сообщит пирату о том, что готова к очередной партии. И она выяснит, в какие игры он играет при дворе короля.
Годфри подъехал к парадному крыльцу дома лорда Гренвилла в четыре часа пополудни, в обычное для визитов время. Он спешился и отдал поводья слуге, который выбежал из дома, когда раздался стук копыт по усыпанной гравием дорожке.
Поправив яркий камзол из голубого шелка, Годфри стряхнул несуществующую пыль со светло-зеленых панталон. Он знал, что производит неизгладимое впечатление. Одежда составляла большую часть его расходов, и он оставил себе из награбленных товаров рулон отличавшегося особой элегантностью расписного шелка, отрез узорчатого бархата и катушку брюссельских кружев. Все это стоило, по его подсчетам, не менее пятидесяти гиней и в будущем наверняка разнообразит его гардероб.
У парадной двери уже маячила величественная фигура дворецкого.
— Лорда Гренвилла нет дома, сэр.
— Лорд Ченнинг приехал нанести визит леди Гренвилл. Думаю, она ждет меня.
Биссет подумал, что это маловероятно. Леди Гренвилл с леди Оливией всего несколько минут назад вернулись с пикника и выглядели такими же растрепанными, как и дети.
— По-моему, леди Гренвилл еще не вернулась, — дипломатично отозвался он.
— Биссет, кто там? — Бодрый голос Фиби свел на нет усилия дворецкого.
— Лорд Ченнинг, миледи. Я не знал, что вы принимаете.
— Вряд ли. — Фиби приблизилась. — Добрый день, лорд Ченнинг. Боюсь, мы совсем не готовы к вашему визиту. После пикника вид у нас совсем неподходящий для приема посетителей. — В устах других людей подобная прямота звучала бы оскорбительно, но Фиби каким-то образом умудрялась говорить правду, не обижая собеседника.
Годфри низко поклонился:
— Прошу меня извинить, мадам. Я вернусь в более подходящий момент. — Он улыбнулся и выпрямился. — Я только хотел засвидетельствовать свое почтение вам и леди Оливии.
Фиби колебалась. Неучтиво было бы отсылать лорда назад в Карисбрукский замок, даже не предложив ему отдохнуть. Она обещала Кейто помочь Оливии разобраться с поклонниками, которые как предупреждал муж — валом повалят в дом. Лучше не тянуть и начинать прямо сейчас.
— Входите, сэр, но придется вам принимать нас такими, какие мы есть. Надеюсь, вы не откажетесь от бокала вина? Годфри с готовностью прошел в холл.
— Благодарю вас, леди Гренвилл.
— Биссет, принесите вино в гостиную. Сюда, лорд Ченнинг.
Годфри последовал за ней, с изумлением отметив, что ее юбка перекосилась, а в волосах, похоже, застряли травинки.
— Оливия, посмотри, кто к нам приехал! — весело крикнула Фиби, приглашая посетителя в гостиную. — Лорд Ченнинг нанес нам обещанный визит.
Оливия сидела с Николасом у окна и плела венок из ромашек, выбирая их из груды лежавших у нее на коленях увядших цветов. Ребенок, похоже, уснул, сунув в рот очень грязный большой палец. Изо рта его, измазанного красной смородиной, несколько капель попало на светлую муслиновую юбку Оливии. Годфри с недоумением смотрел на ее распущенные волосы, в которые были вплетены ромашки. Тоже увядшие.
