— Если ты откажешься помочь, Энтони, я не стану осуждать тебя.
Он улыбнулся, рассеянно взглянул в кружку.
— Нет, станешь. Мои чувства не имеют никакого значения, Эллен. У меня нет никаких особенных интересов в этой войне, за исключением одного — чем скорее она закончится, тем скорее люди вернутся к привычной жизни.
Эллен молча вышла в кладовку. Через несколько минут она вернулась с миской крыжовника и кувшином густых желтых сливок.
— Я собрала ягоды сегодня утром.
По всей видимости, безразличная позиция Энтони расстроила Эллен, и она больше не хотела продолжать тяжелый разговор.
— Прежде чем мы уйдем, мне нужно починить дверь в сарае для коз. Первым же порывом ветра ее сорвет.
— Спасибо, — произнесла Эллен и подтолкнула миску к Адаму, который почти не принимал участия в разговоре. В таких делах он привык быть скорее наблюдателем, чем участником.
Доев свой крыжовник и извинившись, Энтони вышел. Вскоре до сидящих в кухне донеслись удары молотка.
— Он во многом похож на отца, — сказала Эллен. — И мне непонятно, почему он так отличается от него в этих вопросах. Эдвард был полон страсти и идеалов; он часто ошибался, но вера его была сильна. Энтони же, видимо, ни во что не верит… хотя он очень преданный и верный друг, — добавила она, заметив, как нахмурился Адам. — Но что касается убеждений… кажется, у него их вообще нет.
— Думаю, он помнит, что убеждения сделали с его отцом, — отозвался Адам. — И эти самые убеждения заставили Кэкстонов отвергнуть и сэра Эдварда, и его сына. Невинный младенец, их собственная плоть и кровь, был выброшен и обречен на смерть ради их убеждений. В определенном смысле убеждения — жестокая вещь.
Эллен вздохнула:
— Наверное, ты прав. Но иногда я гляжу на него и так ясно вижу Эдварда, что мне становится больно. Такое же неотразимое очарование… — Эллен снова вздохнула.
— Ну да, и это очарование в ближайшее время принесет ему неприятности. Я не удивлюсь, если уже принесло, — мрачно произнес Адам.
В глазах Эллен блеснул неподдельный интерес.
— Расскажи мне.
Адам в нескольких словах изложил ей случившееся.
— Дочь лорда Гренвилла! — в ужасе воскликнула хозяйка. — Но лорд Гренвилл безгранично предан парламенту. Энтони не может ухаживать за его дочерью. Она выдаст его отцу.
— Не стоит спешить с выводами, — погрозил ей пальцем Адам. — Во-первых, Энтони не посвящает ее в свои тайны. Он слишком ловок и осторожен. — Старик на миг умолк, а затем хмуро добавил: — Кроме того, это не похоже на обычное развлечение, Эллен.
— То есть?
— Бойкая девчонка, — пояснил Адам. — Сомневаюсь, что она покорно подчинится ему. Знаешь, то они без ума друг от друга, а через минуту она уже задирает нос и Энтони выглядит мрачнее тучи.
— О Боже, — беспомощно пробормотала Эллен, но, заслышав шаги входящего на кухню Энтони, жизнерадостно улыбнулась: — Спасибо, мой дорогой.
— Не за что. — Энтони замер в дверях, уперев руки в бока, и насмешливо посмотрел на обоих. — Надеюсь, вы славно поболтали. Тщательно препарировали ситуацию, а?
— О, дорогой! — откликнулась Эллен. — Не мог бы ты… ну, не мог бы ты найти что-нибудь более подходящее, Энтони?
— Подходящее — это немного не тот термин, дражайшая Эллен. Не волнуйся, леди совсем не горит желанием прыгнуть ко мне в постель, — ответил он, и глаза его затуманились, что не ускользнуло от внимания собеседников.
Сняв куртку с крючка, куда повесил при входе, Энтони закинул ее на плечо.
— Пойдем, Адам. Нам уже пора.
Эллен проводила их до ворот.
Поцеловав тетю, Энтони перешел к главной цели своего визита:
— У меня есть масса роскошных товаров на продажу. Ты не могла бы переговорить с моими покупателями в Портсмуте? «Танцующий ветер» будет в порту Портсмута послезавтра, а на следующий день я появлюсь на рынке.
— Сегодня вечером я отошлю сообщение. Только будь осторожен, дорогой.
Эллен проводила мужчин взглядом, а затем завернулась в плащ и отправилась в домик викария, чтобы передать сообщение.
— Прошу прощения, милорд.
Завтрак Кейто следующим утром был прерван появившимся в дверях Джайлзом Крэмптоном. Голос его звучал, как всегда, серьезно.
— В чем дело, Джайлз?
— Письмо от полковника, милорд. — Джайлз вошел в комнату и наклонил голову, приветствуя сидевших за столом дам. — Думаю, он вызывает вас к себе, — поделился сержант своими соображениями.
— Садись позавтракай. — Кейто взял письмо и указал Крэмптону на стул.
Джайлз еще раз кивнул дамам и занял место за столом. Он знал эту троицу очень давно — Оливию вообще с самого детства — и, несмотря на сословные различия, чувствовал себя в их обществе абсолютно свободно.
— Ветчину, Джайлз? — Оливия подвинула к нему резную деревянную дощечку.
— Спасибо, леди Оливия. — Сержант отрезал себе ветчины, хлеба, взял яйца и приступил к еде.
Фиби кивнула лакею, чтобы тот наполнил кружку Джайлза элем.
— Проклятие, — пробормотал Кейто, не отрывая глаз от письма.
— В чем дело? — спросила Фиби.
— Вызов в Лондон. Боюсь, Порция, твоему мужу тоже придется поехать со мной. — Лорд перевел взгляд на племянницу, складывая письмо.
— Если не возражаете, я останусь здесь, — с улыбкой отозвалась Порция.
— Вместе со всем семейством, — улыбнулся ей в ответ Кейто. — Мы будем отсутствовать недолго, всего несколько дней, — добавил он и поднялся. Джайлз тотчас отложил нож и встал. — Нет, нет, Джайлз, заканчивай завтрак, — махнул рукой Кейто. — Мне нужно еще кое-что подготовить. Встретимся через пятнадцать минут.
Джайлз вновь сел, но всем присутствующим было ясно, что ему не терпится уйти и только приказ лорда удерживает его за столом.
— Попробуете грибов, Джайлз? — спросила Порция, пододвигая сержанту тарелку. От нее исходил восхитительный аромат.
Джайлз взялся было за ложку, но передумал.
— Нет, спасибо, леди Ротбери. Прошу меня извинить, леди Гренвилл. — Он сдержанно, как обычно, кивнул дамам и с явным облегчением поспешил за своим лордом.
— Ах, Джайлз! — вздохнула Порция, вспомнив, как он приехал за ней в Шотландию после смерти ее отца, и как его нехитрая ложь помогла убедить костлявую девушку за стойкой бара, каковой она в то время была, в искренности дядиного предложения о защите. — Без него меня бы здесь не было.
— Не могу представить себе Кейто без Джайлза; они прямо-таки неразлучны, — сказала Фиби. — Иногда меня раздражает, что Кейто всегда советуется с ним по военным делам, и все же я чувствую себя гораздо спокойнее, когда Джайлз рядом с мужем… я вспоминаю, как король спасся после осады Оксфорда, и… — Она умолкла, проследив за взглядом Порции. Оказывается, Оливия с отсутствующим видом безостановочно намазывала масло на ломоть пшеничного хлеба. Слой масла был уже таким толстым, что образовалась горка.
