и Заэль наконец-то смог открыть глаза.
Перед ним сидели на коленях двое статных мужчин. Один выглядел немного постарше, у него были короткие серые волосы, серые глаза и острые скулы. Второй, кажется, был помоложе, у него, в противовес были очень длинные светлые волосы, а глаза были пугающе немигающими. Оба были одеты в почти одинаковые белые мантии, только на одежде сероглазого красовались витиеватые растительные орнаменты, эффектно украшающие рукава и подол.
– Меня зовут Рилэй, – произнес он. – Как ты себя чувствуешь, малец?
– Дерьмово, – честно сказал Заэль, но, кажется, эта информация не сильно интересовала вопрошавшего.
– Какие восхитительные способности, – благоговейно шептал Рилэй, вытаращившись на Заэля, как на диковинную зверушку. – Ильфорте, ты видишь это?
Тот, кого назвали Ильфорте, скривился, как от зубной боли, окидывая Заэля неприязненным взглядом.
– Я вижу, что этот фортемин принесет много проблем на наши головы, – проворчал он.
Его пугающие глаза на миг остекленели, и у Заэля возникло неприятное ощущение, что его сейчас сканируют вдоль и поперек.
– Как ты меня назвал?
Рилэй не обратил никакого внимание на вопрос.
– Не просто фортемина, – продолжал шептать он, ощупывая Заэля. – У него ярчайшие способности, он будет одним из Арма.
– Одним из кого? – не понял Заэль.
– Фортемины – это солдаты равновесия, на грани добра и зла. Десять лучших бойцовых пар называют Арма. Я Первый Арма, – пояснил Ильфорте, выпятив грудь, он явно этим гордился.
– А я руководитель Армариллиса, – подхватил Рилэй. – Это наша академия, ты теперь тоже будешь там учиться.
Армариллис. Что-то знакомое было в этом слове, словно Заэль когда-то где-то уже слышал или читал об этом. Но где? Когда? И что именно там было сказано?
– Хэй, малец! – длинноволосый потрепал его по плечу, выводя из состояния оцепенения. – Ты кто вообще такой и откуда взялся?
– Я… Заэль. Заэль Филеберт. Это единственное, что я могу сказать о себе с уверенностью.
– Мне до лампочки, каким набором букв тебя обзывать. Ты мне лучше скажи, что ты такое? Мы тут были неподалеку, когда Наставник, – он кивнул в сторону Рилэя, – почувствовал мощный энергетический всплеск. Тело, в котором ты сейчас находишься, абсолютно точно было мертвым, когда в него вдруг скакануло твое сознание. А кем ты был раньше?
Заэль тупо уставился на Ильфорте, не понимая ни слова из того, что он говорит. Какое сознание? Куда оно скакануло? В какое еще тело?
– Я… не помню. Я ничего не помню.
Он схватился за голову, больно впившись пальцами в виски. Попытался воскресить в памяти хоть что-то. Бестолку. Память отдалась глухой тишиной, а голова разболелась еще больше. Только в душе стало как-то тоскливо и невыносимо больно, как будто из сердца вырвали что-то очень важное.
– Вроде я от кого-то убегал…
– Об этих остолопах не беспокойся, – отмахнулся Рилэй. – Ты под моей защитой, ангелы и демоны больше не будут за тобой гнаться.
– Кажется, у меня проблемы с памятью, пробормотал Заэль. – Я ничего не могу о себе вспомнить…
Он обвел тоскливым взглядом местность, задумчиво уставился на противоположный берег, где волны разбивались о скалы и какие-то развалины.
"А ведь раньше здесь был маяк", – внезапно подумал он.
Сам не понял, откуда такие мысли взялись в голове. Если там и был маяк, то нынче он был разрушен до основания: кругом валялись лишь груды камней. Печальное зрелище навевало какую-то странную тоску, которую Заэлю не удавалось логично объяснить. Он смотрел на развалины, как вдруг вздрогнул, словно бы почуяв приближение чего-то нехорошего. Оглянувшись, увидел женщину со светлыми волосами, которая стремительно приближалась к их компании. Женщина была очень красивая, но изрядно потрепанная. По ее спутанным волосам и порванной грязной одежде было понятно, что она недавно попала в какую-то переделку. Ее платье, некогда белое, сейчас было больше похоже на половую тряпку, что очень странно сочеталось с надменным выражением лица и аристократичной осанкой.
Эта женщина почему-то вызывала какой-то дикий, животный страх. Заэль не мог объяснить, почему, но его внутренне трясло от соприкосновения с аурой этой особы. С чего бы? Он же видел ее впервые в жизни. Или нет?..
Ильфорте при ее приближении обнажил клинок, а вот Рилэй даже бровью не повел.
– Эй, вы, двое! Отойдите от него! Он мой! – прямо заявила женщина.
– Поди прочь, пернатая, – сухо сказал Рилэй.
Женщина задохнулась от возмущения и вздёрнула носик.
– Да как ты смеешь!? Знаешь ли ты, кто я такая!? Я архангел! Мое имя Джоана! Ты должен повиноваться мне!
– Да что ты? – елейным голоском пропел Рилэй.
Он все-таки соизволил взглянуть на незнакомку. Подошел к ней почти вплотную, пронзая своим невыносимо колючим взглядом.
Он источал такую силу и такое презрение, что даже Заэлю стало не по себе. Голос его был ровным и предельно спокойным, но с таким особенным металлическим оттенком, от которого кровь стыла в жилах.
– Ты, душечка, не более чем пешка поднебесная. А из этого малого я выращу первоклассного фортемина, не чета тебе. Так что советую посторониться и не перечить будущему Арма и уж тем более – мне. Мы, солдаты равновесия, стоим на грани добра и зла и без зазрения совести уберём тебя с дороги, если кто-то из нас посчитает нужным. Ты же не хочешь, чтобы твое имя стерли из Книги Судьбы?
Заэль понятия не имел, что это за книга такая, но Джоана, кажется, имела представление, о чем идет речь. Лицо ее, и без того бледное, стало ещё более белым, а злые глаза сузились до размера щелочек.
– Ты не посмеешь, – прошипела она.
– Хочешь проверить?
Джоана очень долго молчала, однако бесконечно играть в гляделки не смогла: она первая не выдержала и отвела взгляд, признавая поражение.
– Он все равно не жилец, – кивнула она на Заэля.
– А это мы еще посмотрим, – улыбнулся Рилэй.
Джоана все же отступила. Напоследок только с ненавистью зыркнула на Заэля и через миг скрылась в воронке телепортации.
– Наставник, – подал голос Ильфорте. – Считаю неосмотрительным забирать к нам этого мальца. Негоже злить Небеса. А в Армариллисе воспитывают фортеминов только с самого рождения.
– Так у него сегодня и есть своего рода День рождения.
– Но он принесет нам много бед!
– Значит, ты за ним будешь следить, чтобы он ничего эдакого не натворил.
– Я!? – ахнул возмущенный Ильфорте, почему-то с ненавистью глядя на Заэля.
– Ты, кто же еще? Поначалу я сам буду с ним возиться, а потом передам под твою опеку.
– Но почему я? – процедил Ильфорте сквозь зубы.
– Когда мы что-то так остро ненавидим, едва сталкиваясь с этим, надо скорее знакомиться с предметом ненависти как можно плотнее,
