разной мере. Далее, лишь хороший оратор наделен всеми теми свойствами, которыми обладают прочие искусные мастера и ученые (technitais/epistemosin, in aliis). Например, человек от природы умный, но с плохой памятью может стать превосходным философом, но не факт, что из него получится хороший оратор. Таким образом, оратор должен обладать рассудительностью, хорошей памятью, быстрым и богатым воображением, а также воодушевляющей, могучей и «почти божественной и небесной» силой разума425.
Следующий раздел своего трактата Иоанникий посвящает подражанию (мимесису). Вторя идеям Соареса, он подчеркивает значение подражания для новичков, только приступающих к изучению риторики. Подражание делится на три части: инвенцию (epheuresis/inventio), диспозицию (diathesis или diataxis / dispositio) и элокуцию (euphradeia/eloquutio)426. Каждая из них соответствует одной из трех частей риторики. Под инвенцией понимается достижение необходимой тонкости и четкости мысли. В свою очередь, предмет диспозиции – взаимное расположение разных частей выступления, его начало и конец427. Наконец, элокуция имеет дело с различными стилями речи и их предназначением428. Затем Иоанникий дает подробный разбор строения предложения, то есть различных частей, на которые может быть разделено полное предложение (на риторическом жаргоне – период, от греческого periodos)429. Сначала автор приводит определения разных частей предложения и знаков препинания, используемых, чтобы отделять части друг от друга430, а затем переходит к примерам431.
Далее следует рассмотрение различных видов риторики. Иоанникий выделяет три ее вида: божественную, или священную, героическую, или полубожественную, и человеческую. Божественной риторике не учат в школе: ее получают непосредственно от Бога через Святого Духа432. Она не пользуется цветистым словарем, а обращается непосредственно к глубинным чувствам. Именно божественная риторика говорила устами Моисея и апостола Павла (который по этой причине получил прозвище Theorhetor). Божественная риторика – дар Божий, и по этой причине ей не место в учебниках риторики433. С другой стороны, к героической риторике прибегали отцы церкви (такие, как Иоанн Златоуст, Василий Великий, Афанасий Великий) в своих проповедях и похвальных словах. Наконец, человеческую риторику практиковали или истолковывали Аристотель, Демосфен, Теофраст и многие другие. Иоанникий заявляет, что будет говорить только о двух последних видах риторики, к которым обращаются в судах и школах434 и которые также используют в проповедях435. Таким образом, в его намерения входило рассмотрение и церковного, и светского ораторского искусства.
Прежде чем приступить к этому, Иоанникий уведомляет читателя о том, что сначала он будет говорить о риторических способностях вообще, а затем обратится к конкретным видам красноречия – эпидейктическому, созерцательному и судебному. Дальнейшее отчасти повторяет то, что было им сказано выше о составных частях риторики. Иоанникий еще раз говорит, что задача ритора распадается на пять частей: инвенцию, диспозицию, элокуцию, запоминание и преподнесение (heuresis, diathesis, euphradeia, mneme, ekphonesis)436. В успех ритора во всех этих пяти областях свой вклад вносят его природа, разум и тело, а также познания в искусствах и, наконец, практика и подражание437. Далее Иоанникий переходит к разговору об инвенции и ее «внутренних темах» (esoterikoi topoi), то есть риторических темах, которые оратор может использовать в своем выступлении. Он предупреждает, что предмет эпидейктического или панегирического красноречия должен быть почтенным и возвышенным438. И наоборот, созерцательная или судебная речь должна быть посвящена конкретному рассматриваемому предмету439. Способный разум без труда найдет подходящую тему для выступления, но образованному способному разуму это удастся с еще большей легкостью, «ибо образование – родитель и кормилица инвенции»440. Соответственно, указывает Иоанникий, ученики должны стремиться к изучению истории и обычаев различных народов, мифов и изречений, мнений и даже иероглифов, среди которых они могут почерпнуть темы для своих речей. Кроме того, им следует ознакомиться с трудами риторов, логографов (под которыми, вероятно, имеются в виду профессиональные наемные судебные ораторы) и историков (особенно современных), способных стать для учеников источником уместного и тонкого высказывания-тезиса (protasin)441. В качестве примера такого высказывания Иоанникий предлагает аллегорию, хотя и предупреждает учеников, что неопытным составителям речей лучше начинать с простых protaseis (тезисов)442. После того как тезис выдвинут, перед оратором встает обязанность подкрепить его необходимыми аргументами и мнениями. В этом месте Иоанникий проводит различие между vevaia и pithana epicheiremata, то есть между аргументами несомненными и правдоподобными. «Несомненные аргументы» отличаются четкостью и логичностью (то есть соответствуют всем правилам силлогистических рассуждений), в то время как «правдоподобные аргументы» представляются истинными, потому что их считают таковыми простые люди. Последние более склонны верить правдоподобным аргументам, потому что по большей части являются необразованными и с трудом понимают демонстративные рассуждения. Источником аргументов служат темы риторики, которые, в свою очередь, делятся на внутренние и внешние. Внутренними темами являются те, которые уже присутствуют в тезисе, и всего их шестнадцать: определение, перечисление частей, этимология, systoicha, род (genos), форма (eidos), сходство, несходство, противоположности, synemmena (или peristatika, обстоятельства), proegoumena (предшествующее), epomena (выводы), antimachomena (сопротивляющиеся), причины, следствия и сопоставление. Внешними темами являются те, которые не заключены в тезисе; к ним относятся следующие: свидетели, законы, авторитет царей, святых, иерархов и судей, обычаи и мифы различных народов, Св. Писание, притчи и так далее443. Перечислив различные риторические темы, Иоанникий опускает детальное рассмотрение всех внутренних тем, разбирая только определение, перечисление и следствия. (Интересно, что он относит перечисление, род, формы и выводы также и к «тропам» (tropoi), посредством которых можно дать определение.) Он начинает с того, что дает определение рассматриваемой темы, а затем приводит соответствующие примеры. Они почерпнуты из самых разных источников, включая христианских и нехристианских авторов. Некоторые разбираемые им темы дают представление о преподавательской методике Иоанникия и о том, каким образом он выбирал примеры.
Рассматривая такую тему, как определение (horismos), Иоанникий сперва определяет horismos как «описание [logos], проясняющее природу данного предмета». Главным определением (kyrios horismos) он называет определение, в основу которого положены родовая принадлежность и различия (diaphora). Такие определения дают главным образом философы, а не риторы. Пояснив, что он имеет в виду под родовой принадлежностью и различиями, Иоанникий приводит пример определения человека как разумного животного:
Петр – разумное животное. Он делит свое животное начало со всеми животными. То, что он разумен, объединяет его со всеми людьми, но по этой же причине он отличается от всех неразумных животных, ибо все они неразумны и не обладают мышлением (интеллектом). Люди и ангелы – разумные животные, обладающие мышлением. Риторы чрезвычайно редко прибегают к такому определению, потому что те, кто им пользуется, мало что получают от него [в смысле аргументации].
