Кира улыбнулась, хотя никто не мог ее видеть. До того как они занимались любовью, она надеялась на какой-то знак о чувствах Гевина, да, но никак не ожидала ничего столь страстного и значительного. И вот в один момент он полностью овладел ею и ее мыслями.
«Никогда в жизни я не был так уверен», – сказал тогда Гевин. От того, что он испытывал к ней такие сильные чувства, у нее кружилась голова. Несомненно, у них будет чудесная совместная жизнь! Ей нравилось в нем все: его ум, его доброта... а еще то, как он занимался с ней любовью. Она и представить не могла, что ее брачная постель будет такой страстной, такой богатой наслаждениями...
Пока Гевин имел все права переживать из-за судьбы Джеймса, но Кира была вынуждена признать, что с нетерпением ждет их помолвки. Она нахмурилась. Сначала им следует сообщить эту новость Джеймсу. Вряд ли он будет страдать от настоящей сердечной боли, ведь Джеймс никогда не показывал, что его предложение вызвано чем-то большим, чем доброта и милосердие. Правда, миссис Хауленд наверняка станет возражать, но возможно, меньше, чем если бы Кира вышла за ее единственного сына. От этой мысли она хихикнула. А вот к леди Литчфилд она вряд ли будет столь же снисходительна. Кира очень надеялась, что бесчувственная молодая вдова зачахнет от ревности.
Когда Гевин вернется в свой городской дом, они смогут обсудить все детали их женитьбы. Разумеется, было в высшей степени неправильно позволить Гевину овладеть ею. Слава Богу, теперь он знает ее достаточно хорошо, чтобы понять: она вовсе не женщина легкого поведения, каковой он ее поначалу считал. И все же наслаждение, которое он доставил ей, все еще переполняло ее. Только это и ее любовь к нему могли объяснить случившееся. Не то чтобы она сожалела, о нет! Гевин любит ее, и то, что он занимался с ней любовью, было ясным доказательством его чувств. Конечно, она не могла позволить ему повторить все снова, пока их клятвы не будут произнесены, не важно, насколько ей самой этого хотелось.
Пять несчастных дней прошло с того момента, как Гевин совершил свою огромную, непоправимую ошибку на полу в библиотеке с Кирой Мельбурн. Пять долгих дней с того момента он не знал покоя, не мог спать, все время думая о женщине, которую обесчестил.
На пятый день, покидая ранним утром свой лондонский дом, он вдруг вспомнил, что от Джеймса уже два дня не приходило писем, но тут же попытался успокоить себя. Возможно, у кузена просто не было времени писать или почта шла слишком медленно. О других возможностях Гевин даже не желал думать.
Войдя в большую контору Брока, расположенную в Сити прямо напротив Английского банка, и кивнув секретарю, окруженному грудами бумаг, Гевин шагнул в личный кабинет Брока, даже не постучав.
– А, ты снова вернулся. Какой сюрприз! – Брок улыбнулся.
– Отстань!
Тейлор рассмеялся.
– И такой же веселый, как вчера. Определенно что-то тут не так.
Гевин нахмурился, зная, что в последнее время выглядел менее чем дружелюбным.
– Поговори со мной о железной дороге, – потребовал он.
Улыбка Брока стала шире.
– Наконец-то все почти готово. После аварии дорога восстановлена. Леди Литчфилд осмотрела несколько отелей и одобрила их. Мы с Мэдди осмотрели остальные и убедились, что они соответствуют самым высоким стандартам. Открытие запланировано на седьмое июня.
– Что я могу сделать?
– Ничего. – Брок ухмыльнулся. – Только сидеть и ждать, когда к нам потекут денежки. Надеюсь, мы нашли золотое дно.
– Хорошо бы.
Встав и обогнув стол, Брок присел рядом с Гевином.
– Ты вот уже пятый день приходишь сюда ежедневно и не говоришь почему. Я много раз заверял тебя, что с железной дорогой все в порядке и она принесет нам больше, чем мы могли мечтать. Ты ни в коем случае не можешь сомневаться, что о твоей кузине Мэдди хорошо заботятся...
– Да-да, я знаю.
Гевин действительно знал, но он никак не мог объяснить другу, что приходит сюда, пытаясь отделаться от мыслей о Кире и от необходимости принять решение относительно нее.
– Есть ли другая причина, по которой ты приходишь сюда так часто и мешаешь мне работать?
Гевин молчал. Он не знал, что сказать и что делать.
– Мне нужно выпить.
Брок достал из кармана часы.
– Прости, но сейчас только двадцать минут десятого.
Гевин пожал плечами и встал.
– Время вряд ли имеет значение.
Когда он повернулся к двери, Брок пошел вслед за ним.
– Хорошо, давай поедем ко мне домой. И я угощу тебя выпивкой, а потом ты мне расскажешь, почему так зачастил в мою контору.
Хотя Гевин не был уверен, что хочет кому-либо рассказывать о своей катастрофической ошибке, ему не оставалось ничего другого, как пойти вслед за другом. Возможно, алкоголь прояснит его мысли и поможет забыть об идиотском промахе.
Они молча доехали до дома Брока в Сент-Джеймсе, вошли внутрь и отдали пальто, шляпы и перчатки дворецкому.
Гевин хотел тут же пройти в библиотеку, но голос Мэдди откуда-то сверху остановил его.
Если он не поздоровается с ней, она потом обязательно припомнит ему это. Кроме того, он искренне любил эту дерзкую девчонку.
Спускаясь по лестнице, Мэдди рассмеялась и обернулась к кому-то позади нее. Гевин немного наклонился, чтобы посмотреть, кто идет следом, и обнаружил Киру Мельбурн, грациозно спускающуюся по ступенькам. Ее простое серое платье колыхалось вокруг гибкого стана, мгновенно напомнив ему, какой она была в его объятиях обнаженная. Как обычно в присутствии Киры, он почувствовал возбуждение.
Стараясь увлажнить пересохший рот, Гевин сглотнул. Что, черт возьми, он должен сказать – ведь он не видел ее с той ночи.
Увидев его, Кира замерла, потом робко улыбнулась и поспешила навстречу через сумрачное, обшитое деревянными панелями фойе. Очевидно, она хотела брака, ждала его. Что же ему делать?
– Мисс Мельбурн, – поприветствовал он ее официальным поклоном.
На лице Киры промелькнуло замешательство, и она присела в реверансе.
– Ваша светлость.
Долгое мгновение она смотрела на него, явно ожидая чего-то большего, и он тоже не мог оторвать от нее глаз. Его тело реагировало так, будто он никогда не прикасался к ней, опять требуя, чтобы она полностью отдалась ему. Гевин чувствовал вокруг себя тот восхитительный ванильный аромат, который всегда окружал Киру, – экзотический, таинственный, неуловимый. Вожделение бурлило, жаркое и жаждущее, почти непереносимое. Чистое безумие.
Гевин заставил себя перевести взгляд на Мэдди, вопросительно наблюдавшую за ним.
– Дорогая кузина.
– Привет, кузен. Как поживаешь?
Он снова посмотрел на Киру, разрываясь между вожделением и своей совестью. Как может он желать невесту Джеймса с такой неутолимой жаждой? Впрочем, во всем нужно винить похоть Даггетов. Теперь, когда она завладела им, он явно уже докатится до всех тех презренных поступков, которые совершал его отец, чтобы удовлетворить ее.
