– Конечно, не нравитесь. Никакой женщине не понравится, что ее затмили.
Кире очень хотелось поверить леди Мэдлин, но возможно ли такое? Скорее, это была ревность леди Литчфилд, а не предубеждение. Да, наверняка так оно и есть.
С новообретенной уверенностью Кира решила поинтересоваться, какая причина разлучает ее с любимым.
– Я подозреваю, что приближающееся открытие железной дороги отнимает у вашего мужа много времени.
– В общем, да, но сейчас почти все уже позади.
– Вот как? Значит, кто-то другой принял на себя эти обязанности?
Мэдди покачала головой:
– Нет, на самом деле все готово. Пробные прогоны прошли успешно, все отели готовы к открытию, работники наняты. Поезда тоже готовы и стоят на своих местах. Открытие через несколько недель, и объявление об этом уже сделано. Сейчас мы просто ждем.
Кира нахмурилась.
– Значит, в настоящий момент никто ничего не должен делать?
– Нет. – Мэдди улыбнулась. – Мой муж в очередной раз доказал, что прекрасно организован и умеет окружить себя такими же блестящими людьми, как он сам.
– А что инвесторы? – Кира сглотнула, смутившись. – Они наверняка очень заняты.
Мэдди только махнула рукой.
– А они и того меньше. Брок организовал все так, что инвесторы могут просто сидеть и ждать своих прибылей.
Иными словами, никто не был как-то особо занят железной дорогой. Но тогда почему же Гевин словно исчез для нее? Где же он?
– Вы видели сегодня своего кузена Кропторна? – спросила Кира, надеясь, что ее голос не выдал слабость, которую она ощущала.
– Сегодня нет, но на этой неделе он практически переселился в контору Брока. Понятия не имею почему. – Мэдди пожала плечами. – Брок объяснил, что Гевин приходит просто чтобы убить время.
Кира закрыла глаза. Ну уж нет, герцог ходит в контору мистера Тейлора вовсе не за тем, чтобы убить время. Вероятнее всего, он делает это потому, что избегает встреч с ней. Шок и уныние вдруг охватили ее, и она попыталась сдержать эти чувства. Зачем ему эта отсрочка? Он должен понимать, что она хочет обсудить их женитьбу...
Если только он не избегает ее потому, что вовсе не собирается на ней жениться.
О Господь милосердный!
Кира вдруг почувствовала, как тошнота волной подступила к ее горлу; глаза жгли слезы. Как мог Гевин так страстно заниматься с ней любовью и говорить, что никогда ни в чем не был так уверен в своей жизни, как в своих чувствах к ней, а потом так жестоко бросить ее?
И все-таки, похоже, он сделал именно это.
– Так у его светлости нет сейчас дел по железной дороге с вашим мужем?
– Никаких, я полагаю. – Мэдди наклонилась вперед и отставила чашку с чаем в сторону. – Но вы что-то выглядите осунувшейся. Вам нехорошо?
Да, нехорошо, и, возможно, уже никогда не будет хорошо.
– Боюсь, что да. Наверное, мне пора идти. – Кира поднялась, но ноги плохо слушались ее.
Мэдди тоже встала.
– Я зайду к вам через день-два убедиться, что вы в порядке.
Рассеянно кивнув, Кира вышла, и когда кучер помог ей сесть в наемный экипаж, она рухнула на сиденье, едва за ней закрылась дверь. Застарелый запах сигар и немытых тел ударил ей в нос, и ее затошнило. Мысли в ее голове неслись быстрее вырвавшегося на свободу жеребца.
Итак, Гевин не занимается железной дорогой и у него нет никаких дел с мистером Тейлором. Он отсутствовал день и ночь без всякой причины. Кира могла – вернее, боялась – сделать только один вывод: он избегает ее, чтобы избежать женитьбы. Неужели он действительно думал забрать ее девственность и не совершить после этого благородный поступок? Только презренные мерзавцы поступают так отвратительно... и знатные вельможи, соблазняющие женщин, которых считают ниже себя по положению.
Боже, какая отвратительная правда! Кира с трудом сдерживала слезы. Гевин был таким внимательным, таким понимающим, таким заботливым в последние несколько недель – совсем не похожим на надменного герцога, с которым она познакомилась вначале. И он вовсе не казался человеком, который может обесчестить женщину и ничуть не заботиться о последствиях, с которыми она потом столкнется.
Впрочем, она не первый раз ошибалась в мужчине. Возможно, Гевин все время считал ее распущенной женщиной и просто хотел найти возможность переспать с ней. Разве не об этом говорил ей Дариус? Если так, то, значит, Гевин вовсе не знал и не понимал ее, и это делало все, во что она верила и что любила в нем, ложью.
Эта мысль поразила Киру. Сокрушающая волна чувств наполнила ее душу страданием и злостью. Велев кучеру поспешить, она дала себя клятву поговорить с Гевином как можно скорее.
Около трех часов ночи Гевин, спотыкаясь, вошел в свою комнату. От него несло бренди, и он так устал, что способность играть в карты покинула его много часов назад.
И опять ему не оставалось ничего, кроме как думать о Кире, хотя он ненавидел эти размышления. Совершенно бесполезное занятие, но он никак не мог остановиться, также как не мог жениться на ней. Просто не мог по всем тем причинам, которые обрисовал Броку. Почему же тогда он так переживает по поводу всей этой ситуации?
Со вздохом Гевин зажег лампу. Какого черта он собирается делать? Он ведь не может прятаться от Киры вечно.
Вдобавок и вестей от Джеймса все не было. Проклятие, это начинало его беспокоить.
– Добро пожаловать домой, – услышал он за спиной спокойный женский голос и резко обернулся: в мягком палисандровом кресле в углу сидела Кира, полностью одетая, и на ее лице можно было прочесть такое явное выражение ярости, которое нельзя было спутать ни с чем.
Но даже рассерженная, она выглядела такой чувственно-элегантной с разметавшимися по плечам локонами, а ее пухлые алые губы так и манили поцеловать их. Ее строгое коричневое платье с пуговицами почти до подбородка не могло скрыть изгибы, которые он однажды уже ласкал.
Кровь в его венах запульсировала, густая и горячая, побуждая Гевина стереть поцелуями гнев с ее лица, а после обнять ее и заставить смеяться.
И все же он сдержит свои порывы.
– Что вы здесь делаете? Вдруг вас увидят...
Кира бросила на него сердитый взгляд.
– Сейчас это волнует меня меньше всего. Думаю, вы должны кое-что объяснить мне...
Гевин напрягся. Вот оно, ее требование. Он вздохнул. У нее есть все права требовать, а он даже не знает, что сказать в ответ.
– Кира, я... я сожалею.
Она насмешливо подняла бровь.
– Сожалеете, что избегали меня?
О, она и это вычислила? Неудивительно, что она в ярости.
– Нет. – Ледяное выражение ее прозрачных синих глаз сказало ему, что это был неправильный ответ. – Да, я сожалею, если вам показалось, что я избегал вас.
