- Спокойствие и вера, эргонцы, - благочестиво произнес он. - Вера и спокойствие.
Юй Оа и его жена вскочили и поклонились. Мы последовали их примеру.
- Вера и спокойствие! - выкрикнули Юй Оа и его жена, а Ртэслри мне прошептал, что это - девиз Эргона и что, если я хочу поздороваться с кем-нибудь на улице, я должен произнести эти слова.
- Чудесный девиз, - сказал я. - Вот две вещи, которых на Земле всегда недоставало. Вера временами была, но спокойствие...
Я не успел закончить свою мысль, потому что Супердоор повторил еще раз девиз и, пожелав нам приятных зрелищ, медленно растворился в розовом сияйии... Тут же страшный гром заставил меня вскочить со стула. Весь экран заполнился молниями, пламенем, дымом и красными отблесками какого-то гигантского пожара. Потом бесшумный световой хаос заставил меня зажмурить глаза. Когда я их открыл, хаос продолжался, Раздался голос невидимого диктора: "Еще одно преступление Ни Гил, эргонцы! Еще одна жестокая космическая катастрофа сотрясла ваши экраны. Вы своими глазами видели взрыв одной планеты - результат нейтринного залпа нигилианцев. Больше того: залп вызвал появление сверхновой звезды".
Световой хаос на экране усилился и еще один взрыв, мощнее первого, потряс здание. Я уже готов был бежать, но рука Ртэслри удержала меня:
- Спокойствие и вера, Луи. Не забывайте, что вы эргонец из Йы Уа... А то, что вы видели,- не более чем забавный фейерверк.
Я смотрел на него с определенным страхом. Ничего себе фейерверк! Гибель целых планет, страшный взрыв звезды, который мог уничтожить любой зародыш жизни на расстоянии миллиардов километров в пространстве, этот превенианский Мефистофель называл фейерверком!.. Мне хотелось плакать от страха и жалости, но снова раздался голос-диктора: "А вот и они сами нигилианцы. Смотрите! Внимательно смотрите, эргонцы!" Под звук воющей мистической мелодии, от которой у меня побежали мурашки.по телу, на экране появились три невероятных существа. У них было по две головы, Головы так обросли волосами, что сквозь этот волосяной покров едва виднелись их злобные глазки, и глазки эти уставились прямо на нас. Их лица были серо-коричневыми и какими-то помятыми, будто были сделаны из упаковочной бумаги.
Они были в военной защитной одежде кроваво-красного цвета, а свои шлемы держали в руках. За ними виднелась какая-то гигантская, цилиндрической формы установка, которая еще дымилась, - очевидно орудие, совершившее гибельный залп, Трое нигилианцев кровожадно крутили своими драконьими головами, переглядываясь, Потом они откуда-то вытащили по одной целой ноге (она могла быть человеческой, превенианской или эргонской) и стали с аппетитом ее жрать.
Мне стало плохо. Но голос диктора, теперь уже мягкий и торжественный, снова вернул меня к бытию: "Спокойствие, эргонцы! Спокойствие и вера!" "Какое может быть спокойствие, сказал я себе, когда мой мозг превратился в суп от этих громов и молний," Но диктор был прав.
Сумрак Ни Гил со страшными головами нигилианцев исчез. Его сменил лучезарный оранжевый блеск и в этом блеске появились белокурые головы трех молодых эргонцев - также в военной одежде и со шлемами в руках. Молодые эргонцы смотрели вверх к небу и презрительно улыбались. Я с удовольствием отметил про себя, что их военные доспехи и шлемы были точно такие же, как и у нигилианцев, только зеленого цвета, Когда я поделился этим с Ртэслри, он похлопал меня по плечу:
- Браво, Луи. Вы наблюдательны.
Лица эргонцев были прекрасны, как лицо Аполлона Бельведерского. Потом и они исчезли. На экране замелькали бесконечные колонны медленно марширующих эргонцев в зеленых доспехах.
- Вы видите охахохов в их второй ипостаси, - заметил Юй Оа.
- А какая первая? - спросил я.
- Работа.
Ответ был настолько прост, что мне стало стыдно, почему я не догадался сам. Только - почему эти колонны маршировали так медленно?
- О, это легко объяснимо, - сказала мадам Оа. - У всех эргонцев, которые думают животами, замедленные движения и рефлексы.
Это, конечно же, неудобство, но оно Неизбежно, если иметь в виду, что от желудка до глаз, ушей и других органов расстояние значительно больше, чем у тех, кто носит мозг в голове.
- А как -у дооров? - спросил я.
- Они не составляют исключения. К тому же быстрые рефлексы им давно уже не нужны: целое тысячелетие охахохи не создают им никаких беспокойств...
"А сейчас, дорогие эргонцы, небольшая сенсация, - сказал диктор, появившийся на миг на экране; у него были отвисшие актерские щеки, накрашенные помадой губы и он кланялся налево и направо, как будто действительно беседовал с эргонцами. - Мы находимся в Зале интелохахохов Фелисите (Айюояйои, сказал он в действительности, но не пытайтесь произнести это слово!). Кардинальный диспут, которого вы так давно ожидали, подходит к концу. Тема его звучит так: существует ли Большой Космос и, если существует, как он может быть приспособлен к первоочередным нуждам Доорства... Но давайте лучше включим Зал..."
На экране возникли контуры какого-то помещения. Оно было очень просторное и гладкое, как бы лишенное всего, кроме нескольких улыбающихся эргонцев в длинных белых рясах. (Я в первый раз видел эргонцев, одетых так, но Юй Оа сказал мне, что интелохахехи Фелисите, которых закон признал таковыми, одеваются только так - это означает добрые намерения и девственный интеллект). Интелохахохи, приподнимая полы своих ряс, поскольку они им немного мешали, подбрасывали большой круглый мяч. Мяч летал от одного к другому медленно и осторожно, но все-таки иногда случалось, ударял кого-то по носу, когда его не успевали поймать, Потерпевший, делая вид, что ему совсем не больно, кланялся влево, вправо, вперед и назад. Тогда в Зале раздавался громкий смех. Звонче всех и счастливее всех смеялся сам интелохахох с расквашенным носом.
Это действительно было очень весело, и я смеялся от всей души, ожидая все-таки начала диспута. Но этого не произошло: он сразу же подошел к концу. Один из интелохахохов приподнял рясу до живота и подбросил мяч немного сильнее, чем того Можно было ожидать.
Тот, кто должен был его поймать, не поймал. Все остальные сразу же отскочили в сторону и около злополучного интелохахоха образовался большой пустой круг. Немного позже за его спиной открылась темная дыра в полу. Интелохахох посмотрел на упущенный мяч, на пустой круг, и его улыбка немного поблекла. А когда, оборачиваясь назад, он увидел дыру в полу, улыбки совсем не стало. (Тогда я в первый и последний раз видел эргонца без улыбки). Интелохахох закрыл глаза, отступил назад и провалился в дыру. После чего мяч снова начал летать между хилыми руками его коллег. Они как будто даже не заметили его исчезновения, потому что дыра в полу закрылась и ничто уже не напоминало о ее существовании.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
