— Должно быть, тебе пришлось немало пережить. Клянусь, никогда раньше не видела вас в подобном состоянии, сэр.
— Когда я просил Тобиаса взять меня в помощники, он и словом не упомянул, что иногда попадаются такие клиенты, как миссис Раштон!
— Но ты должен признать, что у нас необычайно интересная профессия!
Энтони, немного просветлев, согласно кивнул.
— Очень. Тобиас, правда, не совсем доволен моим решением последовать по его стопам, но думаю, он уже смирился.
— Тетя Лавиния испытывала те же чувства, но она скорее всего меня понимает.
Энтони слегка нахмурился.
— Кстати, о Тобиасе и твоей тете… я хотел кое-что с тобой обсудить.
— Тебя тревожат их личные отношения, верно?
— Насколько я понял, ты тоже этим озабочена?
— Вернее, немного встревожена, — призналась она.
— Вполне очевидно, что они за последнее время стали… довольно близки. И не только в делах… ну, ты меня понимаешь.
Эмелин пристально уставилась в какую-то точку на другом конце улицы.
— То есть ты хочешь сказать, что они любовники?
— Да. Прости меня, я сознаю, что это не та тема, которую мужчина обсуждает с дамой твоих лет и положения, но я просто не мог об этом не заговорить.
— Не беспокойся о приличиях, — мягко попросила она. — Видишь ли, Энтони, наше воспитание никак нельзя назвать традиционным. Нас не укрывали от жестоких реальностей этого мира, и, следовательно, у нас куда больше опыта, чем у других людей нашего возраста. Со мной можно говорить свободно.
— Если хочешь знать, меня волнует тот факт, что последнее время Тобиас и миссис Лейк стали больше ссориться.
— К сожалению. Почему-то они нередко друг друга раздражают.
— А я-то считал, что после успешного расследования убийств в музее восковых фигур их отношения наладились. Я бы даже сказал, что это любовь. Во всяком случае, они совершенно точно воспылали друг к другу страстью.
Эмелин представила раскрасневшиеся щеки и сверкающие глаза Лавинии, когда та возвращалась с очередной долгой прогулки с Тобиасом.
— Совершенно точно, — повторила она.
— Вся беда в том, что Тобиас не романтик и терпеть не может романтиков, а следовательно, не знает, как ухаживать за дамой. Я пытался давать ему советы, но боюсь, урок не идет впрок.
— А мне кажется, ты не прав, — задумчиво возразила Эмелин. — Верно, что тетушка любит романтическую поэзию, но при этом она вряд ли ожидает от мистера Марча подражания героям Байрона.
— Счастлив это слышать, потому что, боюсь, это ему не по силам. Мало того, он вообще не способен на подобные вещи. Но если проблема не в этом, тогда в чем же, черт побери? И что происходит с этой парочкой?
— Судя по всему, тетя Лавиния считает, что мистеру Марчу не нравится… э-э… конкуренции и он пытается отодвинуть ее на второй план.
Брови Энтони сошлись на переносице.
— Дьявол! Почему ей так кажется?
— Отчасти потому, что мистер Марч отказывается познакомить ее со своими информаторами.
— Да, знаю, но для этого у него имеются достаточно веские причины. Кое-кто из его приятелей связан с преступниками. Вряд ли будет прилично представлять миссис Лейк людям подобного рода, и должен признать, я с ним согласен.
— Но дело не только в том, что мистер Марч не желает знакомить ее со своими наиболее полезными помощниками, — продолжала Эмелин. — Боюсь, что последнее время он почти каждый день изрекает команды и на каждом шагу дает нежелательные советы. Тетя находит его чересчур властным. Видишь ли, она не привыкла слушать ничьих приказов.
Энтони, немного подумав, заметил:
— Совершенно ясно, что мы имеем дело с чрезвычайно независимыми, сильными и самостоятельными людьми. Более того, они не желают друг другу уступать. Интересно…
— Сэр! Мэм! — перебил его детский голос из-за спины. — Пожалуйста, подождите. Мой па велел кое-что передать.
— Что это? — удивился Энтони, оборачиваясь. Эмелин последовала его примеру. Мальчишка лет восьми-девяти, в помятой одежде и огромной кепке, выразительно показывал на узкую улочку, где в этот час наверняка не было ни души. Знакомое волнение охватило Эмелин.
— Это сын садовника, — объяснила она Энтони. — Я встретила его в саду. Он помогает отцу.
— Но что ему нужно от нас?
— Бьюсь об заклад, его прислал отец. Наверное, надеется получить обещанную плату. Так и знала, что мой план сработает.
Мальчик, заметив, что привлек их внимание, поспешил навстречу. Откуда-то сзади послышались громкий стук колес и конский топот. Из-за угла выскочил черный кеб, запряженный парой лошадей. Кучер оглушительно щелкнул кнутом, и животные рванули вперед.
Сын садовника оказался прямо на их пути.
Эмелин поняла, что мальчике вот-вот растопчут.
— Берегись! — вскрикнула она.
Неизвестно, услышал ли парнишка ее предупреждение, но, кажется, все же сообразил, что ему грозит опасность, и обернулся. На какое-то мгновение его словно парализовало страхом. Он смотрел во все глаза на экипаж, не в силах сдвинуться с места, как прикованный.
— Беги, парень, беги! — завопил Энтони, метнувшись к нему.
— Господи Боже!
Эмелин подхватила юбки и кинулась следом. Мальчик наконец пришел в себя и внезапным, конвульсивным прыжком бросился прочь. Ветерок подхватил его кепку и швырнул под копыта лошадей.
— Моя кепка!
Парнишка повернулся и вновь помчался на середину улицы, полный решимости спасти свой драгоценный головной убор.
— Не смей! — остерегла Эмелин. — Не смей!
Но мальчик уже не обращал внимания ни на что, кроме своей кепки.
Кучер и не подумал натянуть поводья. Скорее всего он вообще не видел паренька. Тоскливый, беспомощный ужас объял Эмелин. Она ни за что не успеет его спасти.
— Встань в дверях, — велел Энтони, не оборачиваясь. Он успел обогнать ее на несколько шагов.
Эмелин вскочила на ближайшее крыльцо и затаив дыхание наблюдала, как Энтони и экипаж надвигаются на мальчика с противоположных концов. Невероятно, но Энтони добрался до сорванца на секунду раньше летящих копыт. Он подхватил парня и метнулся на обочину.
Секунду спустя экипаж прогрохотал мимо Эмелин. Уголком глаза она заметила, как кучер бросил в нее какой-то предмет. Он ударился о стену и упал на тротуар. Но Эмелин тотчас же забыла об этом. Все ее внимание было поглощено Энтони и мальчишкой.
Экипаж промчался мимо с головокружительной скоростью, опасно раскачиваясь. Казалось, он вот-вот завалится на бок. Но вместо этого свернул за угол и исчез.
Эмелин сбежала вниз, к подножию крыльца, где лежали распростертые на камнях бедняги. Мальчик рухнул прямо на Энтони. Зеленая кепка валялась рядом, на земле. Он пошевелился, поднял голову и попытался встать. Эмелин заметила, что он был цел и невредим, хоть и оглушен.
