только мы уничтожим Якссона Ару.
– Хмм. Но каков ваш план? – спросил Фенринг. – Как вы собираетесь ответить на предложение этого человека?
– Об этом я и хотел посоветоваться с вами, граф. Вы – Имперский инспектор по контролю за специей. Я хочу быть с вами полностью откровенным, чтобы вы знали о моих планах, иначе меня тоже схватят и заклеймят как предателя. – По-прежнему не желая садиться, барон легко прошелся по тесной комнате. – Якссон Ару требует, чтобы я доставил ему крупную партию специи – неучтенный груз, который профинансирует его повстанческую деятельность, а также продемонстрирует мою преданность движению. Это вроде как мое… посвящение. – Он впился в Фенринга пристальным взглядом. – И чтобы совершить эту сделку, мне требуется большой объем специи для такой партии. А поскольку у меня нет собственных незаконных запасов, это должен быть меланж, учтенный Империей, поставленный со склада в Карфаге. Я использую его как сыр в мышеловке. Проинформируйте Шаддама о наших планах. В один прекрасный день я назначу встречу Якссону Ару, и тогда мы сможем устроить ловушку, схватить его и разоблачить всех заговорщиков.
– Хм-м-м. – Фенринг задумчиво побарабанил пальцами по столу, затем медленно кивнул. – Угу-м.
– Но как же доказательства? – вмешался Дардик. – У нас должны быть свидетели. У нас должны быть доказательства. Откуда нам знать, что это не уловка барона Владимира Харконнена?
– Твои навыки ментата дерьма не стоят! – прорычал барон.
– Дардик нестандартный малый, я согласен, – кивнул Фенринг. – И сильно раздражает. Но иногда блестяще справляется с работой. К сожалению, в последнее время он подводит меня довольно часто. – Граф погладил свой узкий подбородок и вновь кивнул. – Я не в восторге от того, что придется рискнуть таким количеством специи, но потенциальная награда делает риск оправданным. Якссон Ару обожает играть на публику, выставляя напоказ свою неуязвимость, и погорит на этом довольно скоро. Да, возьмите необходимое количество меланжа из имперских запасов здесь, на Арракисе. А затем захлопните ловушку.
– Не сомневайтесь, я возьму Якссона Ару за горло, – усмехнулся барон. – Но нам нужно поставить в известность Шаддама. Возможно, мне потребуются его сардаукары.
Фенринг выглядел довольным, хотя его странный ментат по-прежнему едва держал себя в руках.
Барон повернулся к герметичной двери безопасной комнаты, начиная чувствовать клаустрофобию:
– Я отвечу Якссону Ару и приведу в движение все шестеренки для организации встречи. А затем мы устроим на него охоту.
* * *
Грикс Дардик действительно был весьма своеобразным человеком, не имеющим ни представления о границах, ни здравого смысла. Он ворвался в личный кабинет графа как раз в тот момент, когда Фенринг собирался удалиться на роскошный ужин с леди Марго.
– Я изучил доказательства, граф! Так вот, их нет! Нечего изучать! – Он стиснул челюсти и сквозь зубы выплюнул остаток фразы: – Так не бывает!
– О чем ты говоришь? – Фенринг встал из-за стола, отодвинув в сторону накладные на специю и поддельные экспортные декларации. Он без труда выделил значительное количество меланжа на осуществление планов барона. Эту сделку оказалось довольно просто замаскировать, а в случае чего он всегда сможет умыть руки и свалить все на Дом Харконненов, использовав барона в качестве удобного козла отпущения.
Дардик замахал руками в воздухе, словно отгоняя невидимую мошкару.
– Нет никаких связей Союза Благородных с заводом Оргиз! На Арракисе нет повстанцев. Я бы знал. Это было бы отражено в записях о прибывших.
– Записи легко подменить.
– Меня так не провести, – настаивал ментат. – И на руинах завода – никаких намеков на присутствие повстанцев. Никаких следов Союза Благородных. Тут что-то другое.
– Хммм, так там вообще нет ничьих следов, – заметил Фенринг. – Повстанцы были осторожны.
– Легко быть осторожным, когда тебя нет на планете! – заявил Дардик. – Это какая-то приманка. Да-да, мой граф. Как блесна для рыбы. Хотя на Арракисе и нет воды!
– Зато на Арракисе полно болванов вроде тебя! – нетерпеливо выпалил Фенринг. Он ужасно проголодался и спешил поужинать с женой. – Ты постоянно выводишь меня из себя, а сейчас сильнее, чем когда-либо!
– Это ложная схема. Союз Благородных не имел никакого отношения к заводу Оргиз. Тут другое объяснение. Барон что-то скрывает!
– Зачем барону скрывать деятельность повстанцев? И он сам пришел к нам, хммм.
– Да не деятельность повстанцев!
Фенринг пришел в бешенство:
– Тогда что ты имеешь в виду?
– Ловушка, о которой он рассуждал, на самом деле ловушка другого рода. Этот обман – сам является обманным! – Дардик покачал головой из стороны в сторону, как метроном.
Разгневанный Фенринг приблизился к странному ментату, разминая мускулы.
– Я уже принял решение. И ты должен с ним согласиться.
– Этот план неразумен, граф Фенринг. Нужно поставить Корону в известность о бароне Харконнене! – Ментат нахмурился, отвлекшись на мимолетную мысль: – Хотя зачем говорить с короной? Это же неодушевленный предмет. Нет-нет, мы должны доложить самому Шаддаму.
– Не смей даже думать об этом! – рявкнул Фенринг. – У нас тщательно срежессированный план подавления восстания, и я разрабатываю его совместно с бароном Харконненом. А ты будешь помогать!
– Это не входит в мои обязанности ментата. Слишком велика плата за ошибку. Очень велика. Чудовищно велика. Шаддам должен знать.
– Я же велел тебе оставить эти мысли! – раздраженно оборвал его граф. – У нас есть план, и если мы захватим Якссона Ару, все прочие достижения будут смотреться бледно по сравнению с этим!
– И вы будете смотреться бледно, и я тоже, – сказал Дардик. – Хотя мы и живем под палящим солнцем. – Он покачал головой. – Нет, нет, нет! Слишком много вопросов и опасных ответов. Я должен сообщить…
Терпение Фенринга имело границы, и Дардик их перешел. Граф вскинул руку и схватил ментата за тощую шею, а другой рукой с огромной силой толкнул его голову назад и вбок. Позвонки мгновенно хрустнули, сворачиваясь. Голова Дардика свесилась на одну сторону, и Фенринг отшвырнул его. Странный человек ударился виском о край стола и замертво рухнул на пол. Его замечательный мозг, временами такой полезный, перестал работать.
– Я предупреждал тебя много раз! – объявил Фенринг трупу. – Я говорил, что согласен терпеть тебя до тех пор, пока ты будешь полезен, а ты перестал быть полезным.
Оставив тело остывать и надеясь, что ужин еще теплый, Фенринг еще раз просмотрел документы, аккуратно сложил их и ушел, чтобы насладиться приятным вечером с леди Марго.
Образ жизни одних – прибыль и власть. Образ жизни других – насилие. Ни один из этих путей не ведет к покою.
Якссон Ару. Манифест Союза Благородных (исправленный)
Благодаря сложной сети маршрутов, предоставляемых Космической Гильдией, закодированные сообщения
