не трону. Ты взял, ты и возвращай. Я тебе сообщу тогда, когда мы решим вместе что-нибудь замутить.
— Я был уверен, что это происходит каждый вечер.
— Хахах, не, не так. Ты мне одно скажи, по-дружески, амулет нашёл или нет? — Андрей внимательно смотрел мне в глаза, видимо надеясь разглядеть обман.
— Если бы я нашёл, ты бы узнал первым, — уверенно ответил я, не моргнув и глазом. Надеюсь прозвучало убедительно. — Носить золотой я точно не буду, тогда возникает вопрос, что с ним делать?
— Эта вещь стоит охрененных денег. Если ты его не вернёшь, тебе могут устроить такие проблемы, что и не снилось! — приглушенным голосом сказал Андрей, подавшись вперёд. — А если отдашь, то мощный артефакт, окажется в руках нехороших людей и его снова могут использовать далеко не во благо. Вот тебе и дилемма. Сначала надо понять, чего они хотят от тебя, а это задача не из простых.
— Как тут всё запутано, — вздохнул я, допивая остатки вина и закусывая последним кусочком сыра. — Скучно людям жить без адреналина.
— Деньги, Саня, деньги! — хмыкнул Андрей. — И власть. Причём чем их больше, тем ещё больше хочется.
— У тебя тоже такая проблема? — подколол я.
— Хах, не, мне пока всего хватает. Я не дорос видимо до такого уровня жадности и тщеславия.
— Заметно по лимузину, — хмыкнул я.
— Что есть, то есть, отец меня балует, а я делаю вид, что окупаю его затраты. Он хочет, чтобы я стал его преемником и взял на себя его сеть клиник, когда он решит уйти на покой и уехать в свою резиденцию в Крыму.
— Хм, а ты этого не хочешь? — искренне удивился я.
— Да как-то не очень, если честно, — скривился Андрей. — Но моего мнения никто не спрашивал. Ладно, поехали я отвезу тебя домой. — Мне теперь наверняка ещё придётся оправдываться перед этими двумя, где я был и почему не поехал с тобой на Казанскую. Буду юлить.
Понятно. Значит он не такой уж крутой и независимый. И к тому же получается, что он точно мне не враг. Враг не он. Проскурин сто процентов, насчёт Арсеньева пока под вопросом, но он теперь больше на стороне Тимофея. Зря.
Утром мы встретились с Виктором Сергеевичем в кофейне за квартал от лечебницы. Нас попросили прийти к девяти, чтобы успеть подготовить другой кабинет, вот и решили до работы в спокойной обстановке обсудить тактику работы на предстоящий день. Я ему рассказал о своих планах по поводу помощи в ремонте помещений в лечебнице.
— Мысль хорошая, — задумчиво произнёс дядя Витя, — намерения благородные. Но я бы не стал торопиться.
— А чё так? — удивился я.
— Не нравится мне поведение этого Вячеслава Анатольевича. Мутный он тип. Чую хлебнём ещё.
— Очень надеюсь, что вы преувеличиваете, просто человек относится настороженно к нашему вторжению в их распорядки, вот и стрессует. Отсюда необдуманные поступки. Надо просто поговорить с ним по душам и объяснить, что мы здесь не навсегда и не собираемся составлять конкуренцию его работникам.
— Что значит не собираемся? — хмыкнул он. — Мы уже составляем. Пациенты быстро разнесли, что наше лечение гораздо эффективнее, чем-то, к чему они привыкли. Теперь они к местным знахарям, которые лечат только микстурами да мазями, идти уже не хотят. Он наверняка уже сам пожалел, что завалил нас работой. Вот увидишь, сегодня нас будут динамить по полной программе. Будем радоваться каждому беспризорнику с царапиной на попе.
— Но как же так? Деньги за лечение они берут, зарплату нам платить не надо, по идее одни плюсы, халява и только.
— Халява, пока мы здесь. И то, только хозяину заведения. А знахари, которые потеряют из-за нас клиентов точно станут нашими врагами. И их абсолютно не волнует, что Пётр Емельянович договорился с хозяином лично. Ты в курсе, что он за это ещё и денег отвалил?
— Охренеть! — выдохнул я. — Тогда они должны вокруг нас хороводы водить и осыпать лепестками роз, а не выпендриваться.
— Вот ты им и расскажи, кому и что они должны, — покачал головой дядя Витя. — Идём, нам пора. Посмотрим, насколько я оказался прав.
Мы расплатились, вышли из кофейни и направились пешком в сторону лечебницы. Небо к этому времени затянуло наглухо черными тучами, вот-вот ливанёт дождь. Улицы резко опустели. Стемнело, как поздним вечером, хоть фонари включай. Нам осталось пройти два дома, как нам перекрыли дорогу трое. По одежде понятно, что это уличная шпана, родом из трущоб. Цели и методы такой публики всем вполне известны и понятны.
Я оглянулся по сторонам, практически никого. Надеяться приходится только на себя, Виктор Сергеевич не в том возрасте и не той форме, чтобы драться с молодыми и шустрыми. В прошлой жизни я бы справился с ними на раз, единоборствами занимался, да я об этом уже говорил. Только сейчас тело чужое, понятия не имею, как я с ним справлюсь. Потом вспомнил своё отражение в зеркале, наверно справлюсь.
— Молодые люди, разрешите пройти, — совершенно спокойно обратился Виктор Сергеевич к стоявшим перед нами хулиганам. — Мы на работу опаздываем, нам ещё людей лечить.
— Гы, слышь, Кабан, — смачно сплюнув на брусчатку, обратился стоявший справа к главарю, стоявшему в центре. — На работу они собрались.
— Сначала они вылечат наши карманы, — просипел тот, что стоял слева. — Да, Кабан?
— Разбер-рёмся, — рыкнул тот, что стоял в центре. Он и правда был самым массивным из этой троицы и почти на голову выше меня. — Освобождаем кар-рманы, господа гр-рафья, надо поддер-ржать бр-ратву хор-рошей купюр-рой.
— На логопеда не хватает? — хмыкнул я. Теперь уже понятно, что без драки не обойтись, можно и позлить противника. Злость мешает принимать правильные решения.
— А ты здесь самый бор-рзый, я так понимаю?
— Это хорошо, что ты хоть что-то понимаешь, — невинно улыбнулся я, словно встретил старого знакомого. — Тогда просто уйди с дороги и шавок своих убери, а мы пойдём дальше, нас люди ждут.
— Не дождутся, не хр-рен вам там делать! — Кабан уже как следует насупился, видимо начал соображать, что я роняю его авторитет перед подчинёнными, да и их тоже за компанию. — Вывор-рачивайте кар-рманы и валите отсюда, пока мы
