…и, не отрывая от Коры взгляда, продолжил подъем. Девушка тоже смотрела на него, пока он не исчез из вида. Узнала ли? Да, он все еще в теле Маджуро, но без грамма жира, поджарый, даже скулы стали такими острыми, что вот-вот пробьют кожу…
И что делать? Действовать по плану или пытаться отбить Кору уже сегодня?
Глава 19. Живой!
В детстве Кора Децисиму любила слушать рассказы матери о Пустошах. Для жителей Империи эти земли были воплощением ада, владений Двурогого, а слухи о творящемся там больше походили на выдумки.
Но все оказалось и правдой, и ложью одновременно. Кора много слышала про зверства мутантов, людоедство и кровавые жертвоприношения и поначалу думала, что ее просто заколют на площади во славу Двурогого, которого нет. Но судя по тому, как ее готовили, кормили и обучали таким вещам, что как вспомнишь — так в краску бросает, Двурогий вполне себе существовал, причем был не монстром, а вполне реальным похотливым мужиком.
Хотя кто их, мутантов, разберет! Может, и монстр, а не мужик, но что похотливый — точно. Кора пыталась расспросить о нем сперва у толстой надсмотрщицы Файны, потом у других девушек, предназначенных в жертву, но ничего вразумительного не услышала. Файна, которую тоже когда-то готовили в невесты Двурогого, говорила, что он явился в багровом сиянии в сопровождении странных блестящих существ, выбрал двух девушек и удалился, так и не вымолвив ни слова.
А те, кого он отверг, тут, в Убежище, и остались. Девки из нормов померли, когда закончилась волшебная мазь, которая защищает от проклятия Двурогого, мутантки — кто пристроился, кто пошел в бордель.
Так что выбор невелик: или в постель Двурогого, кем бы он ни был, или мучительная смерть от его проклятия, убивающего обычных людей в Пустошах. И неизвестно, что хуже. Если Двурогий — зло, то вдруг он душегуб какой? В Пустошах хоть просто сдохнешь, а так… Ее передернуло.
За несколько дней Кора перезнакомилась с девчонками, так же, как она, выбранными шаманами. Мутантки гордились, что им выпало стать невестами божества, а обычные девушки, которых отловили в основном на границе с северными баронствами, плакали каждую ночь. Одна не выдержала позора и ночью удавилась.
У Коры же была цель: выжить любой ценой, чтобы вернуться и отомстить: за брата, за Кейна-Куницу, за то, что с ней делали в доме Расмуса. Она толковая и сильная, прибьется к разбойникам, научится драться и стрелять. Будет тренироваться день и ночь, а потом — выжидать. Год, два, пять, сколько потребуется, чтобы спустить тетиву и увидеть, как острый наконечник входит в глаз Расмуса, убившего всех, кто ей дорог. Она скучала и по погибшему Маджуро, загадочно ставшему ее братом Лукой, и по жениху Кейну, и по оставшейся в Столице маме. Что с ней сейчас?
Притворяясь тихой и послушной девочкой, Кора вдоль и поперек изучила кривой двухэтажный дом, где их держали, планируя сбежать. Ускользнула же она от кровопийцы Ядугары?
Только вот дом целителя не охранялся, как этот. Как выбраться, если днем его охраняют восемь стражников, а еще столько же посменно патрулируют снаружи? Тем более ночью девушек запирают в комнатах по трое, обеспечивая одним на всех ночным горшком, окна забраны железными ставнями, а двери запираются — не улизнуть.
Коре повезло: у нее была одна соседка, горластая и болтливая мутантка Ветка. Она ничем не отличалась бы от обычной девушки, если бы не длинный кошачий хвост. Когда девушка нервничала, тот дергался и бил по полу.
— Послезавтра смотрины, — улыбаясь, потирала руки Ветка. — Или через два дня! Так хочется, чтобы Двурогий выбрал меня!
— А вдруг он тебя сожрет? — остудила ее пыл Кора.
— Не-а, говорят, он тощих любит, — вздохнула Ветка и зыркнула недобро. — Слышала, что тетя Файна рассказывала? О члене Двурогого все бабы мечтают! Всадит, и ты на седьмом небе!
— Ага, — скептически хмыкнула Кора. — И небо в алмазах, мечтай. Сожрет тебя вместе с костями!
Хлопнули ставни, погружая комнату во мрак.
— Или замучает до смерти, — продолжила запугивать соседку Кора в полной темноте. — Вырвет тебе кишки и начнет жевать, а тебе скажет смотреть и не отворачиваться!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да нет же, глупая! В жены возьмет!
— Каждый год по несколько жен — не жирно будет? Или у него не один член?
— А может, и не один! — с надеждой в голосе поспорила Ветка. — И чо такого? Может себе позволить! Он же Двурогий!
— Значит, все-таки два члена, — издала смешок Кора. — Просто народ, кто его видел, перепутал, за рога принял!
— Тьфу на тебя! — разозлилась соседка и вдруг оживилась: — Корка, слушай, а ведь завтра нас поведут смотреть бои! Представляешь? Мне тетька Файна сказала… — Она запнулась, заревела: — Еще сказала, что меня… меня… вряд ли… выберут!
— А чего ты тогда…
— Да все сюда хочут! — продолжая реветь, закричала Ветка. — Отожраться, в воде помыться, вшей повывести. Потом домой пойду. Или тетка на работу возьмет к себе, меня будут любить после такого-то обучения! Я-то теперь знаю, как мужчину ублажать! Хоть два у него члена, хоть три, хоть пять! Со всеми управлюсь!
— Фу! — Кора отвернулась, закрыв уши. — Хватит об этом говорить, меня сейчас стошнит!
Ветка, хрюкнув, прочистила нос, Кора навострила уши.
— Погоди… А что за бои? Где они будут?
— Вестимо где! На Лобном месте. Верховоды станут драться, донники между собой — тоже. Суд будет, да много интересного.
«Это шанс на побег!» — промелькнула мысль.
— Долго туда идти? — стараясь скрыть возбуждение, как можно равнодушнее спросила Кора.
— Та не, устать не успеем, рядом это.
Из дома девушек не выпускали, и Кора смутно представляла, что находится вокруг, но подумала, что, если не воспользоваться этим шансом, другого может и не быть. Потому нужно было подготовиться.
Ветка тарахтела о том, как ее будут любить мутанты после школы Файны, а Кора представляла, как завтра сбежит. Да, она одета в длинную белую сорочку и заметна, но если затаиться где-то и пролежать несколько дней, пока пройдет жертвоприношение, потом можно испачкать и разодрать одежду, прикинуться дурочкой — раньше срабатывало и сейчас должно. Только нужно украсть защитную мазь от проклятия Двурогого.
Каждое утром их заводили в комнату, где обучали, что и как нужно потрогать мужчине, чтоб сделать приятно, вот там и хранились склянки с тем самым кремом. Кора заснула, думая об этом, и всю ночь смотрела сны, в которых воровала склянку и сбегала.
Утром вскочила и места себе не находила, так ей хотелось начать действовать. Но первой идти натираться нельзя, нужно в серединке.
Как обычно, там работали две заморенные мутантки. Кора разделась, позволила себя намазать, а потом схватилась за живот и согнулась.
— Ой, брюхом маюсь. Второй день уже. Может, есть какой порошок, чтобы выпить? — Кора покосилась на целых три склянки на столе, и сердце ее забилось часто-пречасто. Она рассчитывала, что мутантка пойдет за порошком к дальней полке.
Так и случилось. Охая, Кора сделала вид, что оперлась на стол, повернулась спиной ко второй работнице и схватила склянку, сжав ее в руке.
Выпив раствор, поблагодарила мутантку и, одеваясь в своей комнате, долго думала, где бы спрятать пузырек. У сорочки карманов не было, иголки с ниткой тоже у нее тоже не имелось, так что Кора сунула склянку за широкий пояс, сделав складки спереди — чтоб бугорок не так бросался в глаза.
При выходе девушкам на ноги надели кандалы, привязали их к длинной веревке, и Кора скрипнула зубами с досады, что не украла еще и нож — так точно не убежишь. Процессия двигалась, лязгая и громыхая, девушки затянули только им известную песню о суровом ветре Пустошей, принесшем весточку о смерти милого, а Кора вертела головой, пытаясь запомнить места, которые сгодились бы для убежища. Особенно ее привлекали четырехэтажные дома-колодцы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
