— Мне кажется, достаточно сантиментов вокруг огня, — строго сказала Джулия. — Мисс Дункан, по-моему, еще не видела этого древнего дома, Вивиан. Стыдитесь! Вы думаете, ей не хочется его осмотреть? Я не поверю, что жизнь среди гипсовых копий античных скульптур и стеклянных бриллиантов притупила ее восприятие настоящих ценностей. — Джулия скользнула по Лейле наглой улыбкой. — Я проверю ваш вкус на Гольбейне.
Лейла улыбнулась в ответ.
— Это очень лестно… но если Вивиан не счел нужным показать мне его, значит, он не стоит моего внимания.
Придя в восторг от того, как быстро нашлась Лейла, Вивиан сказал:
— Гольбейн не во вкусе мисс Дункан.
— Вас не интересуют старые мастера, мисс? — спросила Джулия. — Вы не умеете ездить верхом, редко выезжаете из столицы. Вивиан хорошо просвещает вас пока только в одном вопросе.
Стараясь скрыть гнев, Вивиан встал.
— Я решил исправиться и показать мисс Дункан все, что скоро станет собственностью Чарльза. Простите, что оставляем вас.
Джулия была к этому готова.
— Я так давно не видела мои любимые картины. Если все это скоро станет собственностью вашего брата, может быть, он окажет нам честь в этот вечер и проводит нас?
Все четверо двинулись по коридору в салон Шенстоун-Холла, обсуждая фамильные ценности и антиквариат. В некоторых местах приходилось идти парами, и Вивиан позаботился, чтобы его партнершей была Лейла. Хотя она старалась достойно участвовать в разговоре, который искусно направляла Джулия, ее плечи поникли, а задумчивый вид подсказал Вивиану, что на нее опять нахлынули горестные воспоминания. Он решил положить этому конец.
Когда они достигли комнаты с оружием, Вивиан сказал:
— Не пойдем туда, Чарльз. Нашим леди это будет неинтересно.
— Напротив, — воскликнула Джулия, развернувшись в темном коридоре, — это самая восхитительная комната во всем доме. Мисс Дункан несомненно проявит больше интереса к оружию и доспехам, чем ко всем этим старинным вещам, которые потерпели сокрушительную неудачу, стараясь ей понравиться. В театральной профессии вы часто пользуетесь атрибутами, присущими настоящим джентльменам. Герой, сражающийся со злодеем, укравшим у него то, что должно было принадлежать ему по праву рождения, — многозначительно продекламировала она. — Скрестить шпаги, чтобы защитить имя и честь, — это она поймет.
— Кстати, Вив, я хотел кое-что показать тебе, — сказал Чарльз, открывая дверь. — Кузен Джерард считает, что это лучше держать здесь.
В галерее царил неприятный холодок. Она вся была заполнена старинным оружием: доспехами, щитами, пиками. Повсюду лежали цепи, лошадиная упряжь, шлемы, нарукавники, нагрудные щиты, алебарды, арбалеты и дротики. Лейла поежилась, и Вивиан поправил ее тонкую шаль, прикрыв ей плечи. Она, казалось, не заметила этого маленького знака внимания и продолжала оглядываться вокруг.
На Вивиана вид галереи возымел неприятное действие. В тусклом свете ламп духи умерших воинов зашевелились в темных углах, всколыхнув воспоминания об Ашанти. Лица двух застреленных им англичан вдруг с такой ясностью предстали перед ним, словно он увидел их снова. Сколько он будет жить, столько будет помнить ужас на этих лицах за несколько секунд до рокового выстрела. Такой же ужас испытал и он сам, зная, что выдал выстрелами свое присутствие. Вивиан помнил свой страх, когда бежал прочь, ожидая в любой момент получить копье в спину. Непредвиденные последствия породили сомнения и угрызения совести, которые преследовали Вивиана, пока его не свалила лихорадка и он не оказался в госпитале. Сейчас сомнения вернулись. Он вспомнил языческие ритуалы, черные, полные дикого взгляда глаза и ритуальные убийства жертв, и его бросило в жар. Комната слишком напоминала о воинской жестокости.
Чарльз подошел к дальней стене, где висел впечатляющий арсенал мечей, рапир, сабель и прочего оружия.
— Здесь. Если помнишь, его использовал прапрадед отца в битве при Ватерлоо, — сказал он Вивиану, вытаскивая меч из ножен. — Попробуй, сколько он весит, и представь, как бы ты пошел в бой с таким оружием.
Ощущение тяжелого лезвия в руках плюс атмосфера комнаты, бывшей свидетелем его многих детских унижений, так подействовали на Вивиана, что он сдавлено произнес:
— Наши предки, должно быть, были настоящими мужчинами, если умели владеть таким оружием.
Он собрался передать меч назад брату, как за его спиной раздался тихий голос:
— Вы хотите сказать, что вы ненастоящий мужчина и не способны обращаться с таким оружием?
Вивиан повернулся и прочитал в глазах Джулии тот же вызов, что и в памятный вечер перед Рождеством. Она сняла со стены изящную рапиру.
— Защищайтесь, сэр, — скомандовала она. Ощущая надвигающуюся опасность, он пробормотал:
— Это смешно, Джулия.
— Побеспокойтесь о своей защите и продемонстрируйте мисс Дункан кое-что из арсенала настоящих джентльменов. Она видела дуэли только на сцене, где каждый выпад отрепетирован. Ей гораздо больше понравится импровизированное состязание.
Не оборачиваясь, Джулия спросила:
— Что вы скажете, мисс Дункан?
— Пусть Вивиан решает, что ему делать, — прозвучал спокойный ответ.
Отлично понимая мотивы, которые двигают Джулией, Вивиан равнодушно произнес:
— Для рыцарского поединка мы должны быть одинаково вооружены.
— У вас есть преимущество, — спокойно ответила она. — Вы превосходите меня в росте, весе и силе, плюс тот факт, что вы профессиональный воин. Или вы хотите сказать, что офицер кавалерии отказывается показать свое умение в arme blanche?2
— Нет, Джулия, правда, сейчас совсем не время для этого, — тщетно запротестовал Чарльз.
Вивиан воспользовался возможностью, которую предоставил брат, вмешавшись в их разговор, и, подойдя к стене, чтобы повесить саблю, сказал:
— Офицер кавалерии никогда не примет вызова от леди. Это вопрос чести.
Он повернулся и почувствовал, что кончик рапиры уткнулся ему в горло. На лице Джулии было написано, что если она когда-нибудь и отступит, то не сейчас.
— Никогда не примете вызова от леди? — с явным удовольствием переспросила Джулия. — Может, это потому, что ни одна из них вам его не бросала?
Кончик рапиры царапал ему кожу. Лейла и Чарльз замерли, понимая, что от Вивиана требуется какой-то странный выкуп. Как можно более небрежно Вивиан сказал:
— Леди постоянно бросают нам вызов, но делают это с помощью более нежного оружия.
— Которое вы тоже слишком хорошо знаете и которому, насколько я могла убедиться сегодня утром, умеете успешно противостоять, — с волнением произнесла Джулия, выдав истинную причину своего раздражения. — Вам не надоели противники, которые недостойны вас, капитан Вейси-Хантер?
