и то было лишь началом.
Чужой заклинатель нахмурился, явно почуяв вызов в действиях соперника. Его атаки стали более яростными: сталактиты градом посыпались с потолка пещеры на головы монстрам. Однако они явственно затрудняли жизнь и остальным культиваторам.
– Полегче! – нахмурился Инь Эйгуо, уворачиваясь от очередного острого камня.
Лицо Лан Шанью оставалось безмятежным, когда он вежливо поинтересовался:
– Разве это не объявление войны, уважаемый мастер Могао?
Мрачный юноша-заклинатель усмехнулся и легко крутанул в ладонях следующий камень, обтесав его наподобие продолговатого копья. И это самое копье полетело в Лан Шанью. Да, игры кончились. Культиватор поднимал ставки, напрямую сражаясь с заклинателем Храма Небожителей.
– Эй, это нечестно! – воскликнул кто-то из толпы. – Мастер Могао сам предложил сначала избавиться от монстров, но теперь он…
– Да что ты знаешь? – ответили ему презрительно. – Действия этого Лан Шанью подрывают престиж других культиваторов. Он сам нарвался на проблемы.
Люди начали ожесточенно спорить, а Кан Мейлин нервно сглотнула. Она не знала, справится ли Шанью с подобным противником. Мрачный мастер казался безжалостным и, судя по его непоколебимой уверенности, не в первый раз сражался в подземельях. Как ни посмотри, а ситуация складывается не в их пользу.
Каменное копье не задело Лан Шанью, однако подняло облако пыли. Вражеский культиватор начал бесперебойно метать камни в его сторону. В этот момент Инь Эйгуо отражал атаки бойца из монастыря, одновременно противостоя натиску оставшихся монстров. Талант пика Хэншань был неоспорим как в рукопашном бое, так и в бою на мечах. Инь Эйгуо окружил свое тело защитой, но ему с трудом удавалось сосредоточиться на многочисленных противниках.
– Бедный брат Инь! – эмоционально выпалила Ни Чинтао. – Почему этот отброс Шанью ему не помогает?
Кан Мейлин оглянулась на нее с искренним изумлением. Серьезно? Лан Шанью бесперебойно атакуют, как бы он смог помочь Инь Эйгуо?
Наконец, боевой мастер допустил ошибку. Пока он был занят стремительными ударами, один из недобитых монстров коварно обвил отростками его лодыжку и, похоже, нанес ранение, потому как мужчина вскрикнул. Инь Эйгуо понесся вперед, одним резким выпадом уничтожая монстра, однако еще одна мощная земляная техника едва не сбила его с ног.
– Лан Шанью! – прокричал заклинатель из Могао, гневно сверкая глазами.
А потом вдруг закашлялся и упал на колени, выплюнув сгусток темной крови. Все были поражены. Культиватор атаковал столь яростно, что ни у кого не возникало сомнений в его силах. Откуда тогда взялось внутреннее кровотечение? Рядом с ним возник Шанью. Он нанес всего один удар в грудь вражеского заклинателя, и тот бессильно упал, скорчившись.
– Это…
– Техника даньсюэ! – воскликнул кто-то. – Надо же, какое чистое владение!
Упомянутая техника позволяла парализовать противника одним ударом, нанесенным в точку акупунктуры. Это мастерство считалось опасным, потому как приложив чуть больше силы, нападающий мог просто убить человека. Однако тот заклинатель до сих пор жив. А значит, Лан Шанью сделал все правильно. Он поверг противника, но боевой мастер также стоял на коленях и кашлял кровью под удивленным взглядом Инь Эйгуо.
– Симптомы. – пробормотала Кан Мейлин.
Неожиданно Эйгуо улыбнулся и обратился к невредимому Лан Шанью:
– Ты использовал отравляющее заклятие? Но когда?
– Каменная пыль, – холодно отозвался он.
Рядом с ними возник обелиск, позволяющий вернуться обратно. Мастера Храма Небожителей безоговорочно победили на арене. И по возвращении их сразу же окружила толпа взволнованных зрителей.
– Поразительно!
– Та техника бесспорно хороша.
– У вас отличный уровень командной работы.
Старейшины, наблюдавшие за происходящим издалека, также высказались:
– Храм Небожителей, очевидно, вырос с прошлого раза.
Бессмертный Си Вэй-Тин загадочно улыбнулся:
– Слишком высокая похвала, мы ее не заслуживаем.
Юй Чан-Лун горделиво приосанился, получая особое удовольствие от триумфа своего лучшего ученика. Конечно, влюбленные в Инь Эйгуо девушки оттеснили восторженных культиваторов, дабы позаботиться о его ссадинах.
– Я совсем не пострадал, – улыбался он, – пара синяков не в счет.
Удивительно, но в этот раз окружающие не стали игнорировать достижения Лан Шанью. Некоторые девушки из иных храмов подошли к нему, расхваливая стратегию заклинателя. Кан Мейлин осталась стоять в стороне, ощущая грусть и тяжелое чувство утраты. До этого ей казалось, что только она видит истинный талант Шанью. Но теперь все заметили, насколько он потрясающий, и спешили прикоснуться к его блеску. Сердце Линлин предательски задрожало.
«Я… ревную? Нет-нет. Просто стала слишком жадной», – тихо вздохнула она. Они с Шанью не так близки, как кажется на первый взгляд. Все это время он скорее позволял ей быть рядом, иной раз помогая. Но его настроение менялось быстрее ветра. А теперь… Лан Шанью, наконец, признали. Он заслуживал восторженного отношения к своей персоне, потому как действительно отличался редким талантом. «Я буду ему мешать», – качнула головой Кан Мейлин и отошла подальше от мастеров.
Культиваторы продолжали бросать друг другу вызовы. Желание доказать свое превосходство всему миру было совершенно естественным. Пока что старшие ученики воздерживались от подобного, так как были значительно слабее мастеров. Кан Мейлин расхаживала по территории Пустынной Реки и с любопытством разглядывала культиваторов. Они были очень разными. Одни проповедовали аскетизм, другие придерживались более либеральных взглядов. Линлин набралась смелости и даже пообщалась с некоторыми артефакторами о запечатывающих свитках. Как и она, эти артефакторы специализировались на зачарованной бумаге. Помимо свитков были те же талисманы (сложные в изготовлении, но удобные в бою) и даже тонкие поделки из оригами.
– Потрясающе! – воскликнула Мейлин, когда одна из девушек с гордостью продемонстрировала ей метательные сюрикены, сложенные из бумаги.
Впрочем, не стоило обманываться их внешней хрупкостью. Подобные сюрикены разрезали плоть лучше стали. Девушка счастливо рассмеялась:
– Спасибо за твою искренность, сестра Кан. Нас, мастеров свитков, частенько недооценивают другие артефакторы, однако мы тоже можем создавать удивительные вещи.
Линлин кивнула, невольно вспоминая поразительное изделие, которое они разработали совместно с наставницей Шао. До сих пор она никому не показывала те парные свитки, оставляя небольшой козырь на случай соревнования на арене. Конечно, артефакторы редко вступали в открытые сражения. Они предпочитали снабжать остальных важными предметами. Впрочем, как и целители, которые чаще всего ждали пострадавших с арены. Кстати говоря, Кан Мейлин показалось, или Мяо Ронг только что спорила с кем-то из своих извечных соперниц? Привычка наблюдать за красивыми и влюбленными женщинами Инь Эйгуо выработалась у нее сама собой.
Прямо сейчас на арену отправилась гордячка Цао Дандан, прихватив с собой нефритовый амулет мастерства Ю Шун и какого-то бойца в качестве напарника. Алхимики не очень часто принимали вызовы, но могли показать зрелищный поединок. В их распоряжении были порошки, странные зелья и даже особые минералы. Все это алхимики использовали в бою и для временного усиления. Цао Дандан,
