менее чем в шестьдесят локтей. Более-менее знакомая с работой имперских инженеров, Сейда поняла, что под прицелом и вся седловина перевала, и оба склона хребта. А когда сверху, с немыслимой высоты, с воем летят огненные снаряды и оперённые стальные стрелы, особо не поштурмуешь.
В какой-то миг проскользнула мысль — а ведь если Нордхейм решит отгородиться от империи, и каким-то образом захватит крепость, здесь можно положить несколько легионов, но так и не пройти. Сейда дёрнула плечиками, отгоняя непотребное.
— Я здесь был первый раз лет в десять. Тогда всё казалось ещё более огромным. Иоахим, комендант, знаком с нашей семьёй, он примет нас.
Издалека крепость поражала размахом и соразмерностью, вблизи, кроме того, подавляла. С каждым шагом стены становились всё выше. Тракт поглотил дорогу, по которой подъехали путники, и вывел их прямо к большой площади у барбакана. По раннему времени здесь не было никого, кроме двух стражников. Сейда удивилась, что снаружи отсутствовали какие-либо постройки. Видимо, твердыня представляла собой не только ключевую крепость, но и защищённый городок.
Они подъехали к высоким воротам, окованным толстыми стальными плитами. В одной из створок была пригнанная калитка. Едва Халлек раскрыл рот, чтобы представить себя и Сейду, калитка открылась без малейшего скрипа, и через порожек переступила статная женщина в тёмно-синем шерстяном приталенном платье с квадратным вырезом. Поверх была накинута длинная меховая безрукавка. Тонкий нос и приподнятые скулы выдавали в ней уроженку Восточного Нордхейма, но Халлек видел её впервые. На поясе блеснула рукоять богатого кинжала.
— Вас ждут. Пропустите их, — кивнула она стражникам.
Зашелестел механизм, половинка здоровенных ворот распахнулась, открыв проход во дворик, расположенный за барбаканом. Стены здесь были двойные, с бойницами, внутри проходил закрытый коридор, из которого можно удобно и безопасно расстрелять прорвавшихся через ворота. Но Халлек пытался догадаться, кто это их так встретил. Под расстёгнутой безрукавкой у дамы виднелся кожаный поясок с понёвой, вышитой в цвета и узор клана Лебедя. Малочисленный, однако известный своими выдающимися мастерами клан обитал как раз на востоке. Всё это было понятно, но понёва говорила о положении большухи, главенствующей женщины дома. Пограничным посёлкам это редко свойственно. Кто она здесь?
Положение прояснилось сразу, как только они пришли в большой тёплый зал в недрах одного из надёжных каменных строений во внутреннем дворе. Свет сюда проникал через специальные каналы с зеркальными металлическими листами, создавая необычный полумрак: в нём, несмотря на достаточно слабое освещение, всё было видно хорошо и чётко. Большой камин источал уютное тепло, хотя горел едва ли на четверть, стены украшали тканые гобелены и разнообразное оружие. Посередине, за столом, сидели трое. Лицом ко входу расположился только Иоахим Дерек, комендант, но Халлек узнал голос встающего.
— А вот и они, — казначей IV отдела Тайной канцелярии Фарон поднялся им навстречу.
— А чего это вы тут делаете? — только и ляпнул Халлек, когда по светлым волосам и строгой причёске узнал Низу.
— Работа у нас такая, — развёл руками казначей. — Мы с Иоахимом вчера сидели головы ломали, а Эрика, — он вежливым движением головы наметил поклон, — говорит, завтра придут те, кого вы хорошо знаете, они разберутся. И вот являетесь вы.
Дерек пристально посмотрел на нордхеймца.
— Мне кажется, мы раньше встречались.
— Да, это было восемь лет назад. Я Халлек Торсон, из клана Медведя, сын кузнеца Хлодвига.
— Помню, помню. Точно. Ну, Фарон всё объяснит. Усаживайтесь.
Пока Эрика собирала на стол, казначей повёл рассказ.
Дело касалось непосредственно Нордхейма, но у Канцелярии не было людей, хорошо его знающих и способных грамотно провести расследование. Знакомство с Халлеком подсказало решение, просто о происшествии Фарон узнал, только вернувшись в столицу.
Началась эта история сорок лет назад, когда в Сусассе правил шах Фируз II. В корпусе его личной охраны состоял маг и воин Сабразим Бухани Ал-Самагани. Шах был в не очень хороших отношениях с конклавами некромантов и прочих чернокнижников, «прославивших» Сусассу, и у них шла вялотекущая грызня, временами переходившая в открытые стычки и местечковые войны. Прознатчики шаха выяснили, что один из конклавов вызвал и пленил какого-то сильного демона, но кроме помещения его в заговорённую клетку, ничего с ним сделать не удалось. Чтобы отдалить от себя опасного соседа, маги решили снарядить экспедицию и упрятать демона в ледяных горах Севера. Фируз, поразмыслив, вызвал Сабразима, и велел ему проследить, куда именно пойдёт караван и где спрячет клетку. Гвардеец выполнил задание, составив подробный отчёт, однако случился-таки очередной дворцовый переворот, шах Фируз II был убит, его трон занял ныне здравствующий Фируз III, ставленник магов. Ал-Самагани бежал, прихватив отчёт, но далеко уйти не успел. Тем не менее, бумаги были к тому времени надёжно спрятаны и случайно найдены пару месяцев назад разведчиками Канцелярии, проникшими в Сусассу по совершенно другой надобности. Какое-то время ушло на перевод редкого диалекта, использовавшегося в отчёте, потом на расшифровку карты, однако результат был получен. Выяснилось, что клетку из заговорённого адаманта спрятали в отдалённой горной местности, у хребта Раумсфёлль, в районе горы Бáккар. Демон, кроме того, был скован по рукам и ногам, а ключ висел на его ошейнике.
Всё бы ничего, но стали там происходить странные события. Самих нордхеймцев оная глушь не волновала, добывать им там было нечего, выращивать на голых каменистых склонах тоже, даже племена мавиллов, диких пещерных жителей, туда не заглядывали. Однако вездесущие «землепроходимцы» Тайной Канцелярии проникли в те места, отыскали подходящее для лагеря место и стали исследовать окрестные горы. Хребты Внутреннего Нордхейма были богаты рудами редких металлов, неизвестных здешним кузнецам, а Империя раскрывать свои маленькие интересы не спешила. Разумеется, Фарон опустил в своём рассказе некоторые детали. Он поведал о пугающих видениях, необъяснимых пропажах людей и снаряжения, и прочих загадках, которые хотелось бы разрешить. Конечно, за достойное вознаграждение. На раздумья у Халлека и Сейды было три дня.
Глава 27
Эльфиня, не знакомая с жизнью и реалиями Севера, решила оставить совещающихся мужчин и прогуляться по крепости. Эрика встретила её прямо за дверью — она, разумеется, ожидала, что Сейда выйдет. Показав, где они будут жить, дама удалилась, сказав, что Сейда может ходить где хочет, за исключением мест, куда её просто не пустит охрана. Не воспользоваться таким разрешением она не могла и сразу после того, как разместила немногочисленные пожитки, вышла во двор.
Огромная крепость постепенно просыпалась. Она представляла собой сложный организм, живущий в условиях горной высоты. Конечно, содержать здесь какое-то большое хозяйство было просто невозможно. Зато загородки с кудахчущими курами и клетки, где возились
