Я широко зевнула и потянулась к кружке сделать еще один глоток кофе. Который как-то слабо помогал — глаза слипались нещадно.
И вздрогнула, когда рядом раздался шелестящий голос:
— Не спать, милочка, не спать!..
Чьи-то пальцы насмешливым жестом пробежались по моему плечу. Я подняла голову на Ильфорте Брандта, который уселся напротив, подтянул к себе мою кружку и скривился.
— Что за гадость ты пьешь, милочка? На, попробуй лучше этот какао, — сказал он, ставя передо мной маленькую белую кружечку, с которой уселся за мой столик.
— Да я не особо любитель какао, — смущенно улыбнулась я.
— Это ты просто неправильный какао пила. Попробуй давай, настоятельно рекомендую.
Скорее из вежливости попробовала напиток, но он в самом деле оказался с таким насыщенным шоколадным вкусом, что я не заметила, как выпила почти всю кружку. И, кстати, на удивление взбодрилась. Хотя, насколько я помню, какао не обладало бодрящими свойствами.
Поставила полупустую кружку на стол под одобрительным взглядом Ильфорте.
— А почему вы сказали "не спать", мистер Брандт? — решила спросить, крайне заинтересованная, почему инквизитор так странно ко мне обратился.
— Так рано же еще, — беззаботно отмахнулся тот, с любопытством рассматривая мою писанину на разложенных по столу листах. — Знаю я вас, молодежь, нарушите себе сон — будете потом вялые на тренировках бегать. Режим надо соблюдать!..
— Десять вечера уже.
— Детское время, — снова отмахнулся Ильфорте, игнорируя мой вопросительный взгляд. — Да и реальность нынче так прекрасна, что некоторые сны стоит отложить на потом, верно?
Он кивнул на окно, за которым на небе бушевали разноцветные ветра, мол, грех такую красоту во время магических бурь пропускать. Но я смотрела на Ильфорте и думала не об этом.
Хм… Его слова прозвучали крайне двояко, если честно. Если бы я знала, что никому в Штабе не рассказывала о своих проблемах со сном на Водном Кордоне, то я бы подумала, что мистер Брандт каким-то образом в курсе, что мне тут засыпать нельзя. Потому что уж что-что, а мои сны без фамильяра на страже точно стоит отложить на какое-нибудь неведомое "потом". Желательно плавно перетекающее в "никогда".
У Ильфорте было узкое лицо, теплые серые глаза и длинные светлые волосы. Взгляд у него такой цепкий, изучающий. Кажется — ничего от него не ускользнет. Очень могущественный верховный маг, аура у него была такая звенящая, что рядом с мистером Брандтом даже дышалось как-то особенно, будто сам воздух становился более чистым и свежим. Удивительные ощущения.
Он перебрался сюда на Водный Кордон, потому что тоже оказался в числе гипотетических жертв всех этих внезапных смертей в Генеральном Штабе, рожденный за день до новолуния. Но чего он ко мне подсел? Или скучно стало? Наверное, такому магу, как он, тут и развернуться негде.
— Так, ладно… Что у тебя тут за записульки? Об этих Одиноких Тенях думаешь?
Я кивнула.
— Есть хорошие новости?
— Хорошая новость состоит в том, что решение всех проблем можно перенести до начала парада планет. Но есть и плохая новость — парад планет начинается уже в конце следующей недели.
— Ты полагаешь, что твари к тому моменту могут особо активизироваться?
— Не совсем, — неуверенно протянула я. — Скорее, активизируется кто-то или что-то еще… Вы ведь знаете сами, что в этот период материя реальности очень гибкая и изменчивая. Будет очень большой всплеск энергии, и этим можно воспользоваться в разных целях. Очень похоже на то, что Одинокими Тенями кто-то управляет и за счет них собирает энергию… Много энергии. Очень много. Двадцать похищенных Теней инквизиторов — это огромная силища. Я тщательно изучила исторические справки и убеждена, что твари просто так на Тени охотиться не будут. Они, конечно, хищные и жадные до чужой силы, но им достаточно раз в несколько лет одно нападение совершить, чтобы насытиться этой силой на годы вперед. А тут еще и не у всех подряд Тени отбирают, а тщательно выбирают самые могущественные. Такой вот всплеск похищений тонкой волшебной материи — это дурной знак. Не сами Одинокие Тени все это творят. Кто-то ими управляет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Есть предположения, кто это может делать? Я так понимаю, волшебнику из реального мира это умение недоступно?
— Да черт его знает, я уже ни в чем не уверена, — вздохнула я. — Всё-таки мне не хватает информации… Не подскажите, на Кордоне есть библиотека?
— Конечно, — кивнул Ильфорте. — Причем отличная, здесь имеются копии различных рукописей со всего мира, а не только из Форланда. На пятом этаже расположена, рекомендую.
— Отлично, я тогда сегодня ночью там покопаюсь.
Подумала, что мое желание копаться ночью в библиотеке звучит странно, и решила добавить:
— Люблю в ночи читать книги, когда никто не беспокоит. И вообще, люблю библиотеку. Я и библиотека — это прям идеальная пара.
Ильфорте усмехнулся.
— Ну да, ну да… Понимаю. Моя идеальная пара — это я и день тишины. А, ещё под настроение люблю тройничок с чашечкой какао.
Он помолчал немного, продолжая разглядывать мои записи, потом ткнул в один из листов.
— Лунный свет. Морис говорил, что ты уничтожала тварей неким лунным светом. Почему Одинокие Тени его боятся?
— Ну это вроде как их противоположность. Твари состоят из сумрачной субстанции, лунный свет её развеивает, вот и все.
— Хм… А подходит только лунный свет в виде заклинаний? Нельзя как-то естественным лунным светом воздействовать на тварей?
— А как? — пожала я плечами. — Одинокие Тени ночью не подкрадываются. Они лунного света боятся, как огня, и даже в безлунные ночи в реальном мире никогда не появляются.
— Хм, я не думал, что это такая важная закономерность.
— Увы.
— Хорошо, а если говорить чисто теоретически… Допустим, если каким-то образом можно призвать лунный свет средь бела дня. Это бы защищало от тварей?
— Да, но такой свет могут призывать днем лишь теневики. Для остальных волшебников это было бы возможно, только если бы можно было быстренько поменять день с ночью, — хохотнула я.
Ильфорте тоже рассмеялся.
— То есть все так же невозможно, я понял. Хм… Поменять день с ночью… Интересная мысль… Обдумаю ее на досуге. А почему крадут Тени только у тех, кто рожден за день до новолуния? Я понял, что это говорит о какой-то особой теневой силе, но для чего нападать именно на таких волшебников?
— Так вот как раз по той причине, чтобы не бояться лунного света, — я придвинула к Ильфорте другой исписанный листок с нужной информацией. — Если некто или нечто впитает в себя очень много таких Теней с сильной лунной энергетикой, то это самое "нечто" бояться лунного света больше не будет. И не развеется в реальном мире. И вообще будет неуязвимо для многих видов магии.
— Может, проще погасить солнце, а? — пафосно вздохнул Ильфорте. — И как-нибудь приклеить луну к небесному своду навечно?
Я прыснула от смеха.
— Даже не знаю, что звучит наиболее невозможно.
— Ладно, будем думать, — сказал Ильфорте, поднимаясь из-за стола. — Спасибо за информацию, Флора.
— А вам спасибо за какао, — улыбнулась я. — Вы были правы, оно божественно вкусное. Надо будет повторить и закрепить этот опыт.
— Жизнь быстротечна… Есть только здесь и сейчас, — нараспев произнёс Ильфорте. — Ничего и никогда нельзя повторить, милочка.
— Ну почему же? Чашку отличного кофе или какао в любимом заведении всегда можно повторить, — усмехнулась я, отставляя пустую кружку в сторону.
— О-о-о, нет, ты глубоко ошибаешься. Так кажется только с первого взгляда. С одной стороны, это действительно так, если тот же кофе приготовлен из одних и тех же зёрен одним и тем же способом. Но только на наше восприятие влияют не только механические действия. Можно безумно любить какое-нибудь кафе, ходить туда из раза в раз… А однажды прийти в то самое любимое место в попытке окунуться в любимую атмосферу, взять тот самый божественный чай или кофе… И обнаружить, что он какой-то невкусный. Хотя вроде приготовлен по тому же рецепту. Да и сидеть на этом стуле за любимым столом у окошка неудобно, больно высоко, и от входной двери дует. И лампочки под потолком светят слишком ярко, могли бы более приглушённый свет сделать. И музыка играет слишком громко и не та. И вообще, ты весь сам, целиком, полностью — уже совершенно другой человек. И необязательно для этого проходят годы, иногда хватает нескольких дней или даже часов, чтобы стать другим. Так что есть только здесь и сейчас, милочка. Только здесь и сейчас…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
