Он ушел в другую часть атриума к коллегам, а я какое-то время провожала Ильфорте задумчивым взглядом.
Кружку мою с недопитым кофе он, кстати, забрал и утащил с собой, негодник. Эх, придется идти за новой порцией бодрящего напитка.
Глава 30. Заметки наблюдателей
[в это же время в другом конце атриума]
За столиком около большого аквариума сидели двое мужчин, когда к ним подошел третий.
— Так, я вернулся, — зевнул Ильфорте, поставив около шахматной доски отобранную у Флоры кружку недопитого кофе. — Можем продолжить партию.
Эрик, сидящий напротив, смерил кружку насмешливым взглядом.
— За что ты у девочки кофе отбираешь? Ты ж его даже на пьешь!
— А он слишком ароматный, я не удержался.
— Пользуешься своим высоким положением?
— Конечно, я вообще люблю им пользоваться, — охотно поддакнул Ильфорте и уже другим голосом добавил: — Ей подлили снотворное.
Эрик тут же посерьезнел.
— Уверен?
Ильфорте молча придвинул кружку кофе к сидящему слева мужчине с длинными светлыми волосами, заплетенными в косу.
— Глянь, дружище.
Заэль — коллега и по совместительству лучший друг Ильфорте Брандта — взял кружку, покрутил ее в руках, принюхался как следует. Скривился и поставил кружку обратно.
— Н-да, доза убойная.
— Угум-с. Я и говорю — арома-а-атный кофе, аж в глазах слезится. Благо Флора лишь пару глотков сделать успела, — сказал Ильфорте, возвращаясь к шахматным фигурам и делая ход конем. — Я ее немного взбодрил своим фирменным рецептом, перебил эффект снотворного, но, сам понимаешь…
— Понимаю, — серьезно кивнул Заэль, потирая подбородок. — Ее попробуют усыпить еще раз. И не факт, что ты окажешься при этом рядом.
— Не факт, что вообще кто-то из нас окажется. И не факт, что даже если все время рядом будем, не прошляпим. Мы не роботы, нам тоже можно глаза отвести и сознание попутать. Особенно если речь идет о сильном противнике. А чутье подсказывает мне, что тут замешан некто ну очень сильный.
— Думаешь, змея находится сейчас на Водном Кордоне? Это с одной стороны упрощает поиски.
— Или же кто-то действует по распоряжению этой некой змеи, — вставил Эрик. — Даже скорее — по мановению чьего-то заклинания.
— Я больше склоняюсь к этому варианту, — кивнул Ильфорте. — Слишком глупо пытаться усыпить Флорианетту на наших глазах. Умный противник так делать не будет. А вот глупый помощник — вполне может быть. Но под совсем неглупым прикрытием, раз мы не засекли.
— Все магические следы с кружки стёрты, — задумчиво произнес Заэль, постукивая кружку по бокам. — Я не могу найти никаких зацепок.
— Эрик, а ты можешь что-нибудь почувствовать? — обратился Ильфорте к инквизитору. — Что тебе твое пророческое чутье подсказывает?
— Ничего, — вздохнул Эрик, задумчиво передвигая пешку на клетку вперед. — Оно тут на Кордоне вообще работает с перебоями. Отдыхает, так сказать, от бесконечной работы. Да и я ведь не отслеживаю каждый свой шаг и всех людей вокруг — так быстро чокнуться можно и сдохнуть от магического истощения. Мироздание само мне подкидывает пророческие видения, когда и как считает нужным. Оно у меня с дурным чувством юмора, это пророческое чутье. Если бы я мог полностью это контролировать, я бы узнал о проблеме Флоры до того, как мы все тут на Водном Кордоне запертыми окажемся, а не после.
— Надо Морису, наверное, сказать, что мы упустили этот момент, — протянул Заэль, откупоривая касанием пальца бутылку коллекционного красного вина.
— Только попробуй, — мрачно произнес Эрик. — Он от меня живого места не оставит, если узнает, что я прошляпил проблему его милейшей Флорочки. Впрочем, если тебе нужен мой труп, можешь ему меня сдать.
— А давай всё-таки сдадим! — заговорщически подмигнул Ильфорте Заэлю, принимая из его рук бокал вина. — Представь, как весело будет за всем этим наблюдать?
— Я тебе повеселюсь, — пригрозил кулаком Эрик. — Только попробуй. Живым от меня не уйдешь.
— И помечтать-то уже не дают, — с рисованной горечью вздохнул Ильфорте. — Чуть что, так сразу жизни угрожают… Жестокий вы, господин инквизитор!.. Жалобу на вас напишу высшему руководству!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— То есть сам себе напишешь?
— Ну да, а что?
И физиономию такую лютую скорчил — ну прям сама невинность.
Эрик только покачал головой.
— Ладно, разберемся. Будем держать ситуацию на контроле. Пока все равно непонятно, что делать.
Какое-то время он молчал, наблюдая за разливанием вина Заэлем, потом обратился к нему:
— Отец, а плесни-ка и мне тоже, — попросил он, протягивая пустой третий бокал.
Заэль картинно заломил одну бровь в недоумении.
— Ты ж не пьешь!
— Сегодня немножко можно. Отметить, так сказать.
— А что празднуем?
— Да поводов много, — задумчиво протянул Эрик, стрельнув взглядом в сторону Флорианетты и Мориса, сидящих за столиком в другом конце зала. — Можно выпить, например, за один из фундаментальных законов Вселенной, то есть закон причины и следствия, также известный как карма или принцип бумеранга. За второй фундаментальный закон Вселенной, то есть принцип притяжения подобного к подобному. За открытые сердца и терпеливость. За некромантов. За Флору, в общем, — добавил он и залпом выпил полбокала.
Заэль прыснул от смеха.
— А тебе нравится новая стажерка Мориса, я смотрю.
— О-о-о, еще как, — с нежностью и придыханием произнес Эрик. — Давненько я не испытывал такого чувства удовлетворения. Так эпично перевернуть размеренную жизнь Мориса с ног на голову — это талант. Видел бы ты, как эффектно она уложила его на лопатки! Я в тот момент почувствовал себя полностью отомщенным.
Заэль заливисто рассмеялся и подлил всем еще вина.
— Девочка с огоньком, конечно, — усмехнулся он. — Представляю, как ты ржал, направляя ее к Морису и зная заранее, какой головной болью она станет.
— Я не ржал. За мной вообще не водится привычки ржать, — спокойно ответил Эрик, передвигая ферзя на шахматной доске. — Я молча восторгался, про себя, тихо сам с собой.
— Признайся, ты специально ее к сыночке подкинул? И про хаотичную природу стажерки ничего ему не сказал? В качестве мести за тяжелое детство и капитальный мозговынос родителям?
— Ты прекрасно знаешь, что я определил ее к Морису, чтобы они быстрее остановили все эти смерти в Штабе. — Эрик помолчал немного, подумав, и добавил: — Ну и в качестве воспитательной меры, что уж там.
— Да ржал он, ржал! Он просто пытается выглядеть выбеленным перед тобой. Ты бы видел, как этот негодяй угорал, сидя в приемной комиссии Генерального Штаба, когда в аудиторию вошла Флорианетта, — доверительно сказал Ильфорте, склонившись к Заэлю.
— Ничего подобного, — возразил Эрик. — Я не угорал.
— Хэй, ты улыбался уголками рта! — возмутился Ильфорте, помахивая "съеденной" пешкой в воздухе. — В твоем исполнении это значит, что ты внутренне захлёбываешься хохотом и бьешься в истерике!
— У меня было универсальное выражение лица. Называется "как оставаться спокойным, когда заглядываешь в чье-то будущее". Я был предельно тактичен. Между прочим, уверен, что ты на моем месте в самом деле бы ржал пьяным конем, увидев в видении взбешенного Мориса, пристегнутого к собственной кровати в томительном ожидании стажерки, которая соизволит вспомнить о своем кураторе. А я лишь улыбался уголками рта и ограничился настоятельной и, кстати, аргументированной рекомендацией направить мисс Габруа в группу к Морису. Я тоже человек, между прочим, и ничто греховное мне не чуждо. Не хочу я такое зрелище пропускать. Зацени мою тактичность.
— Я ценю, — с пафосным видом кивнул Ильфорте. — Я тебя вообще всегда ценю. Иногда даже не знаю, куда от твоей бесценности деваться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Заэль, сидящий рядом, покатывался со смеху, поглядывая на Мориса, сидящего в отдалении.
Ильфорте тоже кинул взгляд на Флорианетту и Мориса. На последнего он смотрел с особой такой, чуть ли не отеческой заботой. Впрочем, с такой же отеческой заботой он поглядывал и на Эрика.
