Он намеревался показать Каролине, что хотя бы один член королевской семьи относится к ней хорошо.
Каролина приняла его ласково, тепло ответила на поцелуй, что ему очень понравилось. Ему нравилось, когда его целовали красивые женщины. Ему казалось, что Каролина была красива.
Он послал за девочкой. Какое крикливое маленькое создание!
– Напоминает своего папу, когда он был маленьким. Тогда можно было подумать, что нет ребенка на свете лучше него. М-да. Весьма здоровенькая малютка, да? Что?
Каролина держала крошку на руках, король смотрел на нее, и у него были слезы на глазах. Он знал, что она испытывает сейчас. Он вспоминал свои собственные чувства. Дети такие очаровательные, пока они маленькие, потом они меняются. Амелия не изменилась. Она по-прежнему его дорогая малютка. Никогда не расстраивает… вот разве что кашляет. Он не хотел думать о кашле Амелии и все свое внимание уделил маленькой Шарлотте.
– Похожа на отца, – повторил он ворчливо. – А он вас навещает?
– Меня нет. Я его не видела со дня рождения дочери. Но он приходит посмотреть на ребенка.
Король покачал головой.
– Плохо, – сказал он. – Люди не одобряют.
– Ну, – воскликнула Каролина с резким смехом, – он не любит меня… а это, кажется, еще хуже!
– Остановитесь, знаете ли. Живите вместе. Родите других детей. У мадам Шарлотты должны быть братья и сестры, да? Что?
Каролина покачала головой.
– Он не захочет, вы знаете. Он игнорирует меня. Я для него не существую.
– Я должен буду положить этому конец. Он должен выполнять свой долг.
Каролина состроила гримасу.
– Я не очень хотела бы стать этим долгом, Ваше Величество.
– Ха, – усмехнулся король. – Должны выполнять ваш долг, знаете ли. Мы все должны, да? Что?
– Ваше Величество, скажите это ему… не мне. Я готова жить с ним. Он сам решился на раздел.
– Вы будете рады его возвращению?
– Ну, не скажу, что рада… если он не изменит свои привычки. Он должен относиться ко мне, как к своей жене. Он должен признать меня принцессой Уэльской. Я не хочу, чтобы леди Джерси занимала мое место, а со мной обращались, точно с ее служанкой, как теперь. О, нет, этого я не могу допустить.
– Вы и не должны, – сказал король. – И не допускайте. Предоставьте это мне. Так не может продолжаться. Это неестественно, да? Что?
Каролина согласилась, что неестественно. Но быть с ребенком такая радость, что она готова забыть про все остальное.
* * *
Принц вызвал своего управляющего, и лорд Чолмондели видел, что тот в ярости.
– Что вы думаете, Чолмондели, меня только что призвал король и потребовал, чтобы я безотлагательно начал выполнять свой супружеский долг по отношению к принцессе Каролине.
Чолмондели вздохнул.
– Ну, – неистовствовал принц, – что вы скажете? Что вы думаете? Разве я обязан всю свою жизнь провести с этой вульгарной особой? Э, что вы думаете, Чолмондели?
– Я думаю, – сказал Чолмондели, – что вы относитесь к этому без удовольствия.
– Вот тут вы правы, Чолмондели, я и думать об этом не буду, я не намерен жить с ней. Во-первых, она мне отвратительна, она самое отталкивающее создание, какое я когда-либо видел, во-вторых, я не считаю ее своей женой.
– Принцесса Шарлотта…
– О, наследница уже есть. Я выполнил свой долг… по отношению к этому существу. Теперь же собираюсь дать ей понять и всем остальным, что пришло время все изменить. Я хочу, чтобы вы пошли к ней и без промедления сообщили ей о моих чувствах.
– Если Ваше Высочество скажет мне точно, что вы желаете, я буду счастлив исполнить вашу волю.
– Пойдите к принцессе Каролине и скажите ей, что я желаю официального раздела. Каждый из нас будет жить своей жизнью, и мы не станем вмешиваться в дела друг друга.
Лорд Чолмондели был в затруднении, но принц повелительно приказал:
– Идите. Ступайте сей же час. Я не хочу отлагательств.
* * *
Каролина находилась в детской. Она почти не уходила оттуда. Точно жена купца со своим первым отпрыском, говорила леди Джерси. Никто не верил, что она будущая королева Англии.
Когда она услышала, что Чолмондели пришел с посланием от принца, то сильно испугалась, что у нее заберут ребенка. Она представляла это себе тысячу раз. Визит важного сановника при дворе принца, возможно, означал приказ перевести Шарлотту в другую резиденцию и поручить заботам гувернеров, отобрав у матери.
Ее румяные щеки побледнели, когда она вышла из детской и направилась в покои, где ее ожидал Чолмондели.
Он поклонился, а она вскрикнула:
– Да, да, что произошло?
– У меня послание от Его Высочества принца Уэльского.
– Ну, это что-то новенькое. Он не часто оказывает мне честь своими посланиями. – Страх сидел глубоко в ней, и она не могла скрыть этого, хотя и храбрилась.
– Его Высочество поручили мне сказать, что желают раздела. Вы и он будете поступать согласно вашим желаниям и не нести ответственности друг за друга.
Каролина вздохнула с облегчением.
– Это справедливо, – сказала она. – Скажу вам, милорд, я буду так же рада этому, как и он. Единственное, что я хочу сказать, это то, что я никогда больше не буду его женой, как бы меня ни принуждали. Я хочу сказать: я соглашаюсь на раздел, если мне это пообещают. Даже если я потеряю мою дочь, – тут она содрогнулась от одной этой мысли, – я никогда не возобновлю брачных отношений с принцем Уэльским. Если мне это обещают, я согласна на его предложение.
– Я чувствую, что именно это, определенно, вам пообещают, Ваше Высочество.
– Я, естественно, желаю иметь письменное согласие, как вы понимаете.
– Не сомневаюсь, что Его Высочество будут рады предоставить его, – ответил лорд Чолмондели.
* * *
В Виндзорском замке принц Уэльский писал письмо жене.
30 апреля 1796 года
Мадам!
Как сообщил мне лорд Чолмондели, вы хотите, чтобы я в письменной форме определил условия, согласно которым мы будем жить дальше, и я попытаюсь сделать это так ясно и уместно, как это позволяет существо вопроса. Наши склонности не в нашей власти, ни один из нас не может отвечать за другого, потому что природа создала нас неподходящими друг для друга. Спокойное и вежливое отношение друг к другу в обществе в наших силах, пусть наши отношения будут ограничены этим, и я определенно соглашаюсь на условие, согласно которому, в случае несчастья с нашей дочерью, чего, я надеюсь, не допустит провидение, я не нарушу данного ограничения, предлагая, на любой период, отношения более интимного характера. Этим я прекращаю с вами нежелательную переписку, веря, что, окончательно объяснившись друг с другом, мы проведем остаток наших дней, не нарушая при этом покоя друг друга.
