– Я должен понимать, что это воля Вашего Величества? – спросил он.
– Можете понимать так.
Принц поклонился и отбыл восвояси.
* * *
– Итак, – сказал он Франсес, – у меня не было выбора.
– Вы больше не можете выбирать своих приближенных?
– Вы служите в доме принцессы.
– Однако вы принц Уэльский, вы могли настоять…
– Мадам, – холодно сказал принц, – я не король, а по его повелению вы должны удалиться.
Она была слишком зла и не заметила, что глаза его сверкали, предупреждая ее.
Она не забудет это оскорбление, заявила она. Она заставит эту особу еще пожалеть. Это она рассказывала королю небылицы о леди Джерси, и вот результат.
Она и в самом деле злилась. Теперь она бесполезна королеве, а королева быстро лишит ее всех милостей, как всякого, кто не служит ей. Это отразится на власти, которую имела леди Джерси, а власть – это деньги, которые она так любит. Она, конечно, получает их от принца, но леди, которая дружна не только с принцем, но и с королевой, имеет много больше благ. Особенно если король слабоумен и королева вправе награждать.
Да, леди Джерси была очень зла.
Она ушла от принца, не скрывая своего плохого настроения, ей было все равно. Она верила, что у нее достаточно власти, чтобы заставить его повиноваться, но злоба ее была направлена против Каролины. Это неуклюжее, смешное создание. Леди Джерси рассмеялась, вспоминая, как комично она выглядела в белом сатиновом платье, которое она сшила специально для ее первой встречи с принцем. Глупое существо, что ж, она думает справиться с леди Джерси?
Она села в свою карету и поехала по Сент-Джеймсу, ее узнавали прохожие. Один даже ее обозвал. Люди становились наглыми. Им надо преподать урок. Она откинулась на подушки, чтобы не видеть смеющихся лиц, глазевших на нее.
В окно полетела грязь, потом кто-то бросил камень.
Плохи дела. Она расстроилась вконец.
В тишине своего дома она села писать письмо принцессе Уэльской, сообщая, что сегодня она получила разрешение принца Уэльского оставить пост леди опочивальни. Она считает, что с ней поступили несправедливо и жестоко. Но она знает, что ее молчание и терпение на службе Ее Величеству были доказательством ее преданности Его Величеству и королевской семье. Что касается ее благодарности и привязанности к принцу Уэльскому, то они умрут только вместе с ней. Она остается со всем возможным уважением слугой Ее Величества.
Каролина зашлась от смеха, когда прочитала это письмо.
– Наконец я от нее избавилась, – шумела она. – Сначала я избавилась от него, а теперь и от нее. Это триумф. Теперь я буду жить в мире и покое, пока со мной остается моя Шарлотта.
* * *
Впервые со времени приезда в Англию Каролина была такой счастливой. Она освободилась от принца и хитроумной леди Джерси, у нее был ребенок, и король был ее другом.
Но Шарлотта было принцессой и наследницей престола, так к ней и следовало относиться. Она не была просто ребенком, которого воспитывает обычная мать. Каролину пускали к ребенку, и она проводила с ним большую часть дня. У Шарлотты были и свои придворные дамы: леди Эглин, царившая в детской, и мисс Хейман. Каролине нравилась мисс Хейман, очень разумная молодая женщина, любившая музыку. Она прекрасно играла на пианино, была жизнерадостна, и хотя у нее не было таких изысканных манер, как у леди Эглин, Каролина предпочитала ее.
Они были счастливы все вместе в Карлтон-хаузе, пока принц был в Брайтоне и редко навещал свою дочь, зато часто заезжал король, показать, как он любит невестку.
– Что касается королевы, – говорила Каролина мадам Хейман, – очень хорошо, что она у нас не бывает и ее старые девы дочери тоже. Я была рада от них избавиться. Его Величество – мой друг, и сказать вам правду, моя дорогая любовь, он меня немножко любит. Все было бы иначе, если бы я приехала сюда невестой отца, а не сына. Моя благословенная Шарлотта уже была бы сестрой моего следующего ребенка. Ха! Ха! Но этому не бывать.
Мисс Хейман смеялась, но удивлялась несдержанным и легкомысленным речам принцессы Уэльской.
Принц переживал. Подумать только, эта непредсказуемая женщина жила в Карлтон-хаузе, его Карлтон-хаузе, храме его талантов и тонкого вкуса, который он воссоздал из руин. Их ему подарил отец, когда уже больше не мог тянуть с предоставлением сыну резиденции.
Каролина в Карлтон-хаузе, с Марией он разлучен. Жестокая Мария, она ведь знала, как неудачен его брак с принцессой Брунсвикской, знала, что он не любил леди Джерси. Это было временное затмение, сумасшествие, которое нашло на него, заклятие, которое наложила на него хитрая Франсес. В сердце своем он никогда не изменял Марии. Она должна знать об этом.
Она не замечала его скрытых намеков, редко бывала в городе. Она отказалась от аренды Марбл-хилла, дорогого Марбл-хилла, где он впервые познакомился с ней, ричмондской возлюбленной! И теперь она уехала в Касл-хилл в Илинге, где проводила все свое время – а его, к сожалению, было много – с преданной мисс Пигот.
Нет, так не может продолжаться. Он не позволит.
Его первым шагом станет выдворение Каролины из Карлтон-хауза.
Он дал ей знать, что хочет отремонтировать покои. Это означало, что она должна освободить их на время работ, которые там начнутся.
В Чарльтоне был прекрасный дом, недалеко от Блэкхита. Место показалось принцессе чудесным. Дом немедленно привели в порядок, как только Каролина согласилась жить там во время ремонта.
«А как же Шарлотта?» – хотелось ей знать.
Очевидно, принцесса должна оставаться в королевской детской. Она останется под присмотром нянек и придворных дам. Впоследствии она снова будет вместе с матерью.
Это показалось Каролине разумным. Она готовилась переехать в Чарльтон.
Она не знала, что принц поклялся, что его ненавистная жена никогда больше не вернется в Карлтон-хауз, он также ясно давал понять, что не желает, чтобы его дочь воспитывала такая вульгарная особа, как ее мать.
Роман принцессы-наследницы
Принцесса-наследница торопливо вошла в апартаменты, которые она занимала вместе с сестрами. Можно было не спрашивать ее, и так видно, что случилось что-то из ряда выходящее. Это было написано у нее на лице.
– Я только что видела папу, – захлебывалась она от восторга. – Это правда, правда!
Елизавета оторвалась от холста, по которому писала маслом.
– Не может быть, – сказала она. – Наконец-то зашел разговор о муже?
София вскочила и обняла свою старшую сестру.
– О, вы самая счастливая женщина!
Принцесса-наследница согласилась:
– О, как я благодарна судьбе! Как я устала выгуливать собак и наполнять табакерки табаком. Я буду свободна… свободна от ограничений навсегда.
