Королева ее просто игнорировала. Больше того, она хотела бы причинить ей зло, если бы только представился случай. Каролина отвечала насмешками за спиной Ее Величества, подтрунивала над ее странными старческими привычками, о которых писали в газетах. Над тем, что она нюхает табак, дотошно проверяет все счета, а свой капюшон хранит в бумажном мешке, чтобы он не запылился, словно какая-нибудь сельская простолюдинка. Но Каролина знала, что королева – неподходящий объект для шуток, она была зловещей силой в жизни принцессы. «Старая ведьма, – думала она, – что-то она теперь замышляет?»
Дни, которые принцесса проводила с малюткой Шарлоттой, заслоняли все невзгоды в ее жизни. Как она любила возиться с младенцем! Они вместе ползали по полу, Шарлотта командовала матерью с величественным видом, и было видно, что она обожает мамочку.
Если бы только ребенок жил с ней, она была бы вполне счастлива. Но она понимала, что как принцесса-наследница, а возможно, и будущая королева Англии, Шарлотта должна получить воспитание, которого Каролина не в силах ей дать.
Но пока еще она крохотный младенец, и они так счастливы вместе.
Каролине не разрешили вернуться в Карлтон-хауз, и Шарлотта продолжала жить с гувернанткой и придворными дамами. Король все так устроил, что Каролина могла часто навещать дочь, а Шарлотта порой оставалась в Чарльтоне с матерью.
– Дорогой старый Георг, – говорила Каролина мисс Хейман, к которой питала особое расположение. – Жалко, что он женился на старой ведьме. Он заслуживает лучшей доли.
Мисс Хейман находила речь и манеры принцессы дикими и фривольными, но это ее не особенно возмущало, и она часто навещала Каролину в Чарльтоне. Она пересказывала ей, чем занималась Шарлотта, повторяла ей остроумные детские шутки.
Когда принц прослышал о дружбе Каролины с мисс Хейман, он прогнал ее со службы в доме Шарлотты, и она перешла к Каролине.
Принцесса становилась популярной. Когда она проезжала по улицам, всегда собиралась толпа поприветствовать ее. Узнав об этом, принц рассвирепел. Чем больше люди любили ее, тем меньше им нравился он.
Он не мог понять, чем эта довольно необразованная, не очень чистоплотная особа, со своим извечно громким смехом, в аляповатых нарядах, бестактная и не грациозная, могла так захватить воображение простого люда. Тем не менее это было так.
Он стыдился ее, он очень хотел, чтобы она занимала как можно меньше места в его жизни; и он мечтал вернуть себе Марию Фитцгерберт.
Тем временем Каролина переехала в Монтэгю-хауз, неподалеку от Гринвичского парка, который более подобал персоне ее ранга, чем маленький дом в Чарльтоне. Она сделала свой дом открытым для людей, желающих развлекаться. Странно, но ей удалось привлечь самых популярных в то время, самых блестящих людей. Среди них выделялся великий политик Георг Каннинг. Это еще больше разозлило принца, который никак не мог понять, как такой человек мог найти что-то привлекательное в Каролине. Другие важные и влиятельные люди последовали примеру Каннинга, казалось неизбежным, что Монтэгю-хауз должен стать местом общения всех, кто недолюбливал принца.
Но Каролина скучала по своей дочери, так как не могла проводить с ней все свое время, поэтому она вернулась к своему старому, со времен Брунсвика, увлечению – «усыновлять» детей со всей округи. Она заходила в любые, самые скромные дома навестить детей. Стоило только рассказать ей о сироте, как она тут же брала его под свою опеку.
Это занятие отнимало почти все время, ведь она подыскивала детям семьи, где о них заботились. Она основала школу, где эти дети могли учиться. И была настоящей матерью этим несчастным, как бы бедны и больны они ни были, она возилась с ними, целовала их, проявляя к ним свою искреннюю любовь.
К удивлению людей, она могла подобрать ребенка с язвами на лице и лечить его сама.
Она любила детей. Она обожала собственную дочь, но поскольку ей разрешали навещать ее лишь временами, она создала себе свою маленькую семью из чужих детей.
Это была одна из причин, почему ее так любили люди. В ней видели добрую женщину, с которой так отвратительно обращался их распутный принц.
Воссоединение
Мисс Пигот вздохнула, поглядывая на Марию. Сколько еще им пребывать в этом состоянии неопределенности? Что толку Марии убеждать себя, что она решилась никогда больше не встречаться с ним, мисс Пигот знала, что это всего лишь вопрос времени.
Мисс Пигот была романтиком и верила, что ее возлюбленные дети, принц Уэльский и Мария Фитцгерберт, были созданы друг для друга. Она знала это. Они никогда не будут счастливы врозь, и пришло время Марии избавиться от своей глупой гордости, а Его Высочеству от его капризной страсти к переменам и понять, что свое счастье они могут найти только вместе. Если бы мисс Пигот могла внушить им эту прекрасную мысль, она бы не медлила это сделать.
– Вы видели его, – ворчала она, – Ну, что еще он должен сделать? Я уверена, он был так покорен, как только может быть покорен мужчина, а он принц Уэльский.
– Ради Бога, Пиг, прекратите ваше романтическое сватовство. Говорю вам, я в нем не нуждаюсь.
– Немножко поздно об этом вести речь, или нет… ведь вы говорите о вашем законном муже.
– Сам он этот факт не признает.
– Ну, Боже мой, ведь он дает знать, что хочет признать это.
– Я не хочу больше об этом слышать. С меня довольно.
– Ну, ну, замужество обычно бывает на всю жизнь.
– Скажите это ему, а не мне. Или это я разорвала с ним брачные узы? Это я вышла замуж за кого-нибудь еще? О, расстаньтесь с вашими дурацкими романтическими мечтами. Наш брак распался. Я не хочу его больше видеть.
– И отвечать на его письма! – сказала с упреком мисс Пигот. – Отсылаете их непрочитанными. Я никогда так не делала. Я считаю, это кощунство или что-то в этом роде.
– Забудьте, что он принц Уэльский, и думайте о нем просто как о мужчине.
– Ну, он расстался с леди Джерси. И я слышала, что от нее было нелегко избавиться. Намеков она не понимала, а он, бедняга, надеялся расстаться с ней по-хорошему. Ну, теперь она знает… весь Лондон знает, что у принца одно желание – вернуться к своей настоящей жене.
– Тогда ему лучше поехать в Монтэгю-хауз.
– Бросьте, вы знаете, он сделал это, только чтобы успокоить короля. Это государственный брак… брак по расчету.
– А наш?
– Брак по любви, моя дорогая, и вы это знаете.
– Я знаю также, что, когда мужчина женат на одной женщине, он не может жениться на другой. Однако он поступил так, и весь мир признал ее его законной женой. Я – не жена.
– Ерунда. Мы-то знаем правду. Перестаньте, моя дорогая, вы слишком суровы к нему. Подумайте, он несчастен.
