бы не решаясь сказать последнее слово, тянул Орлов. – Если по такой схеме… тогда… Да чего вы уставились на меня?! – не выдержав этого безмолвного напряжения, воскликнул он. – Что я вам, оракул, что ли? Если считаете, что риск невысокий, делайте, черт с вами. Но если что-нибудь пойдет не по плану… какие-нибудь загвоздки, форс-мажоры возникнут… тогда смотрите! Ты, Лева, первый под раздачу пойдешь. Твоя идея, тебе и отвечать.
– Бинго! – выкрикнул Лев, очень довольный, что осторожный начальник нашел в себе силы дать свое высочайшее согласие. – Тогда разграничим сферы. Ты, Валера, как человек, знающий всю подноготную «Рассвета», займешься фирмой. Ставь всех до единого на «прослушку» и на всякий случай отряди человечка, чтобы подежурил у офиса.
– Прямо всех до единого? – улыбнулся Чижов.
– Ну, не всех, конечно, но руководящую верхушку – однозначно. И Ольшанского этого – первым номером. Похоже, именно он там событиями рулит. Дальше ты, Стас. Тебе, как выступившему с инициативой, вполне логично будет заняться дачей. Созванивайся со своим знакомым, договаривайся, начиняй домик аппаратурой и исследуй местность на предмет наиболее эффективного размещения там спецназа. Ну, а мне, как пребывающему в глубокой коме после сердечного приступа, остается сам Костик. Как только он договорится с Созонтом о способе передачи документов, я выдвигаюсь на старт и не останавливаюсь до тех пор, пока не обнаружу наконец, где же скрывается наш компьютерный гений и, по совместительству, малолетний шпион.
– А мне какое задание дашь? – немного обиженно поинтересовался Орлов, у которого так бесцеремонно отняли руководящие функции.
– А вам, товарищ генерал, – все самое главное и почетное, – улыбаясь, проговорил Лев. – Курировать, координировать, следить за нами, непутевыми, держать руку на пульсе и в случае загвоздок и форс-мажоров незамедлительно вносить корректировки.
Обговорив детали и распределив обязанности, друзья и коллеги разошлись, а в семь утра Гурова вывел из глубокого сна телефонный звонок одного из техников, занятых «прослушкой» телефона Созонта.
– Извините, что так рано, Лев Иванович, но вы говорили, что дело важное…
– Да, да, очень важное, – взволнованно произнес Лев. – Что, засекли звонок?
– Да. Имен, правда, в разговоре не называли, так что не совсем ясно, кто был звонивший. Может, этот самый Костя, а может, и нет. Но речь, по-видимому, шла именно о документах. Тот, кого слушаем, сказал, что все готово и он может отдать, но нужно добавить «бабла» за визу. Поэтому я и подумал…
– Молодец! Отлично! Это именно он! Он самый. Костик! Они говорили о том, где встретятся?
– Да. Условились на Курском вокзале. Звонивший сказал, чтобы тот, кого слушаем, ждал его внутри здания недалеко от главного входа. Дескать, когда сочтет нужным, он сам подойдет.
– Отлично! Время?
– Девять утра.
– О черт! Тогда я уже опаздываю!
Бросив трубку, Гуров моментально собрался, схватил пистолет и вылетел из квартиры.
– А завтрак? – только и успела произнести вслед Мария.
Минут через десять Лев уже мчался по трассе в направлении Курского вокзала. «Вызов» оказался экстренным, и у него не было времени, чтобы вновь спрятать свою внешность за «овечьей шерстью», но сейчас это не слишком расстраивало полковника. Ни Костя, ни Созонт не знали, как он выглядит, поэтому, явившись на вокзал в своем истинном обличии, он не рисковал быть узнанным и сорвать операцию.
А вот ему, наоборот, внешность Созонта была отлично известна, а поскольку Костя должен был с ним контактировать, то и с его внешностью Лев надеялся определиться очень скоро.
По дороге он позвонил Орлову и сообщил последние новости, а тот, в свою очередь, пообещал передать информацию Чижову и Крячко и привести их «в полную боевую готовность».
Когда Гуров прибыл на Курский вокзал, часы показывали двадцать минут девятого. Осмотревшись, он вошел в здание и влился в толпу пассажиров, стараясь держаться так, чтобы ему всегда было видно, что происходит у главного входа.
«Вокзал – неплохой выбор, – размышлял Лев. – Всегда полно народу, и в то же время никому ни до кого нет дела, никто ни на кого не обращает внимания. Для „конспиративной встречи“ – самое то. Надеюсь, Костик выбрал это место не потому, что, получив документы, собирается сию же минуту сесть на поезд и умчаться в неизвестном направлении. Это было бы обидно».
Наконец без пяти девять в толпе людей, непрерывно снующих через входные двери, он заметил Созонта. Парень был в своем амплуа. Нечесаные патлы, старые джинсы и выцветшая футболка – все это выглядело так, будто он не приехал на один из центральных вокзалов столицы, а вышел во двор деревенского дома выпить пивка.
Войдя в здание, Созонт начал нарезать круги вокруг входа, явно не зная, чем себя занять. Поэтому, когда увидел высокого худощавого парня с очень светлыми волосами, подходившего со стороны касс, он так обрадовался, что на лице его появилось даже некое подобие улыбки.
Поняв, что начинается самое главное, Гуров подошел поближе.
– О, Костик, здоро…
– Да не ори ты! – резко оборвал радостное приветствие друга Константин.
Опасливо озираясь, он придвинулся почти вплотную к Созонту и вполголоса спросил:
– Принес?
– Ну да, само собой, – с готовностью ответил тот и, задрав футболку, вытащил из-за пояса брюк пластиковый файл с документами. – Там еще насчет визы… – напомнил Созонт.
– Да, я помню. Вот, держи. – Костя передал ему свернутые в плотную трубочку купюры и быстро спрятал пластиковый пакет в небольшую сумку, висевшую у него на плече. – Там нормально, – кивнул он на деньги. – Еще тебе. Премия. Раздели сам.
– Ладно. Спасибо, – явно довольный, улыбнулся Созонт. – Если еще чего будет нужно, обращайся.
– Если будет нужно, обращусь. Ладно, бывай! Мне некогда.
Снова воровато оглядевшись вокруг, Костя кивнул Созонту и вышел из здания. Гуров поспешил следом.
Он опасался, что парень может взять такси или даже уехать на своей машине, и тогда он легко потеряет его, но тот уезжать не спешил. Без видимой цели Константин бродил в
