наперсники, выглядела поприличнее и там не лежали вповалку невменяемые личности. Зато таковых было более чем достаточно на кухне и в зале.
Гурова и его спутников предварительно подвергли тщательному осмотру в глазок, а когда дверь открылась, прямо перед собой он увидел мосластого и патлатого мужчину средних лет. Припомнив описание веселого паренька в клубе, Лев решил, что это и есть Созонт.
– Это кто? – неприязненно взглянув на него, обратился Созонт к Витьку.
– Это свой, Дима, свой, – торопливо заговорил тот. – Он… ему заправиться нужно. Он заплатит.
– Я свой, – пробасил Гуров. – Недавно живу здесь. Вот… хотел познакомиться. Если люди хорошие…
– Ладно, проходите, – небрежно бросил Созонт и вернулся в комнату, казалось, потеряв всякий интерес к новым гостям.
Но Лев ошибся, заботливый хозяин вовсе про них не забыл. Через минуту он снова подошел к ним, держа в руках три небольших пакетика с каким-то загадочным веществом.
– Вот, – протягивая их, лаконично проговорил Созонт. – Или тебе другое? – отдельно обратился он к Гурову. – Может, «кокс»?
– Нет, не надо, – поспешил отказаться тот. – Мне вот это же… то же, что и им.
– Да, ему то же самое, – трясущимися руками принимая пакетик, проговорил Витек. – Он свой. Он угощает.
После этого Гурову ничего не оставалось, как оплатить все три «покупки».
– Дима, мы тут… мы посидим, ладно? – заискивающе заглядывая в глаза Созонту, продолжал Витек. – А то мало ли… на улице…
– Да сидите уже, – презрительно обронил Созонт и ушел в спальню.
Витек пристроился на краю дивана, где уже «отдыхали» два человека, и, раскрыв пакетик, блаженно втянул донесшийся оттуда резкий «аромат».
«А, так это клей», – сообразил Лев.
Несмотря на то что его общение с Созонтом было до обидного кратким, он успел заметить, что в отличие от своих посетителей сам хозяин находится в абсолютно здравом уме и твердой памяти. Впрочем, иначе и быть не могло. Красный мог позволить себе расслабиться, потому что не держал «официальную» лавочку, а просто использовал свою квартиру как «приют для отдохновений». Сазонов же вел «серьезный бизнес», поэтому не имел права выпадать из сознания и пускать дело на самотек.
Внимательно проследив за тем, как менялось состояние его новых знакомых, Гуров распечатал свой пакетик и, стараясь не вдыхать зловонную дрянь, расслабленно откинулся на спинку дивана, изображая на лице выражение отрешенности от всего земного. Он довольно долго просидел с закрытыми глазами, время от времени чуть приоткрывая их, чтобы не терять контроля над ситуацией, но ничего интересного не происходило. Приходили и уходили «гости», получая вожделенные пакетики с разнообразным содержимым и спеша «поймать кайф» прямо на месте, либо удаляясь, чтобы предаться наслаждению где-то еще, время от времени появлялся Созонт, чтобы, орлиным взором окинув комнату, убедиться, что все в порядке.
«Куда смотрит этот Рябов? – возмущенно подумал Гуров, в очередной раз ненадолго приоткрыв глаза. – Ведь здесь действительно настоящий притон. Рассадник. Эти двое бедолаг, которых я „угостил“, им ведь наверняка и тридцати еще нет. А выглядят, как немощные старики».
– Нет, я не буду проходить. Здесь поговорим, я ненадолго…
Тихие голоса, донесшиеся вдруг из коридора, заставили полковника сконцентрироваться и навострить уши. Один из голосов был ему знаком и явно принадлежал Созонту, второго говорящего он не знал, тем не менее сразу понял, что это не очередной «клиент». Речь звучала вполне четко и вменяемо, да и тема разговора совсем не напоминала выклянчивание «скидок», которое за это время уже не раз приходилось наблюдать Гурову.
– Вот возьми, здесь все, – продолжал незнакомый голос. – Отдашь ему. Между прочим, за визу доплатить не мешало бы, там были проблемы.
– Ладно, я передам.
Услышав про визу, Лев моментально снялся с места и, стараясь ступать как можно тише, переместился к двери, ведущей из комнаты в коридор. Это был большой риск, ведь в том состоянии, которое он так старался изобразить, человек не в силах передвигаться. Но Созонт давно уже не заглядывал в комнату, а если и заглянет, можно списать на то, что новый «клиент» уже успел немного очухаться и попытался выйти.
– Когда ты его увидишь? – между тем говорил незнакомец.
– Не знаю. Когда позвонит, – отвечал Созонт.
– Позвони сам.
– Не могу. Я номер не знаю.
– Что, на экране не высвечивается?
– Высвечивается, только звонить по нему бесполезно. Всегда занято будет.
– Это как?
– А вот так. Это он так «трубу» себе переделал. Ни засечь нельзя, где находится, ни разговор подслушать. А номер этот, который на экране горит, он вообще «левый». Его, скорее всего, в природе не существует.
– Ловко!
– А то. Он же у нас гений.
– Поэтому и свалить решил? – с усмешкой спросил незнакомец.
– Наверное. Все шифруется, прячется от кого-то.
– От кого?
– А хрен его знает. Мне по фигу. Я дело сделал, свой процент получил. Остальное – его проблемы.
– Не забудь про визу сказать, когда позвонит.
– Ладно.
В коридоре послышались шаги, гость Созонта, по-видимому, направлялся к выходу. Воспользовавшись теми несколькими минутами, которые понадобились хозяину, чтобы запереть за ним дверь, Гуров вновь переместился на диван. Соседи по комнате даже не заметили его маневров, так что риск «спалиться» был минимальным.
Вновь услышав приближавшиеся шаги, Лев чуть приподнял веки и увидел стоявшего у двери Созонта, который очень внимательно вглядывался в лица «отдыхающих». Вероятно, хотел убедиться, что все они «отдыхают» достаточно крепко, чтобы не отвлекаться на подслушивание чужих разговоров.
Судя по тому, что он спокойно прошел в спальню, подозрений у него ничто не вызвало.
Тем временем Лев, продолжавший сидеть с закрытыми глазами, напряженно соображал, что сейчас следует сделать.
Он уже понял, что речь в разговоре шла о Косте, и именно ему предназначалась та самая виза, за которую следовало доплатить, а также
