почуял, каково это, когда в кармане всегда хрустят купюры. Наверняка он боготворил своих боссов и готов был сделать для них что угодно. Почему же программа сбилась? Что такое произошло, что беззаветно преданный и, несомненно, полностью зависимый от „конторы“ Костя „пошел в отказ“ и не просто вышел из-под контроля, а бесследно исчез, устроив на прощание какую-то пакость?»
Обращаться за ответом на этот вопрос в фирму «Рассвет» было совершенно бессмысленно на данном этапе расследования.
Поразмыслив, где бы можно было проконсультироваться по поводу всех этих нюансов, Гуров вдруг вспомнил о своих знакомых из ФСБ. Судя по слову «международная», значившемуся в вывеске, компания была иностранным резидентом, а подобные фирмы обычно плотно курируются службой безопасности. Гурову не так часто приходилось работать в контакте с коллегами из этого ведомства, но уж если приходилось, дела эти запоминались надолго. А вместе с делами и люди, которые помогали ему в расследованиях. Об одном из них и подумал сейчас Лев.
С Валерием Чижовым он пересекался несколько раз и знал его еще с тех времен, когда тот носил лейтенантские погоны. Перспективный сотрудник долго в лейтенантах не задержался. Работу свою он любил, считал интересной, и это сказывалось на результатах. «Карьеру» Чижова можно было назвать блестящей, в сорок с небольшим дослужиться до чина подполковника не каждому удается. Но в этом случае награды и поощрения были вполне заслуженными, и Лев, которому довелось работать с Чижовым, знал это как никто другой.
Вернувшись в машину, он достал телефон и отыскал в списке контактов нужный номер.
– Здорово, Валера, как жизнь? Давненько не виделись.
– Лев Иванович! Рад слышать, – послышался из трубки бодрый голос. – И правда, давно не встречались. Но вы ведь просто так не приходите. Только по делам.
– А зачем занятых людей понапрасну беспокоить? Ты ведь тоже там у себя в кабинете не телик смотришь. Чего я буду без дела соваться? Вот появился вопрос – звоню.
– Что за вопрос? – деловито поинтересовался Чижов.
– Фирма одна интересная у меня на горизонте возникла, хотелось бы навести справки. По возможности, конечно. Как я понял, там присутствует иностранный капитал, так что у нас они как бы гости. А вы, насколько я знаю, к гостям всегда внимательны. Вот и хотел поинтересоваться, нет ли чего интересного об этих ребятах.
– Что за фирма?
– Некий «Рассвет». Сотрудничество в области образования.
– Как, и вы про «Рассвет»?! – изумленно воскликнул Чижов. – Надо же, какая популярность. Впрочем, неудивительно. Важные люди, резонансное дело… По-видимому, вам поручили расследовать их недавний форс-мажор?
– А у них недавно был форс-мажор? – осторожно спросил Гуров, никак не ожидавший такой реакции и изумленный не меньше Чижова.
– Ну да. А вы что… вы разве не по этому делу?
В разговоре удивленных друг другом собеседников возникла пауза, в течение которой каждый старался осмыслить ситуацию и определить, в какой же момент они перестали понимать, о чем идет речь.
– Послушай, Валера, – наконец произнес Гуров. – Я про этот «Рассвет» узнал буквально несколько минут назад, так что единственная информация, которую я на данный момент имею об этой фирме, это то, что она существует. Ты, как я понял, знаешь несколько больше. Как смотришь на то, если я сейчас подъеду к тебе и ты поделишься знаниями? Разговор этот, по-видимому, не телефонный. Есть у тебя минутка на разговор?
– Конечно, Лев Иванович. Для вас минутка всегда найдется. Подъезжайте, рад буду увидеться.
– Добро!
Лев завел двигатель и вновь выехал на городскую трассу. Приходилось перестраиваться и менять свои планы, но его это нисколько не огорчило. Вова наверняка прибыл на свое рабочее место и, скорее всего, проведет там большую часть дня, так что слежка за ним становилась неактуальной. А вот беседа с Чижовым могла существенно пополнить копилку информации.
Инстинкт подсказывал опытному сыщику, что форс-мажор, упомянутый Валерием, был как-то связан с исчезновением Кости, и он спешил узнать последние новости.
Подъехав к знакомому зданию на Лубянке, он снова позвонил Чижову и попросил спуститься вниз.
– Поговорим в машине, – предложил Лев. – А то у меня сейчас немножко креативная внешность, в вашей конторе могут неправильно понять.
Уже через несколько минут Гуров понял, что проявленная им благоразумная осторожность оказалась очень кстати. Чижов знал его машину и, увидев ее, широко улыбнулся и прибавил шагу. Но чем ближе подходил, тем заметнее становилось недоумение на его лице, а от радостной улыбки не осталось и следа.
Не понимая, что происходит и кто это сидит за рулем автомобиля, принадлежащего сотруднику уголовного розыска, он шел все медленнее, по-видимому, соображая, как ему сейчас следует поступить.
– Подходите, подходите, товарищ! – высунувшись из машины, подбодрил Гуров. – Не стесняйтесь. Вам здесь всегда рады.
– Тьфу, ты, черт! – Услышав знакомый голос, Чижов снова улыбнулся и тряхнул головой, как бы прогоняя наваждение. – Лев Иванович, это вы?
– Ну да. Я ведь сказал тебе, что я сейчас в креативном образе. В таком виде не рискнул соваться в вашу контору. Еще арестуют, за диверсанта примут.
– Да запросто, – садясь в машину, продолжал улыбаться Чижов. – В таком «образе» вас и в своей конторе, наверное, не признают, не то что в нашей.
– Я старался. Так что там с этим «Рассветом»? Фирма, похоже, интересная.
– Более чем. Мы за ними давно наблюдаем. Поначалу ничего особенного не было, фирма как фирма, таких сейчас пруд пруди. Консультируют, сотрудничают, дела не делают и от дела не бегают. В общем, «дуру валяют», занимаются неизвестно чем.
– А под сурдинку финансируют разные интересные акции или выступления фриков на Красной площади?
– Вот-вот. Подоплека-то эта известна, поэтому в отношении этих товарищей мы стараемся, как говорится, держать руку на пульсе. Но «Рассвет» в протестных демонстрациях и парадах ЛГБТ замечен не был, а ориентировался в основном на работу с молодежью.
– Да, у них и на вывеске обозначено «сотрудничество в области высшего образования».
– Именно. На первый взгляд ничего криминального здесь
