достаточно для того, чтобы окончательно убедиться – без неопровержимых улик и конкретных фактов к ней не стоит даже подходить близко. Слежка за Вовой тоже не даст что-то полезное. Во-первых, освобожденный от своего «спецзадания» по наблюдению за ним самим, Вова большую часть своего времени, скорее всего, проведет в офисе. А во-вторых, даже если он отправится еще куда-то, навряд ли это будет такое место, где может обитать Константин Соловьев. А поиски парня были сейчас первоочередной задачей.
«Где же он может быть?» – слушая монотонное гудение мотора, думал Гуров.
Снова и снова перебирая в уме известные ему контакты Соловьева, он не находил ни единой зацепки, даже полунамека, который мог бы указывать, в каком направлении следует искать Костю.
«Друг-„ботаник“ из института отпадает сразу, Костик с ним разве что „примочками“ был готов делиться, не больше. Доверить серьезную информацию, а тем более собственную безопасность такому человеку, как Игорь Киров, он не решился бы. Парень, конечно, преданный, но недалекий. От всей души желая сделать „как лучше“, он, сам того не понимая, может навредить, а тогда дела уже не поправишь. Других друзей в „новой жизни“ у него не было, только приятели, а с ними сокровенным не делятся. Друзья прошлого тоже не очень подходящие кандидаты. Контингент коммуналки, ввиду постоянной нетрезвости и в связи с этим ненадежности, отпадает сразу. Школьные мальчики-„хорошисты“, похоже, забыли про чудака, с которым было „прикольно“, сразу же, как только отзвенел последний звонок. Друзья из клуба… Да, из всех они, пожалуй, больше всего подошли бы на роль „провожатых“ в таком рискованном деле, как бегство из страны. Но с ними та же проблема, что с обитателями коммуналки. И Красный, и Созонт слишком близко знакомы с различными „волшебными порошками“, а наркотическое опьянение – это такой же реальный фактор риска, как и опьянение алкогольное».
Тут Гуров вспомнил, что, если Красный «волшебными порошками» действительно баловался, он ничего такого не может сказать про Созонта. Было известно, что тот «держал притон», но участвовал ли сам в запрещенных забавах, этого Гуров точно не знал.
Кроме того, уйдя от отца, именно у Созонта, а не у Красного «квартировал» Костя. Это позволяло предположить, что с Сазоновым он общался ближе, чем с Красновым, и, возможно, тот имел более подробную информацию о его делах.
«Съездить, что ли, навестить его? – подумал Лев. – Видок у меня, кажется, подходящий. Как раз за своего сойду. Других-то вариантов, кажется, не осталось. Везде уж побывал».
Мысль казалась вполне резонной, и, нажав на газ, Гуров поехал на улицу Космонавтов, где располагался ночной клуб «Комета», а также квартира и одновременно «притон» Дмитрия Сазонова.
Полковника не смущало, что он отправляется в это злачное место днем. Если речь действительно шла о притоне, значит, «работать» он должен круглосуточно. А если учесть, что ночи Созонт, по всей видимости, проводил в клубе, то, явившись к нему домой днем, было гораздо больше шансов застать там самого хозяина.
Двор и дом, в котором находилась квартира Созонта, как две капли воды походил на местность, где обитал Красный. Такая же старая кирпичная многоэтажка, такой же зеленый газон с буйной растительностью, разделявший соседние дома. Даже квартира Сазонова, так же как и квартира Краснова, находилась на первом этаже.
Но были и отличия.
Уже по обстановке возле подъезда можно было понять, что «притон» Созонта – место известное, «законное», почти официальное. Наверняка сюда круглосуточно стекались томимые жаждой алкоголики и наркоманы со всей округи. Вот и сейчас на лавочке перед окнами тусовались две унылые личности, у которых, похоже, не набиралось на «социальный минимум». Они уже несколько раз пересчитывали наличную мелочь и проверяли карманы, но результат все не радовал, и личности с тоской посматривали на заветные окна, оставаясь сидеть на лавке.
Гуров припарковал машину в соседнем дворе и, шаркая ногами и пошатываясь, вразвалочку двинулся к подъезду.
– Здорово, мужики, – хрипло пробасил он, присаживаясь на лавку. – А чего тут?.. Заправиться можно?
– А? – произнес один из приятелей, окинув его подозрительным взглядом.
– Чего сидите, говорю? Не работает, что ли, контора?
– Работает, почему не работает, – тоже с любопытством и недоверием осматривая его, сказал второй. – Только там бесплатно не заправляют.
– А кто говорит, бесплатно? Ничего не бесплатно. Я вот… я сейчас… у меня – вот. У меня есть деньги, – говорил он, ковыряясь в карманах, и вытащил пригоршню железных монет и пятидесятирублевую купюру.
При виде такого «богатства» глаза собеседников загорелись.
– Так чего же ты? Иди, покупай, – суетливо заерзал на скамейке второй мужичок. – Вот чудак-человек. У самого деньги есть, а он стоит, думает.
– Да я это… Я вроде как не местный тут. Недавно живу. Вчера только про эту контору узнал. Дай, думаю, зайду, познакомлюсь. Если хорошие люди, тогда… можно.
– А чего не хорошие? – не отрывая глаз от купюры, проговорил мужичок. – Здесь все хорошие.
– Так вы это… Может, составили бы компанию? Привели, познакомили. А я бы угостил. Со свиданьицем, так сказать, с первой встречей.
– А чего? Мы ничего. Можем и познакомить. А, Витек?
– Можно, – после непродолжительного раздумья согласился его недоверчивый товарищ. – Почему не познакомить, если хороший человек? Можно.
Мужички поднялись со скамейки и расслабленно побрели в подъезд.
Расчет полковника был прост и безошибочен. Как держатель этого «магазина», Созонт, конечно же, был заинтересован в притоке новых покупателей, и это был как раз тот случай, когда коммерческие соображения брали верх над соображениями безопасности. Лев, как новый клиент, готов был платить, поэтому не боялся, что его выгонят.
Гораздо сложнее было выполнить вторую часть плана и, попав внутрь, попытаться получить какую-то полезную информацию. Но с этими вопросами предстояло разбираться уже на месте.
Квартира Созонта тоже была двухкомнатной и своим убранством мало чем отличалась от гадюшника, который Лев видел у Краснова. Разница состояла лишь в том, что спальня, где, по-видимому, проводил большую часть времени сам Созонт и его ближайшие
