такого не помню.
– Вот именно. Я и сам не помню. Они хотят найти Соловьева? Не вопрос. Найдем обязательно. Как отказать в просьбе женщине? Только есть правило – трофей на войне достается тому, кто участвовал в сражении, а не тому, кто в щелку подглядывал. Мы найдем, мы же и поработаем с ним. Первыми. Вот тогда и будем думать, что нам делать с этой «конторой».
– Думаешь, мальчик так-таки с первых слов и начнет рассказывать о своих делах? – с сомнением взглянул на напарника Стас. – Если там действительно что-то серьезное, может забояться.
– А мы ему объясним, что серьезнее, чем его молодая жизнь, которая вот-вот может трагически прерваться, навряд ли что-то есть в этом мире. По крайней мере, для него. Если этот парень такой гений, он должен понять, что сотрудничество с нами – в его прямых интересах.
– Должен, – согласно кивнул Крячко. – Но это, конечно, только в том случае, если его молодая жизнь еще при нем.
– Думаю, при нем, – веско заметил Гуров. – По сути, в его смерти заинтересованы только представители этой «конторы», и если бы они уже убили его, то не прикладывали бы столько титанических усилий и изворотливости, чтобы его найти.
За разговором друзья не заметили, как добрались до улицы Константинова. Высадив Гурова, Стас развернулся и поехал домой, Лев тоже не стал медлить. Пройдя к своей машине и обнаружив ее в полном порядке, он сел за руль, завел двигатель и бросил прощальный взгляд на окно квартиры Краснова, которое так и оставалось темным. По-видимому, парень действительно решил возместить потерянное вчера и остался в клубе до утра.
На сей раз Лев вернулся домой еще позже, чем прошлой ночью. А в семь утра он уже планировал начать «боевое дежурство» возле дома Вовы. На сон оставалось часа три, и, войдя в квартиру, он не стал зря тратить драгоценное время. Наскоро перекусив холодной телятиной, которую обнаружил в холодильнике, принял душ и отправился спать.
Поскольку для успешного осуществления задуманной операции Гурову требовалось перевоплощение, то, поднявшись ни свет ни заря, он разбудил и жену.
– Маша, без тебя никак, – извиняющимся тоном проговорил Лев. – Ведь главный спец по гриму у нас ты.
– А ты уверен, что в шестом часу утра главное для человека – это наложить грим? – сонным голосом спросила супруга.
– В данном случае – совершенно уверен. Мне нужно присмотреть за одним парнем так, чтобы он не догадался, что именно я за ним присматриваю.
– А парень в курсе, что ты – это ты?
– Увы. Нам приходилось контактировать лично. Так что сохранить инкогнито я смогу только в одном случае – если ты приложишь свои гениальные ручки к моей физиономии.
– «Гениальные ручки», – передразнила Мария. – Разбудил в такую рань, теперь подлизываешься?
– Ну… может быть… отчасти, – улыбнулся в ответ Лев.
Жена частенько помогала ему в тех случаях, когда требовалось остаться неузнанным. Опыт ее сценических перевоплощений был неоценимым подспорьем. Вот и сейчас она, как всегда, смогла дать ценный совет.
– Если хочешь, чтобы тебя не узнали, нужно закрыть большую часть лица, – оценивающе глянув на мужа, произнесла Мария. – Если мне не изменяет память, у тебя в арсенале были какие-то парики. Давай их сюда.
– Парики были, – согласился Гуров. – Только у нас, а не у меня. Вспомни, чьими стараниями создавался этот «арсенал». Больше половины «оружия» там из театра.
– Рада, что не зря трудилась, – сказала Мария, деловито заглядывая в картонный ящик, который принес муж. – Так, что у нас тут…
Перебрав возможные варианты и примерив на полковника рыжие, каштановые и пепельно-русые волосы, она остановилась на угольно-черном комплекте, состоявшем из густой, немного вьющейся шевелюры и такой же густой и пышной бороды с усами.
– Вот оно! Посмотри, какая прелесть! От твоего лица здесь останутся только глаза, все остальное будет закрыто. Думаю, это именно то, что тебе нужно.
– Правда? – с сомнением посмотрел на густую копну Лев. – А солнечный удар у меня не случится? Ты посмотри, это же настоящая зимняя шапка.
– Красота требует жертв, – твердо ответила Мария, решительно натягивая парик на макушку любимого супруга.
Когда процесс был завершен и Лев взглянул на себя в зеркало, он и сам не сразу узнал отразившегося там человека. Угрюмого вида мужчина с глубоко запавшими глазами, низким лбом и почти полностью скрытой за буйной растительностью физиономией не имел ничего общего с интеллигентным и регулярно брившимся полковником Гуровым.
– Класс! – коротко и емко оценил результаты Гуров. – Машенька, ты просто волшебница!
– Ничего особенного, – скромно произнесла жена. – Просто опыт.
Креативное лицо требовало соответствующей одежды, и, проведя небольшую ревизию гардероба, Гуров отыскал в закромах старые, до белизны затертые джинсы и такую же поношенную, растянутую во все стороны футболку.
– У нас хранятся такие вещи? – изумленно поинтересовалась Мария, увидев трофеи мужа.
– О да! – очень довольный своими находками, ответил тот. – И, как видишь, хранятся не зря.
– Да, эта внешность в сочетании с таким костюмом сделает тебя звездой московских попрошаек.
– Я подумаю над этим, – улыбнувшись, пообещал Лев. – Сыскная работа какая-то слишком нервная. Нужно поискать что-то поспокойнее.
Теперь он совершенно не волновался по поводу того, что его могут узнать. Но одна проблема еще оставалась.
Неотрывно следя за ним, «пастухи», конечно же, успели отлично изучить его машину, и хотя автомобили-двойники в столице не были редкостью, Лев предпочел немного перестраховаться. «Резервного» автомобиля у него не было, поэтому, выходя на улицу и садясь за руль, он решил, что, если придется ехать следом за Вовой, нужно будет пропускать перед собой хотя бы один автомобиль. Впрочем, еще неизвестно, есть ли у парня своя тачка. Однако, подежурив возле дома Вовы часа полтора и дождавшись, когда он наконец появится из подъезда, Гуров понял, что предположение это ошибочно. Появившись на улице, парень решительно направился к плотным рядам транспортных средств, припаркованных во дворе, и, щелкнув сигнализацией, устроился за рулем черной «Киа».
Заведя
