получится. Проблема оказалась несколько глубже, чем казалось в начале. Похоже, Элеонора Пригова была здесь вообще ни при чем и не имела отношения ни к самому Косте, ни к преступлениям, которые он предположительно мог совершить. Ее использовали в качестве агента, узнав, что ее сын учился в одной школе с Соловьевым. Возможно, она была знакома с кем-то из пресловутой «конторы», а возможно, даже не знала, из-за чего весь сыр-бор. Просто попросили «солидные и серьезные люди», она и сделала.
«Пастухи» определенно были гораздо ближе к тем людям, которых Соловьев действительно интересовал. И именно это обстоятельство ясно показывало, что «выбивать» из них показания совершенно бесполезно. Действовать официально у Гурова не было оснований, поскольку формально парни перед законом ни в чем не провинились. Сидеть поздно ночью в машине и курить – это не преступление. Так же как и прогулки в тенистых зарослях возле жилых домов. А неформальные жесткие действия могли обернуться неприятностями для самого Гурова. Во-первых, «пастухи», наверняка боявшиеся своих хозяев гораздо больше, чем какого-то «опера-аса», скорее всего ничего интересного бы не сказали. Даже под силовым давлением. Во-вторых, такие действия заставили бы насторожиться этих самых хозяев, что, несомненно, создало бы дополнительные препятствия на пути к истине. И, в-третьих, «добропорядочные граждане» имели полное право пожаловаться на неправомерные действия полицейского, а это было чревато уже проблемами на работе.
Размышляя, как же ему не спугнуть раньше времени кого не надо и получить нужную информацию, Лев вдруг подумал, что самым простым и гениальным решением этой проблемы будет временное исчезновение «со сцены». Нет сыщика, не за кем и следить. А если не за кем следить, можно заняться своими обычными делами, регулярным хождением на работу и общением с коллегами.
Именно это было сейчас нужно полковнику. Парень в футболке был единственным человеком, через которого он мог выйти на загадочную «контору», но тот сейчас следил за ним, а задачей Гурова было сделать так, чтобы у него самого была возможность последить за парнем.
Ответив на главный вопрос, Лев начал обдумывать детали и способы осуществления задуманного и быстро понял, что самый надежный и «невинный» способ внезапного временного исчезновения со сцены – это болезнь. План действий сложился моментально.
Удалившись на такое расстояние, чтобы его не было слышно от машины, он сделал несколько звонков и вернулся обратно на наблюдательный пункт, с нетерпением ожидая результата своих действий.
Глава 7
– Увезли на «Скорой»? – минут через двадцать изумленно воскликнул парень, сидевший в машине, которого Гуров обозначил как «рулевого».
– Да! Представляешь? Сидел себе спокойно, ни звука, ни движения. Даже из машины не выходил. И вдруг смотрю, «Газель» с крестиком – и прямо к нему. Из тачки вытащили, на носилки положили и на всех парах в больничку помчались.
– Дела-а! Как думаешь, что с ним?
– Да хрен его знает. Может, приступ сердечный. Мне-то какое дело? Мне без разницы.
– Тебе-то без разницы, а вот хозяину наверняка интересно. Теперь точно нужно звонить.
– Да, теперь нужно, – сокрушенно произнес парень в футболке, явно не горевший желанием посреди ночи сообщать «последние новости» хозяевам.
Он сел на пассажирское место, захлопнул дверцу и достал смартфон.
– Эдуард Анатольевич? – минуты через три донесся приглушенный голос. – Это Вова. Извините, что так поздно. Но у нас тут… ЧП. Нет, парня пока не нашли. Даже наоборот. Сыщика увезли в больницу. Нет, с ним не дрался. Он вообще не знает, что мы здесь. Да, там же, на Константинова. Он снова здесь стоит, караулит. Стоял, точнее. Они в этот раз вдвоем приехали с мужиком каким-то. Тот побыл немного и уехал, а этот остался в машине. А потом «Скорая» приехала. Вытащили его оттуда, положили на носилки и увезли. Так что, похоже, следить нам больше не за кем. А? Можно домой? Хорошо, спасибо. Так, значит, мы снимаемся? Спасибо!
Экран телефона погас, и Вова обратился к своему напарнику:
– Подбросишь меня?
– Да не вопрос.
Поняв, что, если он хочет узнать адрес парня в футболке, действовать нужно незамедлительно, Лев галопом бросился к машине Стаса. Выехать с дворовой территории на трассу здесь можно было только в одном месте, так что потерять своих «новых друзей» он не боялся. Но была опасность упустить время и слишком сильно отстать от них, поэтому Лев торопился.
Заскочив в машину, он повернул ключ в замке зажигания и ударил по газам. Мигом преодолев лабиринты местных дворов, выехал к повороту на трассу в тот момент, когда серый «Логан» уже проехал по ней метров пятьдесят.
Открытая местность, по которой проходила дорога, отлично просматривалась, и можно было пропустить ребят подальше вперед, не опасаясь потерять их. На пустынной ночной трассе, где автомобили появлялись лишь время от времени, такая стратегия была вполне оправданной. Гурову не хотелось, чтобы на него обратили внимание так же, как он в свое время обратил внимание на «Мазду».
Неотрывно держа в поле зрения габаритные огни «Логана», Лев поехал следом и уже скоро понял, что машина держит путь в Красносельский район. Минут через тридцать «Логан» свернул в жилой массив, очень похожий на тот, где обретался Краснов. Несколько жилых высоток образовывали своего рода островок, и там протекала тихая и неторопливая «спальная» жизнь.
Проследив, к какому зданию повернул «Логан», Гуров проехал дальше и, свернув во двор соседнего дома, заглушил двигатель. Выйдя из машины, он быстрым шагом направился к углу дома и, с усмешкой подумав, что роли поменялись с точностью до наоборот, стал наблюдать за происходящим.
«Логан» медленно продвигался вдоль подъездов и притормозил у предпоследнего. Парень в черной футболке, которого, как выяснилось, звали Вова, еще пару минут о чем-то поговорил с товарищем, потом вышел из машины и скрылся в подъезде. Еще через минуту отъехал и «Логан».
«Итак, план наших дальнейших действий предельно ясен, – думал Лев, возвращаясь к своей машине. – Завтра рано поутру нужно выдвигаться в Красносельский район и караулить этого интересного парня. Надеюсь, рабочий день в их „конторе“ начинается
