тебя уже один раз обнаружили. Впрочем, количество вариантов в данном случае было весьма ограниченным. Чтобы держать в поле зрения его и Стаса, наблюдатели неизбежно должны были пристроиться где-то в окрестностях соседнего дома.
Для начала Гуров решил проверить торец дома, противоположный тому, возле которого он обнаружил «пастуха» вчера вечером. Зона эта была довольно открытой, лишь за тротуаром начинались заросли кустов и деревьев, поэтому, чтобы подобраться к ней незаметно, пришлось сделать солидный крюк.
Но, подойдя поближе, Лев сразу понял, что трудился не зря. В самом конце ряда припаркованных возле дома автомобилей стоял неприметный серый «Логан», в салоне которого кто-то курил. Красная точка, испускавшая тонкий дымок, перемещалась из стороны в сторону, а в приспущенное стекло периодически вылетали сизые облака.
«Так, один есть, – мысленно отметил он. – Похоже, „Ниссан“, про который говорил Стас, ехал по своим делам. Ребята прибыли все-таки на „Логане“. Что ж, выбор неплохой. Серенькая во всех смыслах, незаметная тачка. Я даже не припомню, чтобы такая мелькала в зеркалах, пока мы ехали. В машине, по-видимому, „рулевой“. Его задача стоять, точнее сидеть, на стреме и молниеносно заводить движок, если что-то, как вчера, например, пойдет не так. За тем, что происходит в соседнем дворе, с этой позиции уследить невозможно, значит, должен быть еще кто-то. Надеюсь, это будет мой друг в синей футболке. Уже соскучился, очень хотелось бы повидаться».
План Гурова был до безобразия прост. Он намеревался, используя фактор внезапности, применить физическое воздействие и, лишив своих новых «друзей» возможности свободно передвигаться, поговорить с ними по душам. В крайнем случае можно было пригрозить пистолетом. Табельное оружие и наручники Лев перед поездкой предусмотрительно загрузил в бардачок к Стасу и сейчас, отправляясь в эту партизанскую вылазку, не забыл прихватить их с собой.
Однако то, что он увидел и услышал в дальнейшем, изменило его намерения.
Наблюдателя ему сейчас не было видно, поэтому он решил подобраться поближе к машине и подождать там. Все время торчать на одном месте скучно, тем более что во дворе, как было хорошо известно полковнику, ничего не происходило. Поэтому второй «пастух» наверняка время от времени покидал пост и присоединялся к первому.
Так и произошло. Минут через десять Лев заметил, что из густой тени на углу дома вышел мужчина. Комплекция и манера передвигаться была знакомой, а когда он подошел поближе и Лев смог разглядеть черты лица, он окончательно убедился, что это тот самый парень, который так ловко смылся от него вчера.
Ситуация была вполне подходящая, оба наблюдателя находились возле машины, и, чтобы приступить к решительным действиям, Гурову оставалось лишь дождаться подходящего момента.
– Ну что там? – послышалось из салона.
– Да ничего. Сидит, ждет.
– А второй?
– Второй уехал.
– Куда?
– А я знаю? Он мне не докладывал.
– Может, позвонить? А то будут опять… претензии.
– Нам же сказали следить за этим. А он на месте. Чего зря нарываться? Позвонишь, сам же и получишь. Мне вчерашнего хватило. Тем более сейчас уже поздно. Ну их к черту!
– Смотри. Проколешься опять, хозяин башку свернет. Ему, похоже, этот тип до потолка нужен.
– Похоже, до неба, а не до потолка. Он уже, бедный, кипятком писает. Весь на нервах.
– А что стряслось-то? Не в курсе?
– Откуда? Он мне не докладывает. Стой, карауль, глаз не спускай, вот и все дела. А зачем и почему, не наше собачье дело.
– Прикольно. Даже интересно, чем им сопливый пацан мог так насолить. Ты видел его?
– Пару раз. Он в конторе не бывал почти. Все больше к нему посылали курьеров. Даже Эдя как-то раз ходил.
– Да брось! Чтобы Эдя сам пошел к какому-то… неизвестно к кому?
– Ходил. Кирик возил его. Сам мне рассказывал.
– Дела-а! Даже интересно. Что ж, если этот дрищ так близко был к самому Эде, значит… значит, там все серьезно.
– Да уж, наверное. Стал бы он такое круглосуточное дежурство выставлять, если бы было несерьезно.
– Не плачь, сегодня ведь целый день отдыхал.
– Зато перед этим сколько дней таскался за ним, как привязанный. Было бы зачем. Все ходит-ходит туда-сюда, трындит со всеми. А толку нет. Тоже мне, сыщик, сопливого пацана найти не может!
– Дай срок. Я слышал, они какую-то знаменитость к этому делу привлекли. Опер-ас, любое дело любой сложности на раз раскусывает.
– Что-то пока незаметно. Вон, в тачке сидит уже который час, и никаких результатов.
– Дай срок. Эдя на пустые номера не ставит. Если привлек этого, значит, он самый лучший. Ты, кстати, пошел бы, присмотрел за ним. Может, он уже не в тачке. Упустишь, себе же проблему сделаешь. Сам же говорил, что не хочешь нарываться.
– Да, надо посмотреть.
Вчерашний «знакомый» Гурова, на котором сегодня была уже черная, а не синяя футболка, отошел от машины и снова скрылся в густой тени на углу дома. А Лев, пораженный тем, что удалось ему узнать из этого непродолжительного разговора, безмолвно стоял в зарослях, пытаясь переварить и усвоить эту информацию.
Выходило, что все самые невероятные, смутные и интуитивные его догадки были не только не верны, но даже не отражали во всей полноте действительного положения дел. Из разговора наблюдателей со всей очевидностью следовало, что Костя действительно тайно сотрудничал с некой загадочной «конторой», что он был весьма близок к ее руководителям и что умудрился очень крупно этим руководителям насолить.
«Получается, что реальный заказчик этого расследования вовсе не Элеонора, – думал он. – Значит, персоной Константина Соловьева интересуется некий Эд. Кто же он такой? И что это за „контора“? И в каком качестве сотрудничал с ней Костя, действительно „сопливый пацан“ и совсем не тот человек, которого допускают в высокие кабинеты благодаря личному статусу?»
Вопросы были очень интересными, но теперь Гуров уже понимал, что получить ответы на них с помощью силовых методов не
