- Не помогают, - вздохнула Вера. - Ну да фиг с ним, бабуль, зря я тебя перебила, прости! Что там дальше-то было? Время не ждёт!
- Да, - кивнула Клавдия и, погладив внучку по руке, продолжила: - Дальше... что дальше?.. Когда я Пашке стрелять запретила, он хотел Антона кирпичом по голове раз десять звездануть и тут прямо бросить, но я не дала. В каршеринг, говорю, обратись, увезём его отсюда подальше, а там разберёмся! Что это за цифры, надо же понять, да и вообще... если есть шанс выяснить, что к чему, как и откуда он такой, без светака, взялся, глупо же этим не воспользоваться! Пульс прощупали: есть. Живой, но в бессознательном, искорёженном состоянии, вреда нам - по крайней мере, в ближайшее время - причинить вряд ли сможет. Свяжем его, придёт в себя - допросим с пристрастием! Когда ещё нам такое удастся? В общем, Пашка с моими доводами согласился и пошёл за машиной, а я стала крутить названные Антоном цифры так и эдак, в интернете рыться, пытаясь сообразить, что с ними делать, и довольно скоро дошло до меня: чёрт возьми, да ведь это же географические координаты!
Ну, и когда Паша на прокатной машине подъехал, я сразу ему о своём прозрении и сказала. Координаты указывали на какую-то точку в лесу. И тогда я предложила срочно на это место рвануть, чтобы, пока наш погорелец совсем не окочурился, попытаться выяснить, что там находится. Не зря же он их назвал - значит, важное там что-то, и, в случае чего, прямо там, на месте, заставим его очнуться и всё объяснить. А если там нас ждут враги, то у нас ведь ружьё есть, в лесу-то стрелять куда как безопаснее, чем в городе! А ещё лучше используем Антона как заложника или прикрытие - типа, мы с ним заодно, - короче, на месте сориентируемся. Паша не сильно этой идее обрадовался, но я его убедила. Всё равно, говорю, надо куда-то подальше ехать, не домой же его, на глазах у изумлённой публики, тащить?! Побурчал Пашка, побурчал, да и согласился. Погрузили мы Антона в машину и погнали на место. Доехали до куда вышло на машине, а потом пришлось его так, руками, волоком, через лес тащить.
Несколько лет назад (2015 - 2016 годы)
Чем больше Виктор думал о Митиной душе, тем острее понимал, что изменился. Ещё "вчера", избежав круга самоубийц, он был так благодарен за это своим новым хозяевам, что расслабился, пытаясь просто получать удовольствие от пребывания в форме лысорского пера, а "сегодня" этот тупой балдёж навсегда закончился. Не то чтобы Виктор этого сильно хотел, но смотреть на деятельность лысорей так, как раньше, он уже не мог. Любая гадость, если она убирает твои мучения и дарит сносное существование, кажется приемлемой, пока не коснётся чего-то настолько глубоко личного, что твой выбор меньшего зла из двух мгновенно переворачивается с ног на голову.
"Неужели так происходит с каждым? - окончательно убедившись в совпадении души своего сына с той, что была у другого мальчика, думал Виктор. - И все мы - не новые люди, а одни и те же души, вынужденные возвращаться, чтобы снова и снова нарабатывать тот же опыт?!"
Чтобы это проверить, надо было посмотреть, как обстоит дело у других, не знакомых ему, людей. Сделать это оказалось крайне затруднительно: разрыв между старым и новым воплощением человека мог составлять десятки лет, а у некоторых даже - столетия, однако положение Виктора позволяло соединиться с любой частью лысорей, причём - в связи с ничтожностью проявляемой одним "пером" активности - совершенно не тревожа хозяев.
Стал бы человек - даже если б мог - отслеживать ток крови в каждом мельчайшем капилляре собственного тела? Или бояться, что какой-нибудь волос на голове вдруг взбунтуется?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вот так же и лысори воспринимали Виктора - как полностью подчинённую частичку себя. Они не могли поглотить его сознание, уже отравленное адским кругом самоубийц, - это вызвало бы у них жестокое "несварение", но и заморачиваться на этот счёт не собирались. Поняв, что навсегда потерял возможность душой вернуться к Богу, Виктор был сломлен, раздавлен и яростно ненавидел весь человеческий мир, а превращение в перо должно было окончательно деформировать его личность, поэтому монстру и в головы не могло прийти, что бывший человек сумеет сохранить свободу воли и вдруг начнёт действовать совершенно самостоятельно.
Ослеплённые собственным могуществом и занятые делами, куда как более глобальными и важными, чем контроль за искусственно высаженным, микроскопическим, по их меркам, "пером", лысори не обращали на него никакого внимания. А "перо" тем временем стало распускать массу корешков - тонюсеньких, но вездесущих, проникавших всё дальше и глубже, во всех направлениях, без какой-либо объективной, жизненной на то необходимости, но это тоже осталось незамеченным. Тем более что процесс проходил медленно и мучительно - Виктору катастрофически не хватало сил, знаний и опыта, - однако мотивация поистине творит чудеса, и в итоге, "перо" с поставленной самому себе задачей справилось. Подозрения оправдались, и вывод, к которому пришёл Виктор, глубоко потряс всё его существо до самого основания.
Пожирая людские чувства, переживания, воззрения, постижения, инсайты и массу всего прочего, что составляло наработанный за целую жизнь световой багаж души, лысори не просто её "обескровливали", нет, они совершали гораздо худшее преступление!
Потеряв свой внутренний мир, бессмертная душа являлась к Богу в том же виде, что был у неё, когда она только покидала своего Отца. Понять, как, где и что происходит во время их встречи, Виктору было не дано, но, после того, что он увидел, обнаружив и изучив реинкарнации многих людей, стало ясно: человеческие души раз за разом являются на Землю, чтобы без конца отрабатывать одно и то же. Лысори обрекали их на вечную стагнацию и отсутствие эволюции, когда целые жизни проживались напрасно, не обеспечивая людям никакого духовного роста. Всё человечество застряло на месте, не имея возможности перейти на следующую ступень развития.
И так будет продолжаться, пока живы эти чёрные многоклювые твари. А живы они будут, похоже, вечно - осознал Виктор. И если раньше хотя бы "лампочки" имели шанс не попасть в этот бессмысленный круговорот, то скоро не станет и их! А причиной тому был не кто иной, как он - бывший человек, неудавшийся самоубийца, которого, сделав своим "пером", поглотила настоящая тьма.
Кусок чумного мяса, брошенный в колодец, откуда пили те, с кем он много лет бок о бок постигал тайные знания и готовился выполнить главную задачу "лампочки".
Это было, словно удар молнии, ярко высветивший всю грязь и неприглядность собственного существования после смерти сына. Митя! - любовь к нему была так сильна и неуничтожима, что никакой адский круг, никакие лысори ничего не могли с ней поделать. И даже здесь, в сумрачном логове монстров, когда чистая детская душа дотянулась до разбитого и, казалось, окончательно смирившегося со своей судьбой Виктора, живая любовь к сыну оказалась способной не просто заставить отца очнуться, но и вообще полностью перевернуть взгляд на своё пребывание "пером", придав ему совершенно новый смысл.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Виктор принялся искать пути, которые могли бы хоть как-то помочь бывшим соратникам да и вообще всем людям, а заодно снова сделать сносным и собственное существование тоже.
