— Желаю вам приятно провести время, — промолвила она.
— Благодарю, — граф слегка склонил голову. — Извините, кузина, что отправляю вас домой одну. Я дал указания кучеру: он проследит, чтобы с вами все было в порядке.
— Не стоило беспокоиться! — она улыбнулась. — Надеюсь, Натаниэль дома. Мы не будем скучать.
Киллоран на мгновение замер, и Эмма вдруг подумала, не зашла ли она слишком далеко в этих словесных ристалищах.
— Натаниэль умнее, чем может показаться на первый взгляд, — граф снова обрел способность двигаться. — Он не станет подвергать свою жизнь опасности без серьезной на то причины.
Эмма села в карету, и лошади рывком взяли с места. Девушка опять дрожала. От холода или от бессильной злости на этого невозможного человека? Такого красавца…
Она завернулась в меховую полость, лежавшую на сиденье. Карета ехала по темным улицам Лондона, и стук копыт по мостовой немного отвлек Эмму от печальных мыслей.
Должно быть, она задремала, убаюканная покачиванием кареты. Из забытья Эмму вывел внезапный толчок. Карета резко остановилась. Дверца распахнулась, чьи-то грубые руки схватили Эмму и потащили наружу.
Она отчаянно отбивалась, цепляясь за дверцу и за сиденье. Меховая полость и плащ Эммы упали на пол. Справиться с разбойником — они теперь, оказывается, промышляли не только на большой дороге, но и в самом Лондоне — ей не удалось. Этот человек оказался очень сильным. Он выволок Эмму на мостовую.
Грабитель оказался не один. Второй разбойник потянул с пола кареты плащ и меховую полость. Эмма закричала, стала звать на помощь. Первый разбойник тут же зажал ей рот огромной ладонью, а второй ударил ее.
Перед глазами девушки все поплыло. Что собираются сделать с ней эти люди? Ограбить? Убить? А может быть, это не воры или убийцы? Что, если эти люди хотят похитить ее? Эмма почувствовала, как один из них рванул с ее шеи колье, и услышала, как жемчужины со стуком рассыпались по мостовой. Эмму захлестнула ярость. Второе колье! Киллоран так не напасется для нее драгоценностей!
Она вцепилась зубами в руку, зажимавшую ей рот. Грабитель снова ударил ее и прижал спиной к стенке кареты. Его тело показалось Эмме каменной глыбой, которую невозможно будет сдвинуть с места. Это конец… Сейчас он ее убьет. Она больше никогда не увидит Киллорана… Не увидит его зеленые глаза… Не почувствует прикосновения его сильных рук… Только вот этих, мерзких…
И вдруг раздался гром. Эмма не успела даже сообразить, что зимой грома не бывает. Прижимавший ее к стенке кареты человек дернулся, обмяк и рухнул на мостовую. Следующая мысль девушки тоже была абсурдной — теперь она сможет собрать жемчужины и отдать починить колье.
Раздался еще один оглушительный раскат грома, и Эмма наконец сообразила, что это выстрел. Краем глаза она увидела, что второй лапавший на карету бросился в темный переулок.
Девушка оглянулась в поисках своего спасителя и даже не очень удивилась, обнаружив, что им снова оказался граф Киллоран. В обеих его руках было по пистолету, а лицо оставалось, как всегда, бесстрастным.
Он бросил пистолеты в карету и протянул Эмме руку.
— Садись. Я сяду на козлы. Кучер, похоже, не найдет дорогу к дому. Испугался так, что до сих пор как неживой.
А вот разбойник, лежавший на мостовой, оказался жив. Он застонал, и в руке Киллорана в ту же секунду блеснул нож.
— Не надо! Не убивайте его! — закричала Эмма.
— Почему? Он-то явно не собирался с тобой церемониться. Интересно, что это было? Разбой или попытка похитить тебя? — Киллорану пришла в голову та же самая мысль, что и Эмме. — Пожалуй, второе. Если это так, довести начатое до конца попытаются другие. Если я сейчас отправлю к праотцам этого, сие послужит им серьезным предупреждением.
— Но зачем кому-то похищать меня? Или убивать?
Киллоран убрал свое оружие и улыбнулся. Сравнить эту улыбку можно было разве что с лезвием только что спрятанного ножа.
— Кто может хотеть твоей смерти, вопрос не ко мне. Это тебе лучше знать. А вот если тебя хотели похитить, за этим, скорее всего, стоит Дарнли. Мерзавцев мог нанять он. Ты будешь садиться или нет?
Эмма взглянула на карету. Лошади стояли смирно, кучер, словно истукан, сидел на козлах. Удивительно, но он не издал ни звука — не кричал, когда на них напали, и сейчас не сказал графу ни слова. На мостовой стонал раненый разбойник.
Девушка приняла руку Киллорана. Он помог ей сесть и хотел уже было закрыть дверцу. Эмма остановила графа вопросом:
— Как вы здесь оказались? Вы ведь собирались остаться играть в карты у леди Селдейн.
— Передумал. Решил тоже поехать домой. Меня подвез в своей карете Сандерсон. Я вышел из его экипажа на перекрестке. Хотел немного прогуляться. Полюбоваться на звезды…
— С двумя пистолетами и ножом… Вы знали, что может что-то случиться, и поехали следом за мной.
Эмма хотела, чтобы Киллоран стал отрицать это. Она боялась поверить, что опять стала пешкой в его игре. Приманкой на охоте, которую он затеял.
Граф пожал плечами:
— Чего-нибудь подобного можно было ожидать.
— Вы использовали эту ситуацию, чтобы…
— Не ситуацию, — граф не дал ей договорить. — Я использовал тебя и намерен делать это впредь. После того как я закончу то, что задумал, ты получишь щедрое вознаграждение. У нас с тобой идеальный союз: тебе нужны деньги, чтобы устроить свою жизнь, а мне нужна девушка как раз такой внешности, какой обладаешь ты.
— Наш союз не похож на заключенный на небесах, — горько усмехнулась Эмма.
— Он заключен в аду, — с этими словами Киллоран захлопнул дверцу кареты.
Глава 12
Граф смотрел на Эмму, которая поднималась по лестнице на второй этаж — в свою спальню. Видно было, что девушка еле держится на ногах. Почему? От пережитого потрясения или этот мерзавец около кареты причинил ей какой-то вред? Может быть, он даже ранил Эмму и сейчас ей больно? Графу стало жалко девушку.
Киллоран тряхнул головой, отгоняя прочь эту совсем ненужную ему мысль. С Эммой все в порядке. Если бы у нее была рана, эта девушка не стала бы молчать. Граф поймал себя на том, что улыбается. По какой-то непонятной причине она все-таки действовала на него благотворно. Становилось легче на душе, если, конечно, так можно было сказать о нем — человеке, которому окружающие давно отказали в душе. Нет! Присутствие рядом Эммы для него не благотворно, а опасно, ведь из-за нее он снова вспомнил о чувствах, на которые просто не имеет права.
— Что произошло, милорд? — осмелилась задать вопрос миссис Рамсон и после этого вообще проявила чудеса отваги в разговоре со своим хозяином: — Неужели вы чем-то обидели ее? Если так, должна сказать вам…
