— Женщина сказала, что это касается кузины лорда Киллорана.
Дарнли повернулся к мачехе:
— Иди к себе, Орелия.
— Но, Джаспер, дорогой…
— Я же сказал, иди к себе. Похоже, судьба решила помочь мне в том, что не удалось тебе. Пригласи эту женщину, Бомбли. Как она, приятная на вид?
— Нет, милорд.
— Собственно, какая мне разница…
Он налил себе бренди и сделал большой глоток.
Несмотря на предварительную аттестацию дворецкого, вошедшая в гостиную некрасивая, безвкусно одетая женщина весьма разочаровала Дарнли. На вид ей было лет сорок. Лицо длинное, какое-то лошадиное, лишенное даже намека на привлекательность или доброту.
Приветствуя ее, Дарнли насмешливо приподнял стакан. Во взгляд он вложил максимум высокомерия.
— У вас ко мне дело, мэм?
Джаспер хотел привести гостью в замешательство, но не преуспел в этом. Женщина смотрела на него с плохо скрываемым неодобрением.
— Лорд Дарнли?
— К вашим услугам.
— Меня привели сюда наши общие интересы, милорд.
— Общие интересы? Наши с вами общие интересы? Боюсь, что таковых просто не может быть.
На лице женщины появилась саркастическая улыбка.
— И тем не менее они есть, милорд. Дело в том, что я хочу найти свою кузину.
— Я не трогал вашу кузину, — пожал плечами Дарнли. — Был, знаете ли, болен.
— Вы знакомы с моей кузиной?
— Вряд ли, — высокомерно бросил аристократ. — Меня интересуют или девушки моего круга, или посудомойки. А вот узнать что-нибудь о кузине лорда Киллорана мне бы хотелось. Слуга сказал, что вы располагаете такими сведениями. Что вы можете мне сообщить и на каких условиях?
— Об условиях мы наверняка договоримся, — неприятная женщина прищурилась. — Эта девушка вовсе не кузина лорда Киллорана. Это моя кузина, Эмма Ланголет. Убийца и распутница. Она должна ответить за преступление, которое совершила. Она и ее любовник! И мне понадобится ваша помощь, милорд. Я читала вчерашнюю газету и сделала кое-какие выводы…
Дарнли раздумывал не более минуты, а потом улыбнулся.
— Присядьте, прошу вас, — тон его разительно изменился. — Позволите предложить вам чашку чая?
Глава 11
Киллоран не собирался вывозить Эмму в свет сразу после вчерашнего дебюта. Общество получило достаточно поводов для сплетен, да и Дарнли повел себя именно так, как ожидал граф. Сейчас было бы логично посидеть несколько дней дома. Пусть слухи и домыслы распространяются из одной гостиной в другую — их с Эммой там не будет.
Конечно, граф не мог просто сидеть и ждать. Не такая у него была натура. Как бы ни хотелось Киллорану, чтобы все думали, будто он уделяет особое внимание своей сестре, если это на самом деле сестра, выдержать паузу ему стоило немалых сил. Сам он оправдывался перед собой тем, что не любит долго оставаться без развлечений, хотя все было еще проще: Джеймс Майкл Патрик, четвертый граф Киллоран, игрок и циник, человек без сердца, но со стальными нервами, не был уверен в том, что сможет держаться на безопасном расстоянии от той, которой уготовил в этой шахматной комбинации роль пешки.
Сама Эмма не сказала ему ни слова, когда спустилась со второго этажа вниз, одетая для выхода. Киллоран окинул девушку критическим взглядом. Его взор задержался на ее шее, недостаточно закрытой для того, чтобы скрыть синяки и царапины.
— Пожалуй, люди решат, что я пытался тебя задушить, — как бы в раздумье заметил граф.
— Да, очевидно, первой им придет в голову именно такая мысль, — тоже, словно размышляя, ответила Эмма, в душе упрекнув себя в том, что плохо продумала свой туалет. — Такая уж у вас репутация… Разве что людям покажется странным, что вы так и не довели дело до конца.
— Вообще-то я не убиваю безоружных. Такого рода убийства мне претят. А тебе? К тому же чем мне могла так досадить добродетельная девица, чтобы я набросится на нее и стал душить?
— Вы полагаете, что меня считают добродетельной девицей?
Киллоран еще раз окинул ее взглядом. Черное шелковое платье очень шло девушке, а его вырез, пусть и весьма скромный, как наверняка решила бы леди Барбара, заставил бы многих поклонников последней задаться вопросом, доводилось ли им видеть столь совершен ные формы. Рыжие волосы Эммы, опять просто стянутые лентой, свободно падали ей на плечи, привлекая внимание и к ним, а нежный, правильных очертаний рот невольно наводил на мысль о поцелуях.
А еще были ее глаза… Карие, темного медового оттенка, они смотрели на собеседника столь доверчиво и ясно, что не заметить сие было невозможно.
С другой стороны, кто станет вглядываться в глаза, когда у нее столько других достоинств? Есть на что посмотреть…
— Трудно сказать, — ответил наконец граф на вопрос, когда Эмма о нем уже и забыла, ведь задан он был не по существу, а в диалоге, который девушка сочла своего рода поединком. — Моя репутация, как ты сама заметила, Эмма, может поставить твою добродетель под сомнение.
Киллоран сделал по направлению к ней нарочито медленный шаг, оставляя девушке возможность отступить.
Эмма этого не сделала, хотя больше всего ей сейчас хотелось не просто отступить, а выбежать из комнаты. Граф видел испуг, промелькнувший в ее глазах. И все же Эмма осталась на месте, только упрямо вскинула подбородок. О господи… Если бы она только знала, как взволновал его этот вызов…
Киллоран что-то достал из кармана и обошел девушку со спины. Через мгновение он отвел ее волосы назад, застегнул на шее колье, на сей раз жемчужное, и залюбовался тем, как подчеркнул жемчуг теплый тон ее бело-розовой кожи. Граф воздержался от искушения погладить эту нежную шею, коснуться губами царапин на ней. И ему вдруг тоже захотелось сбежать, запереться в своей спальне и немедленно выпить бренди. Конечно, он остался стоять, где стоял. Бренди его дождется.
Киллоран отступил немного назад и изобразил вежливую полуулыбку.
— Чудесно, — он прикрыл глаза. — Сегодня мы ужинаем в одном гостеприимном доме, а потом там будет небольшой музыкальный вечер. Гостей немного — около ста человек. Конечно, все они из числа тех, кого называют сливками общества.
— Неужели все? — Эмма ответила точно такой же полуулыбкой — ее спокойствие возрастало пропорционально тому расстоянию, на которое удалялся от нее Киллоран.
— Тебя удивляет, что туда приглашен я?
— Нет, — было видно, что этот вопрос девушку озадачил.
— У меня ведь есть титул, не забывай об этом, детка. Я граф. Пусть ирландский, но все- таки граф. К тому же леди Селдейн, хозяйка дома, питает ко мне слабость, а богатство этой женщины позволяет ей делать то, что непозволительно многим другим. Она хотела меня пригласить на столь изысканный прием и пригласила. Тем более что у леди Селдейн теперь есть и особый интерес. Ты, как моя кузина, тоже получила приглашение.
