pan dulce – тот же набор сладких булочек и выпечки, который молодой продавец каждое утро доставлял в наш автофургон, стоящий в сухом доке в Колиме. Еще один кофе, и пора идти. Мы обменялись объятиями и прощаниями, изобилующими множеством «спасибо» и «de nada». Изабелла собрала мне обед, чтобы поесть по дороге обратно в Колиму, по ее словам, «потому что у меня явно не хватило ума не покупать еду на автобусной станции».
Сальвадор вновь усадил меня в свой выцветший серо-зеленый «Фольксваген-жук». В нем отсутствовало переднее пассажирское сиденье, и он был модифицирован, чтобы служить в качестве такси. Обшивка потолка, подлокотники, козырьки и коврики были удалены. Традиционная пара ручек с виниловым покрытием для пассажиров была заменена прочными ручками гаражных ворот из оцинкованной стали. Заметив мой интерес к ним, Сальвадор улыбнулся и сказал:
– Мы называем их «¡Oh Dios mío! Manijas». Ручки «Боже мой!». Они бывают очень полезны при езде по городу, особенно на круговом движении в центре.
Кольца двигателя были единственной причиной моей поездки в Мехико, и Сальвадор сначала повез меня за ними. Совершенно никаких проблем не возникло: в автосервисе точно знали, что мне нужно, и имели их в наличии. Мы вошли и вышли менее чем через пять минут с четырьмя новыми кольцами в руках. Я испытал чувство неудовлетворенности и какой-то незавершенности. Адская поездка на автобусе, рвота, пожар, шаг до смерти от переохлаждения, два дня и две ночи у Мэтью и Изабеллы, еще один автобусный марафон впереди… И кульминация всего этого – пять минут в магазине автозапчастей?
– Вы выглядите грустным, Пол. Разве вы не счастливы, что у них были подходящие детали для вас?
Это настолько очевидно окружающим?
– Нет, я счастлив, что наконец получил детали. Просто после всего случившегося это немного разочаровывающе.
– Возможно, ты приехал сюда по другой причине, Пол?
Ну, это меня задело. Все дело во мне, и я это демонстрирую.
– Извини, Сальвадор. Я не это имел в виду. Просто за последние несколько дней со мной произошло так много вещей – как хороших, так и плохих, и то, что я считал самой важной частью этой поездки в Мехико, в итоге стало самой незначительной из них. Я уверен, что буду помнить доброту, которую оказала мне ваша семья, еще долго после того, как мои проблемы будут забыты.
– De nada.
Следующей нашей целью была мастерская по ремонту фотоаппаратов на другом конце города, принадлежащая дяде Сальвадора и Изабеллы – Хорхе. Мэтью сказал мне, что это лучшее место во всей Мексике, где можно починить мою кинокамеру, и он проследит, чтобы ее отправили мне, когда она будет готова. Витрина магазина была современной и впечатляющей, с большой и замысловато сплетенной неоновой вывеской над входом:
REPARACION DE ARTICULOS FOTOGRAFICOS
Y CINEMATROGRAFICOS EN GENERAL
Jorge M. Espejel, Propietario
Вау. Какое счастье, что я связался с этим кланом! У этой семьи было все, что мне было нужно!
– Ух ты, Сальвадор. У тебя есть семья, которая может все!
– Пабло, в Мексике семья очень важна для нас. Эти традиции… или ценности… передаются от поколения к поколению. Нас учат ценить и уважать всех родных, – продолжил он с улыбкой, – даже тех, кто, возможно, не так уж заслуживает этого. Я не повезу тебя в гости к моему дяде, который работает в Prisión Estatal – нашей государственной тюрьме. Но он тоже член семьи. И мы с самого раннего возраста учимся уважать всех, в ком течет наша кровь.
Это правда круто. В моем случае «членов семьи», с которыми я встречался, можно пересчитать по пальцам, даже с запасом.
Хорхе осмотрел мою кинокамеру и осторожно снял панель с ее нижней части, показав, что электроника, установленная внутри, была покрыта грязью, все еще достаточно влажной, чтобы блестеть в свете лампы на его рабочем столе. Он выглядел грустным, как ветеринар, осматривающий домашнее животное, которое не переживет столкновения с машиной. Хорхе достал из сумки мои двенадцать маленьких коробочек с проявленной пленкой, извинился, вошел в комнату в дальнем углу своего магазина и закрыл за собой тяжелую дверь. Прошло пять минут, прежде чем он вернулся, снова выглядя несчастным. Он повернулся к Сальвадору и пробормотал несколько фраз по-испански. Я мало что понял из этого, но его поведение и жесты подтвердили мои худшие опасения. Моя совершенно новая, первоклассная кинокамера Nikon XL8S Super-8 с телеобъективом с мощным зумом, замедленной съемкой, стоп-кадром, та, о которой я всегда мечтал… накрылась медным тазом.
Сальвадор начал переводить плохие новости на английский, но я поднял руку.
– Я понял достаточно. Камеру нельзя спасти, верно?
– Нет. Мне очень жаль, мой друг. Мой дядя говорит, что это безнадежно. С пленками тоже все плохо. Он осмотрел их в своей темной комнате. Каждый моток подвергся воздействию воды и испортился.
Слава богу, мама настояла, чтобы я взял с собой ее старый фотоаппарат «Покет Инстаматик», иначе никто бы не поверил, что все это действительно произошло.
Хорхе осторожно вернул на место панель, вернул камеру и испорченную пленку в сумку и благоговейно положил все это обратно на прилавок передо мной.
– Lo siento, señor.
– De nada, señor. De nada. Спасибо, что проверили ее для меня.
Сальвадор выручил меня, повернувшись к своему дяде и переведя:
– Gracias por comprobarlo por mi.
– De nada.
Моя модная камера и двенадцать пленок с экзотическим фильмом о серфинге «с места событий» остались у Хорхе (я счел все это бесполезным хламом и решил не таскать его с собой), и мы направились к главному автобусному терминалу в центре города. На станции царил хаос. Я не мог поверить, что полицейские подвели меня к обочине и бесцеремонно посадили в такси Сальвадора здесь пару дней назад. Из множества местных такси я оказался в этом. Благодарю тебя, Боже. Он забрал мой рюкзак с переднего сиденья и встретил меня у обочины.
– Спасибо, Сальвадор. Сколько стоит наша поездка? – к этому времени он возил меня уже пару часов.
– Сто пятьдесят песо вас устроит? Это около двадцати американских долларов.
Я вытащил сорок долларов из бумажника и протянул ему.
– Нет. Двадцати долларов недостаточно. Пожалуйста, примите это. Я хотел бы, чтобы у меня было в десять раз больше денег, чтобы заплатить вам. Спасибо за все, мой друг. И прежде чем вы скажете что-то мне в ответ… De nada.
Приданое Юголандии
Поездка на автобусе Tres Estrellas de Oro обратно в Колиму была потрясающей. Хотя оба автобуса были полностью заполнены, я и там, и там
