Была середина воскресенья, и в тени было, наверное, градусов сорок пять. Гуасаве выглядел городом-призраком. Мы подумали, что, возможно, был какой-то мексиканский праздник: ни одной живой души не было на улице. Даже заправка была закрыта.
Через пятнадцать минут поисков признаков жизни мы наткнулись на пару парней, которые сидели на капоте белого четырехдверного такси «Шевроле», припаркованного под деревом, и пили пиво. Лось сделал все возможное, чтобы объяснить нашу ситуацию и необходимость буксировки обратно в город. Я не уверен, что они поняли, что мы просили настоящий эвакуатор, но в этот момент я оставил переговоры Лосю. Они сказали, что могут отбуксировать нас обратно за сорок долларов, и у них был идеальный трос для этого. Таким образом, между нами тремя останется в общей сложности двадцать семь долларов. Но на самом деле, какие у нас были варианты? У нас почти ничего не осталось для обмена (доски для серфинга не пользуются большим спросом в пустыне). Прежде чем ехать, я попросил показать трос. Они вытащили его конец из багажника, чтобы показать мне. Толщиной с мою руку, он был похож на якорный канат с «Куин Мэри». Сделка была заключена, мы вчетвером сели в такси, чтобы вернуться туда, где сломался автобус.
– Боже, парни, почему вы так долго? Мы подумали, что, может быть, вы ехали на том автобусе Tres Estrellas de Oro в Мехикали, который недавно тут проехал! Где эвакуатор?
– Прости, Жеребец. Весь город был закрыт из-за какого-то праздника или типа того. Потребовалась целая вечность, чтобы найти кого-то. Это Хоакин и Анхель; они собираются отбуксировать нас обратно в Гуасаве.
Мы еще не обсудили, куда именно в Гуасаве нас отбуксируют, но мы как минимум уедем с этого шоссе.
Наши новые друзья подогнали свой «Шеви» к автобусу и достали трос. Он был всего около двух метров в длину! Да, он был толщиной с мою руку, но два метра в длину?!
«Где остальная часть троса? Лось, спроси их, где длинный трос. Этот слишком короткий. Как только мы привяжем его к обеим машинам, между нами не останется и полметра!» Они, должно быть, издеваются надо мной, верно?
Лось с минуту обсуждал это с ними. «Это все, Оптерс. Это весь трос. Они сказали, что постоянно используют его для подобных вещей и что можно не волноваться. Раньше он был длиннее, но на прошлой неделе они отдали часть его другому такси».
– Серьезно? Хорошо. Дай мне подумать. Есть ли какой-нибудь узел, на который не уходит много веревки?
Это полное безумие.
– Эй. Мы с Жеребцом поедем в такси. Ты и твой приятель можете потусоваться в автобусе.
Да, конечно, Лось. Вы, ребята, идите вперед и расслабьтесь там с личным шофером, пока мы с Умберто будем стараться не умереть.
– Да, Оптерс. Нам выпал счастливый билет. Билет на автобус. Ну, вы поняли? Ак-ак-ак-ак.
Я не в настроении, Жеребец.
Ребята устроились поудобнее на заднем сиденье «Шеви», пока Анхель привязывал один конец троса к их бамперу, оставив для меня чуть больше метра. Поскольку было невозможно завязать нормальный узел на моем конце (и оставить зазор между нашими машинами), я использовал болт и немного проволоки, чтобы прикрепить конец троса к автобусу. Я переделал узел под такси и прибавил еще несколько сантиметров, оставив примерно полметра между его багажником и моими фарами. Сидя за рулем, я не мог видеть заднюю часть его машины, только верхнюю часть багажника.
– ¿Estás listo, Umberto? Ты готов?
Он повернулся ко мне, широко раскрыв глаза, и помолчал несколько секунд, прежде чем ответить нервным кивком.
Выехав на шоссе, я понял, что будет сложно поддерживать расстояние между нашими машинами. Стоило сместиться в одну или другую сторона, как угол наклона веревки еще больше сближался. Мне требовалось предвидеть, когда они замедлятся, и слегка нажать на тормоза, чтобы наши машины не «поцеловались». Поскольку шоссе было разделено на этом участке, нам пришлось проехать несколько километров на север, прежде чем мы смогли развернуться и вернуться на юг в Гуасаве. Мы стартовали со скоростью около сорока километров в час, и я был спокоен, пока они не совершали никаких резких изменений курса или скорости.
– No problema, Umberto?
– Sin problema[61].
Он держался обеими руками за ручку приборной панели перед собой, все еще выглядев обеспокоенным. Мы преодолели эстакаду и без проблем выехали на полосу, ведущую на юг, хотя наша скорость немного возросла.
– Mira. Fumar mota[62]. – Умберто привлек мое внимание и указал на заднее стекло «Шевроле».
– Невероятно. Вы там, мать вашу, издеваетесь надо мной?!
Парни передавали по кругу косяк. Жеребец нарочито поднес его к заднему стеклу, чтобы мне было видно, а Лось поднял вверх большие пальцы. Оба лица сияли улыбками Чеширского кота.
Боже милостивый, я надеюсь, что это сорняк «Торговый-ва-хан», а не какая-нибудь мощная дрянь!
Наша скорость продолжала увеличиваться, уже перевалив за шестьдесят километров в час. Поскольку они были накурены, я молился, чтобы они ехали медленнее, но на самом деле они могли и вовсе забыть, что мы у них на буксире. Мы проехали знак «80 км/ч». Я знал, что это примерно пятьдесят миль в час, спидометр показывал шестьдесят. Мы набирали скорость и дрейфовали из стороны в сторону. Так, это уже было немного чересчур.
– Esto es muy peligroso.
– Ага, Умберто. Sí, muy peligroso[63].
Паук в Эль-Фаро тоже именовался «muy peligroso»! Умберто, как и я, был не на шутку напуган.
Я не знал, что делать. Я нажал на тормоза, думая, что это может привлечь их внимание, но без толку. Вот дерьмо! Мы набрали сто десять километров в час! К черту все это. Я пару раз сильно нажал на тормоза, надеясь, что смогу как-нибудь отцепиться от них, но не мог затормозить так, чтобы сильно дернуть веревку, и не был уверен, что они вообще что-то заметили. Я нажал на клаксон, отпустил его и снова нажал на него. Как раз в этот момент мы проехали мимо двух федералес, стоящих перед патрульной машиной на шоссе в тени эстакады на другой стороне дороги. Мой сигнал привлек их внимание, и они поспешили в свою машину.
Лось повернулся и уставился на меня. Жеребец жестами показал преувеличенную версию универсального сигнала «Тихо!». Хоакин же дал по газам. Сто двадцать, приближаемся к ста тридцати, теперь уже и мой спидометр показывает сто тридцать с лишним. (Да, да. Я в курсе. Попробуйте сами поездить в автобусе «Фольксваген» 1966 года со скоростью 130 километров в час, прежде чем сказать
