внизу показывает множество шагов, необходимых нашему маленькому живописцу для изображения головы-тела. «Сценарий» справа показывает только те шаги, которые обеспечивают появление рисунка; здесь вполовину меньше шагов.
Рис. 60
Люди, которых называют «экспертами», как будто проявляют свои познания и особые навыки практически бездумно, как если бы они просто читали предварительно подготовленные сценарии. Возможно, когда мы «тренируемся», улучшая свои навыки, происходит генерация более простых сценариев, которые не подразумевают участия множества агентов. Это позволяет нам выполнять привычные действия, почти не задумываясь, и предоставляет больше времени на другие мысли. Чем меньше ребенку приходится думать о том, где нарисовать руку или ногу, тем больше времени у него остается на изображение действий нарисованного персонажа.
13.6. Пограничный эффект
Мы можем получить больше сведений о детях из другого эксперимента Пиаже. Ребенку показывают короткий кубик, лежащий на более длинном, и предлагают нарисовать картинку. Затем ребенка просят нарисовать, что может случиться, если мы немного подтолкнем верхний кубик вправо. Поначалу рисунок более или менее соответствует нашим ожиданиям.
Рис. 61
Но если попросить ребенка повторить рисунок несколько раз, результат нас удивит. Верхний кубик внезапно становится короче, смещаясь к краю длинного кубика!
Рис. 62
Чтобы понять, что произошло, просто поставьте себя на место ребенка. Вы начали рисовать верхний край короткого кубика; но как понять, где остановиться?
Рис. 63
Младшие дети не слишком хорошо умеют рисовать линии нужных пропорций. Вместо того они, как правило, используют принцип «совмещения» каждого нового объекта с другими объектами, уже представленными на рисунке, то есть с «легко описываемыми местами», которые были изображены ранее. Поскольку такие объекты ближе к середине длинного кубика отсутствуют, ребенок будет использовать тот же метод, каким бы тот ни был, для нескольких первых рисунков. Но местоположение торца длинного кубика легко фиксируется, поэтому младшие дети и стремятся остановиться при приближении к этой границе. Пиаже назвал данную особенность «пограничным эффектом», подразумевая склонность размещать новые объекты в местах, которые легко описываются отношениями с другими, уже изображенными объектами.
Почему дети не могут просто копировать то, что видят? Мы, взрослые, не понимаем, насколько сложным является копирование, поскольку мы не в состоянии вспомнить, каково нам было до того, как мы научились это делать. Чтобы выполнить хорошую копию, ребенку приходится рисовать каждую линию в масштабе и направлении, согласующимися со всеми остальными. Но маленькие дети едва способны проследить очертания объекта пальцем; конечно же, они не могут мысленно переносить фигуру из одного места рисунка в другое. Потому ребенку действительно проще делать то, что взрослые могут посчитать более «абстрактным»: сначала создать ментальное описание отношений какой-либо сцены, а затем составить схему рисования для репрезентации этих отношений. Может потребоваться куда больше навыков для воспроизведения того, что мы воспринимаем как простую копию (для подражания), чем для создания того, что мы принимаем за «абстрактное» представление!
13.7. Дублирование
Порой, когда мы рассматриваем какую-либо сцену, ее составные части, которые мы видим, «складываются» именно в сумму отдельных частей этой сцены. Но в других случаях мы не возражаем посчитать что-либо дважды. На первом рисунке ниже мы делим арку на основную часть и опору, не заботясь о сохранении установленных границ. На втором рисунке мы видим две полные арки, хотя для создания двух отдельных арок опор недостаточно.
Рис. 64
Иногда принципиально важно посчитать каждый предмет единожды. Но в других ситуациях двойные подсчеты не наносят никакого урона. Эффективно использовать один и тот же строительный блок дважды при возведении виадуков на автодорогах. Но если мы попытаемся использовать те же самые пять блоков для строительства двух отдельных мостов, нас ждет разочарование. Для разных целей требуются разные стили описания. Когда мы обсуждали концепцию сообщества Больше, то видели, что каждому ребенку приходится осваивать выбор – когда описывать предметы по внешнему виду, а когда думать о них с точки зрения прошлого опыта. Задача с двойной аркой тоже предлагает выбор между описаниями. Если планируется строить несколько отдельных объектов, лучше тщательно вести учет, иначе можно впустую израсходовать запас материалов. Но если поступать так постоянно, мы упустим возможность заставить один объект служить одновременно двум целям.
Можно также охарактеризовать эту ситуацию как выбор между структурными и функциональными описаниями. Допустим, мы попытались сопоставить структурные элементы двойной арки и аналогичные элементы двух отдельных арок. Для этого мы бы сначала отвели по три блока на каждую арку, а затем удостоверились бы, что каждая арка состоит из макушки, которую поддерживают два вертикальных блока, не соприкасаясь между собой. Конечно, выяснится, что у нас всего одна трехблочная арка. Второй такой арки быть не может, поскольку осталось лишь два блока.
С другой стороны, мы могли бы свести описание сцены с двойной аркой к более функциональному стилю перекладины и опор. Согласно данному методу, сначала нужно сосредоточиться на наиболее «существенных» частях. Самая важная часть арки – ее верхний блок, и мы действительно находим два блока, которые могли бы служить в качестве перекладин. Далее нужно проверить, что каждая из них опирается на два блока, которые не соприкасаются; что ж, это условие выполнено. При функционально ориентированном подходе представляется естественным тщательно учитывать наиболее важные элементы, а не просто проверять, чтобы так или иначе исполнялись функции вспомогательных элементов. Функциональный тип описания легче адаптировать к целям высокоуровневых агентов. Это не означает, что функциональные описания обязательно лучше. Они могут затруднить отслеживание реальных ограничений; следовательно, они способны в определенных обстоятельствах приводить к чрезмерно оптимистичным воззрениям и несбыточным желаниям.
Глава 14
Переформулировка
До тех пор пока парадигма схоластов не была создана, ученые не могли видеть никаких маятников, а только качающиеся грузы… Однако есть ли необходимость описывать то, что отличает Галилея от Аристотеля или Лавуазье от Пристли, как некую трансформацию ви́дения? Действительно ли эти исследователи видели различные вещи, когда рассматривали объекты одного и того же типа? …я остро осознаю трудности, порождаемые утверждением, что когда Аристотель и Галилей рассматривали колебания камней, то первый видел сдерживаемое цепочкой падение, а второй – маятник… Тем не менее я убежден, что мы должны учиться осмысливать высказывания, которые по крайней мере сходны с этими[18].
Томас Кун
14.1 Применение переформулировки
Что мы
