Пробегающая по залу работница постоялого двора споткнулась и рухнула на пол, роняя большой медный чайник. Салме поспешила на помощь девушке, поднимая её с пола. Ива же сняла кольцо и бросила его на столешницу. Оно звякнуло и собиралось упрыгать со стола, но я ловко прихлопнул его ладонью.
— Ива, — я посмотрел укоризненно на девушку.
— Иначе вы будете сидеть здесь полдня и ругаться, — невозмутимо сказала она. — А времени у вас нет.
— Если времени нет, — передразнил я её тон, — то самый быстрый способ решения проблемы — это удаление символа. Болеть будет, как после ожога, зато ни один артефакт не сможет вас остановить. Если у бессмертных других козырей в рукаве нет. Кстати, когда они этой парочки хватятся?
— Гор, — Ханна обернулась к выходу из зала. — Гор!
Из-за занавесок выглянул один из первой группы, обычный с виду мужчина, с двухнедельной щетиной и лохматой причёской. Он подбежал к столу.
— Знак на левом плече покажи, — сказала Ханна. — Василий его сейчас сотрёт, и ты побежишь, предупредишь остальных, что мне нужен зелёный дворец. Через два часа я буду там. Начнём всё раньше запланированного.
— Всё понял, — он кивнул и принялся стягивать куртку и рубаху через голову. Обнажил жилистый торс, украшенный несколькими старыми шрамами. — Занять зелёный дворец за два часа.
Рисунок на плече у него был яркий, скорее всего, обновлённый пару лет назад. Я взял мужчину за запястье, и узор начал расплываться. Точнее, кожа превращалась в один большой ожог, довольно болезненный, но Гор даже не поморщился.
— Сайми, — сказал я, — пойдёшь сейчас вместе с Зои в нашу комнату и возьмёшь золото. А потом с кем-нибудь из работниц постоялого двора пробегитесь по алхимическим лавкам. Купите все средства от ожогов, которые продаются. Чистых повязок ещё возьмите. Если готовых мазей нет, то пусть приготовят, это обычно не долго. Доплатите за срочность и золота не жалейте.
— Хорошо, — кивнула за обеих Зои, вставая из-за стола.
— Готово, — сказал я Гору и поморщился, глядя на результат.
В комнату уже заглядывали остальные мужчины из отряда Ханны. Под её взглядом они принялись стягивать куртки. Я до сих пор понять не мог, мысли они читать умеют или просто очень догадливы?
Удалять символы не сложно, достаточно использовать толику силы, и они быстро выгорают. Но убирать их бесследно, чтобы не оставалось шрама, не умеют даже дами. На первый отряд и всех работников постоялого двора у меня ушло буквально минут двадцать. Девушки храбрились, стараясь не показывать, что это чертовски больно. Но избавиться от рабского символа согласились все, даже помощник повара. Это я уже потом выяснил, что на постоялом дворе жили и работали три семьи, дети и внуки тех, кто сопровождал Малефа Вечного в последний раз, когда он навещал секту. То же самое касается тех, кто вчера пришёл им на помощь. Ещё четыре семьи, уже пятое поколение людей из гор Ракку, кто попал в Эфир больше сотни лет назад. Они жили на окраине города, у самого подножья холма.
— Василий, ты слушаешь? — спросила Ханна, строго посмотрев на меня.
— Да, я всё понял. Задумался просто. К помощи демонов прибегать будем?
— Нет. Поднимется суматоха, и искать тех, кто нужен нам, станет сложнее. Твоя задача — лишить их голоса, если потребуется. И стирать символы.
— Архивы бы найти, — мечтательно сказал я, затем погрустнел. — Если мы сейчас сделаем то, что задумали, кто будет сражаться с обезумевшими демонами? Госпожа Мин говорила про неизбежное вторжение, а секты сейчас не так сильны, как раньше.
— Бессмертные бегут из этого мира, бросая на произвол судьбы людей, что служили им сотни и тысячи лет. Это их дело. Меня интересуют лишь те из них, что связаны с созданием символа. Остальные, если не встанут у нас на пути, останутся живы.
Я понимал, что вечные превратили в рабов целый народ. Не только тех, кто жил в горах Ракку, но и в предгорьях, и на плато. В мире с фиолетовым небом было много городов, с десятками, если не сотнями тысяч жителей. И все они могли в одночасье умереть, если бы Малеф Вечный подавился рыбьей косточкой или неудачно упал с лестницы. Большие и кровопролитные войны между странами возникали из-за меньшего. А нам нужно лишь сделать так, чтобы Вечные не смогли восстановить символ.
На постоялый двор заглянули новые гости. Подростки и дети, на чьих лицах читалось удивление, волнение, неуверенность и совсем немного любопытства. Всего около десяти детей, включая двух грудных младенцев.
— Время, — сказала Ханна, вставая из-за стола.
Два часа, отведённые на захват одного из дворцов, истекли. Я посмотрел на Иву и Зои. Они переоделись в мужские костюмы, позаимствованные у хозяйки постоялого двора. Бегать в платьях по подземельям было не самой лучшей идеей. Там обязательно будут крутые лестницы и узкие проходы. Я пытался переубедить девушек, предлагая остаться здесь, но безуспешно. Зои говорила, что, с моей способностью внезапно пропадать, одного не отпустит. А что на уме у Ивы, понять вообще невозможно.
Спустя день после ночного происшествия в порту, в городе было тихо, даже как-то слишком. Не знаю, сколько воинов сейчас сопровождало нас, но кроме Ханны я никого не видел. Сегодня был яркий и солнечный день, солнце зависло почти в зените, и чёрных непроглядных теней вокруг не было ни одной. Пока мы поднимались на холм, к высоким и роскошным дворцам, мне всё больше казалось, что город затаился в ожидании бедствия. Только при этом никто ничего не делал, не укреплял дома и не строил баррикады, перекрывая улицы. Жители просто ждали, надеясь, что Вечные справятся с очередной бедой, как делали это много раз.
У входа во дворцовый район стража дежурила в усиленном режиме. На нас они не обратили особого внимания, бросили пару ленивых взглядов и отвернулись. Дважды мимо нас проходили бессмертные, спеша по своим делам. При этом говоря «спеша», я ничуть не лукавил. Один из вечных буквально бежал по улице вниз, придерживая полы тёмно-синего наряда, чтобы не споткнуться и не полететь кубарем. Улица здесь довольно круто забирала вверх, поэтому кувыркаться ему пришлось бы долго, если упадёт.
Внутри дворцового комплекса было оживлённо, сновали люди, несли какие-то вещи. Под руководством одного из вечных несколько крепких мужчин тащили громоздкий и неудобный ящик. А один из бессмертных перемещал каменную плиту, просто заставив парить её в воздухе. Здесь мы перешли на бег, устремившись к дворцу с высокими шпилями. Стены дворца были выкрашены в бледно-зелёный цвет, никак не сочетающийся с просторной серой каменной площадью. Вбежали в приветливо распахнутые двери главного входа. Нас встретил просторный мраморный зал с колоннами. От обилия мозаики даже в глазах на секунду зарябило. Не знаю, какой по счёту лаборатории принадлежал дворец, но разноцветные картины на колоннах и стенах изображали мужчин в зелёных одеждах с обилием золота в вышивке. И чтобы входящий во дворец не забывал, куда именно он попал, на самой большой мозаике были изображены вечные, перед которыми собрались люди, стоявшие на коленях и поднимающие в мольбах руки.
Двери за нами поспешно закрыли, а я с сомнением осмотрел пустой зал и мраморную лестницу, ведущую на второй этаж. Вокруг была почти мёртвая тишина. Рядом с Ханной буквально из воздуха материализовались командиры второго и четвёртого отрядов. Коротко рассказали, что с захватом дворца у них не возникло проблем. Они тихо вошли, устранили охрану и пару бессмертных, чем-то занятых на втором этаже. Единственным, куда они пока не заглядывали, был широкий проход, ведущий в подвалы.
Во дворце я ещё больше убедился, что мне ещё далеко до того, чтобы видеть людей с гор Ракку, когда они прятались в тенях. Замечал, только когда они подходили и выстраивались в короткую очередь, чтобы убрать рабские символы. И это затянулось почти на час, учитывая, что работал я быстро, переходя от одного воина к другому, тратя на каждого секунд по тридцать или сорок. И когда по моим подсчётам оставалось человек пятнадцать, в дворцовом районе поднялся шум. Нет, вовсе не из-за того, что на территорию секты вломились посторонние. Сначала мы услышали низкий и протяжный гул, затем лёгкую дрожь пространства. Когда мы пробежали по дворцу и вышли на один из балконов на втором этаже, то стали свидетелями весьма необычной картины.
