дни. А в самом конце девушка провела нас в приемную начальника.
— Евгений Александрович, — постучав по двери в кабинет, доложила социальный работник, — к вам Дмитрий Алексеевич Романов, князь Красноярский, и Нестор Петрович Островерхов, градоначальник Красноярска.
Я услышал шорох бумаг и скрип кожаного кресла, прежде чем створка распахнулась.
Войдя внутрь, я улыбнулся шагающему навстречу пожилому мужчине. Двигался он немного скованно, левую руку поджимал к груди — следствие ранения сухожилий.
— Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич, — произнес он с поклоном. — Рад приветствовать вас в своем кабинете. Нестор Петрович, — боярину достался куда менее глубокий кивок. — Прошу, господа, располагайтесь.
Кабинет был обставлен довольно аскетично, хотя техника была современной, чувствовалось, что для Евгения Александровича она скорее все еще не слишком понятная машинерия. Не все поспевают за прогрессом в его возрасте, но уже тот факт, что все необходимое для работы в социальном департаменте имелось, говорило о том, что Михаил II о своих людях помнит и заботится.
— Благодарю, Евгений Александрович, — на правах старшего по титулу, кивнул я, садясь в кресло напротив стола начальника. — Присаживайтесь, у нас будет долгий и важный разговор.
Выждав, когда и Нестор Петрович опустится в кресло, Астахов сел на свое место и сложил руки на столешнице. И снова я заметил, что левая рука у него практически не гнется.
— Чем могу быть полезен князю Красноярскому? — уточнил Евгений Александрович.
Я кивнул.
— У меня есть два важных вопроса, которые я хотел бы с вами обсудить, — заговорил я. — Во-первых, мне нужно знать, чем я могу вам и вашей службе помочь. Как мне стало известно, великий князь Измайлов не слишком рвался проявлять заботу о подданных. И я хочу исправить этот момент, поэтому готов выслушать, какой помощи и в каком объеме ваш департамент ждет от князя Красноярского.
Астахов выслушал меня внимательно, его глаза не отпускали моего лица. Какая-то мысль в них мелькнула, но делиться ей начальник департамента не стал. Вместо этого ответил мне:
— Дмитрий Алексеевич, я занимаю свой пост без малого уже полвека, — заговорил Евгений Александрович, после чего покачал больной рукой: — С тех пор, как государь комиссовал меня из армии по ранению. И пока что действительно не видел желания княжеской власти содействовать моей работе. Я стар, но не глуп. Чего вы хотите добиться, придя сюда?
Нестор Петрович вскинул бровь, глядя на меня. Учитывая, как я до сих пор обходился с теми, кто пытался говорить со мной в подобном тоне, Островерхов явно ожидал очередной вспышки гнева и последующего разбирательства с виновником. Но я не сопливый юнец, чтобы не распознать адскую усталость за этой нарочито грубой прямотой.
— Я изучил отчеты вашего департамента, Евгений Александрович, — проговорил я в ответ. — И вижу, что есть места, где моя власть могла бы пойти вам на пользу. Например, это касается обеспечения доступа сел и деревень к благам цивилизации. Чтобы и ваши сотрудники могли вовремя добираться до своих подопечных, и мои подданные имели возможность вовремя обратиться к вам за помощью. Сегодня я отдал распоряжение Трофимову Сергею Олеговичу о закупке необходимых материалов для проведения ремонта транспортных артерий в княжестве. Когда погода позволит, мы начнем восстанавливать разрушенные дороги и проложим новые.
Астахов вновь слушал очень внимательно. Нестор Петрович, как я видел, тоже заинтересовался. Он и сам ратовал за свою малую родину, так что в его глазах я явно набрал еще чуточку уважения. Островерхов-то уже знает, что слов на ветер я не бросаю.
— Также мне известно, что под вашей рукой держатся на плаву два приюта, — продолжил я. — Но финансирование, которое выделяет государство, обеспечивает самый минимум удобств и условий. А ведь эти дети — наше с вами будущее. И я хотел бы знать, какая конкретно помощь им нужна, чтобы наладить комфортную жизнь и выйти в люди по достижении совершеннолетия. Возможно, нанять учителей, может быть, закупить что-то сверх положенного по государственной программе? Сейчас у них, по сути, две дороги — бандитизм и армия. Я бы хотел предоставить детям большую свободу выбора.
Евгений Александрович кивнул, но сразу отвечать не стал. Подумав немного, начальник департамента аккуратно переложил нерабочую руку под стол, прежде чем продолжить разговор.
— Что ж, вижу, вы действительно заинтересованы в том, чтобы сделать Красноярск снова пригодным для жизни, — вздохнул он. — И помощи от вас мы будем очень рады — любой, насколько вы решитесь нам помогать. Однако прямо сейчас я не готов предоставить вам список всего необходимого. Быть может, вы дадите мне несколько дней на подготовку, а я пришлю вам бумаги?
Островерхов снова глянул на меня. Не таким он привык меня видеть, но это даже и хорошо. Пусть станет свидетелем, что я действительно ценю хороших и достойных людей в княжестве. Завтра об этом уже будет знать все боярское общество Красноярска. Глядишь, и сами задумаются над своим поведением.
— Полагаю, времени до конца праздничных выходных вам хватит? — уточнил я.
— Более чем, Дмитрий Алексеевич, — ответил, наклонив голову, Астахов.
— Хорошо, в таком случае я перейду ко второму вопросу, который хотел бы вам озвучить, Евгений Александрович, — произнес я, не сводя взгляда с собеседника. — Как я уже сказал, я изучал вопрос вашей работы и не мог не заметить, что вы — крайне компетентный человек. И потому я хочу предложить вам и вашей семье перейти в Слуги рода Романовых с дальнейшим выдвижением в боярское сословие.
Нестор Петрович шумно втянул воздух ноздрями. Но вмешиваться в диалог не стал, хотя ему наверняка имелось, что мне высказать по этому поводу.
Евгений Александрович же криво усмехнулся.
— Прошу прощения, Дмитрий Алексеевич, но я уже давал однажды присягу государю Русского царства, — произнес он, гордо держа подбородок и глядя мне в лицо. — И изменять ей не стану ни при каких условиях.
Я улыбнулся в ответ.
— Вот именно поэтому я и сделал это предложение, Евгений Александрович. Прошу вас все же подумать над моими словами. Если хотите — посмотрите на дела мои и моего рода. Вряд ли вы найдете род более верный государю и Русскому царству. Но решение, разумеется, только ваше, и я приму любой ваш ответ.
Астахов кивнул мне с легкой улыбкой.
— Мой ответ не изменится, Дмитрий Алексеевич, — произнес он. — Я знаю, что вы наводите в Красноярском княжестве порядок жесткой рукой,
