я пока отринул этот соблазн. Не окончательно, конечно, но отложил достаточно далеко, втайне надеясь поддаться ему после получения соответствующего согласования.
А ещё тут секретарша эта. Горячая такая штучка, судя по первому впечатлению. Но тут Ануэн точно добро не даст. А ссориться с ней из-за этой девчонки я не буду. Ага, вспомнилась мудрость, изречённая отцом Дадуином и процитированная негодницей Мабли: «Девушка, это существо, по сути своей глупое и бесполезное, но очень приятное на ощупь». Это как раз тот самый случай.
Получаешь краткое наслаждение, приправленное яркими эмоциями и всё. А вот дальше, за этим мимолётным удовольствием тянутся многочисленные проблемы. Обида со стороны Ануэн, хотя она никоим образом не заслужила, что бы я её обижал. Косые взгляды матери, которая тоже, помнится, особо не приветствовала, когда сын задирал юбки её горничным. Да ну её. Пора, действительно, вырабатывать силу воли. Хватит уже пускать слюну при виде очередной крепкой попки и упругих сисек!
Вот, отложив, наконец, мысли о прекрасном, я под конец совещания услышал, что баронесса берёт на себя подготовку к моей коронации, Ланцо займётся выдворением дальних родственничков. К Ануэн, как сказала баронесса, будет приставлена служанка, которая будет ей помогать готовиться к ритуалу излечения, и ещё служанку прикомандируют к Эгисе.
Надо сказать, что настроение баронессы слегка поднялось, перед ней замаячила возможность избавиться от успевшей ей изрядно надоесть каждодневной безнадёги. Мы попрощались с ней и отправились восвояси.
Я мимоходом поймал ещё один горячий взгляд активной секретарши, а потом отметил, с какой откровенной завистью она смотрела на Ануэн. Я аж возгордился чутка, наблюдая такую высокую свою востребованность со стороны противоположного пола.
— Я тебе сейчас покажу, как секретаршам глазки строить, — угрожающая мысль Ануэн вернула меня с небес на землю, — сейчас, дай только до койки добраться…
— Что ты, и в мыслях не было, — попробовал я отмазаться.
— Верю, конечно же верю, — эти слова подруги так и сочились отборнейшим сарказмом.
А потом началась беготня. Пришли два мужичка и сказали, что Ланцо их прислал заделать пролом в нашей комнате. Я немного поразмыслил, и сказал, что бы они просто навесили туда крепкую дверь с хорошим замком, чем они и занялись. Потом пришла пожилая тётка и, пошептавшись с Ануэн, взялась меня обмеривать. На мой вопрос зачем, я получил ответ, что будут по быстрому подгонять под мою фигуру парадное одеяние для коронации. Так что я ещё потом и в трёх примерках поучаствовал. И суетился не я один. Суетились все окружающие. Даже Эгиса бегала вся озабоченная, видимо не смогла остаться в стороне от участия в подготовке к этому знаменательному событию.
Да, завтра коронация. И я стану полноправным бароном. Наверное.
Глава 25
— а тем временем…
Интерлюдия
В вечно сыром логове тюремного сумрака, прозрачные капли неустанно срывались со свода камеры и мерно падали. Падали одна за одной в небольшое углубление в каменном полу, образование которого было результатом падения миллионов таких же холодных капель на протяжении десятилетий. Ритмично повторяющиеся звуки падающей воды, мистическим образом гипнотизировали, лишали воли и внушали покорность судьбе.
Мабли зачерпнула воды в ладони, сложенные лодочкой, и поднесла ко рту. От холода заломило зубы. Она подняла глаза. В зарешеченном окошке массивной двери, надёжно перекрывавшей выход из камеры, мелькали далёкие отблески факела. Его дрожащее пламя роняло свет на пятачок каменного пола и стол, за которым сидел дежурный охранник, охранявший выход с этого яруса подземелья. В соседней камере едва слышно стонал и охал Беруин. Слизняк. Подумаешь, при аресте немного бока намяли.
Но, он всё-таки мужчина, и физически сильнее её. А она, в свою очередь, научилась вполне сносно управлять этим ничтожеством. Иногда и от него может быть польза. И, может статься, что его помощь при побеге может оказаться решающей. А в том, что надо бежать, и как можно скорее, у Мабли никаких сомнений не было.
Из небытия вернулся Эйнион. Как он умудрился выжить? Она же видела. Видела всё своими глазами, как его душа стала пищей для розовоглазой демоницы, которую с тех пор она вызывала ещё не один раз для решения некоторых своих проблем. Арравуин всегда отлично справлялась. И, значит, остаётся одно. Кто-то занял пустующее тело. И это не демон. Демону баронская корона ни к чему. Тогда кто? Она в детстве слышала страшные сказки о чёрных колдунах, вселяющихся в чужие тела, и таким образом обеспечивающих себе вечную жизнь. Неужели ей повезло напороться на нечто подобное?
Так, или иначе, а выбираться отсюда необходимо. Иначе она будет вынуждена расстаться с жизнью. А жить хотелось. Очень. А ведь день назад казалось, что всё сбудется, Беруин оденет баронскую корону, она женит его на себе, и начнётся новая, прекрасная жизнь. Но нет, всё опять вышло как-то коряво, наперекосяк. И ей опять приходится лихорадочно думать над поиском выхода из этого безвыходного положения. Но, Мабли верила в себя и не теряла присутствия духа невзирая ни на что.
Её внимание привлёк шум в коридоре. Это к стражнику, караулившему их с Беруином, пришел сменщик.
— Привет, Нандо, как тут?
— Рад, что ты пришёл вовремя, старина, — прокряхтел Нандо, — тут всё по-прежнему. Сырость и крысы. А наверху чего хорошего?
— У нас торжество намечается, — просветил своего коллегу сменщик.
— Что за праздник такой? — удивился тот.
— Ну так наследник же вчера с утра объявился. Живой и здоровый. Тудыть его растудыть. Ты ж знаешь же.
— И чего?
— А того, что уже сегодня коронация будет. Видать госпоже Гленис осточертело возиться с нашим дурдомом.
— Понятно. Так значит сегодня вечерком ещё и пир, наверное, будет?
— Думаю, что да, выкатят нам винища хозяева. Повеселимся, тудыть его растудыть, выпьем за здоровье молодого барона. Но это уже после того, как церемония закончится. Так что и я ещё смениться успею.
— А церемония-то долго будет?
— Нандо, так откуда ж мне знать-то? Эт дело хозяйское. Начнут, говорят, в два пополудни. Ты-то что волнуешься? Тебе ж на смену только завтра. Успеешь по любому винца попить.
Голоса стали удаляться, видимо заступающий на дежурство провожал сменившегося. Спустя три минуты Мабли услышала шаркающие шаги стражника, возвращающегося к своему столу. Потом последовал протестующий скрип стула, принявшего на себя немалую тяжесть с размаху плюхнувшегося на продавленное сидение стража.
Подслушанная беседа двух стражников дала девушке пищу для размышлений. И в её голове начал складываться план. Да, план весьма безумный. Но, другого-то не было. А время безвозвратно утекало. А в том, что часы её жизни будут сочтены почти сразу после того, как у хозяев дойдут руки до решения её судьбы, она ни капельки не сомневалась. Теперь надо было срочно поймать хотя бы мышь. А лучше крысу. И, непременно, живьём.
Неуёмная жажда жизни сподвигнула Мабли на совершение нескольких чудес. Пусть и совсем маленьких, но все-таки. В силки, сплетённые из полосок ткани, отодранных от подола юбки девушкой была поймана большая, жирная крыса, и это было везение на грани чуда. Кроме того, невзирая на бешеное сопротивление, животное было надёжно связано этими же полосками ткани, событие тоже, если вдуматься, из разряда чудес. Пасть так же была надёжно завязана. Эти чудеса, совершённые Мабли менее, чем за пару часов вселили в неё иррациональную уверенность в то, что у неё всё получится.
Теперь она осторожно, ногтями жестоко искусанных пойманной крысой пальцев, распустила шов на подоле многострадальной юбки, и, довольно улыбаясь своей предусмотрительности, извлекла оттуда небольшой, но острый обломок лезвия кухонного ножа. Затем Мабли нашарила в кармане фартука несколько кусочков мела. Их стражники при обыске не сочли нужным забирать.
— Ну, для кого и мел оружие, — злобно усмехаясь, подумала Мабли.
Огляделась, нашла на полу место посуше, и, встав на карачки, начала ползать по выщербленным каменным плитам, вычерчивая замысловатую геометрическую фигуру.
Через полчаса на полу уже просматривалась довольно сложная пентаграмма. Мабли, удовлетворённо оглядев своё творение, вынула обломок лезвия и, с бесстрастной физиономией глубоко надрезала себе палец. Выступившей кровью она начертила в углах пентаграммы какие то закорючки
