кинь. И остров уберегли, и логово разорили. А попутно еще устье Джохора на несколько десятков ли полностью подвели под власть Сингапура. Местные старейшины давали любые клятвы, с ужасом глядя на огромные корабли и закованных в железо воинов.
На самом острове Полукровка с Даичи начали проводить крайне важные для острова мероприятия. После допросов, всех выживших пленников прилюдно судили, пороли, некоторых даже вешали. На экзекуции особенно настойчиво созывали гостивших в Сингапуре купцов. Глашатаи рвали глотки, перечисляя вины бандитов, буквально, поименно называли имена пострадавших торговцев, показывали пальцем: вот, мол, кто во всем виноват. Речь завершалась тем, что правосудие Сингапура неотвратимо… Пообещали даже дать жертвам выплаты из захваченной добычи. Беда только в том, что в пещерах почти ничего не нашли. Симбетланцы куда-то всё увезли.
«Дайте им немного из казны, — повелел Ли Чжонму, игнорируя круглые глаза Иваты. — Люди должны чувствовать нашу заботу и стремление к справедливости. Тогда их рассказы станут более благорасположенными к нам. Разве не для этого всё затевается?».
Самой ценной добычей стали, конечно, пленники. Мастера допросных дел засучили рукава, так что сембитланцы быстро стали разговорчивыми. Теперь Армия Старого Владыки имела представление о силах врага, знала имена и титулы их предводителей. И самое главное — знала, где базируются их основные силы.
Большой лагерь войска Девяти Царств располагался рядом с городком Клуанг, что стоит на западных склонах небольшого нагорья в сердце Малайского полуострова. Где-то в 200 ли к северу от Сингапура. Клуанг не входил в Нагари Сембитлан, здесь жили мелайю другого языка. Но город вел активную торговлю с Малаккой, а, значит, вынужден был принять к себе чужое войско. Тот лагерь стоит уже почти полгода, там есть жилища, запасы провианта и оружия. Всего, со всех нагари, собралось более тысячи профессиональных воинов (конечно, профессиональных по местным меркам), а в течение весны должны подойти ополчения из жаждущей славы молодежи.
Сколько? Никто из пленников сказать не мог. Но, по их словам, каждое царство могло без труда собрать тысячу воинов.
— Значит, исходим из того, что их в Клуанге может собраться десять тысяч, — потер подбородок Ли Чжонму. — Что ж, бивали мы и больше. Да и более сильных врагов, чем эти… сембитланцы. И мы тогда были послабее!
Полковники тихо рассмеялись. Только не Гванук.
— Мой генерал, неужели ты предлагаешь просто сидеть и ждать? Ждать, пока они соберутся всей ордой? Вот вы думаете, что они выйдут в поле на правильный бой? И мы их спокойно изрешетим пулями и ядрами? А мне кажется, они так и будут таиться в лесах. И нападать исподтишка — они уже доказали, что умеют это. Только смогут делать это постоянно и огромными отрядами…
Смешки стихли.
— Генерал, ты же сам нас всех учил, что такое инициатива, и как опасно ее терять! Мы не должны им отдавать ее! Надо бить по Клуангу! И бить в ближайший месяц! Перебьем ядро их войска, так остальные, может быть, вообще не придут!
Он размахивал руками, абсолютно убежденный в своей правоте, но моментально стих, натолкнувшись на его грустную улыбку.
— Всё верно, О. Ты отлично выучился воевать. Беда в том, что как раз Клуанг мы уже не можем захватывать. Этим Малакка однозначно воспользуется и спровоцирует войну всех против нас. Получается, у нас выбор такой: либо 10 тысяч сембитланцев за Малым проливом; либо войска и флоты всех окрестных султанатов, включая, может быть, и Маджапахит. Вы какой вариант предпочитаете? Лично я за первый. Остров мы удержим, а бандитов так или иначе перебьем…
— А разве не может быть третьего варианта?
Это спросил Гото Арита. Полковник-самурай сидел с каменным лицом, и только в самой глубине его узких глаз резвились чертенята.
— Не исключено, — не стал спорить Ли Чжонму. — Только сначала его нужно найти. Для этого вы мне и нужны.
Но никто из полковников не нашел этого варианта. Его нашел Полукровка. Буквально, через три дня он заявился в Цитадель в сопровождении какого-то совершенно дикого варвара. Низенький крепыш озирался испуганно, судорожно стискивал обеими руками связку легких копий, но изо всех сил изображал ленивое равнодушие бывалого — чем вызывал улыбки и даже хохот солдат. В ту пору в Цитадели из полковников были только Гванук и главный Пёс Чахун — вот их и собрали.
Сияющий Мэй Полукровка выставил своего спутника вперед, словно, жениха, а тот сразу начал заготовленную речь:
— Мекити Тоон — харабр и силёнь! — воскликнул незнакомец. — Могуцый охотьник! Луцсый, среди всех канак! Мекити Тоон хотель воевать с злы новыи людь! Воевать за родные леса!
Говорил он на ужасном мелайю, а все собравшиеся тоже знали этот язык с пятого на десятое. Так что гостю трижды пришлось повторить свою торжественную речь, прежде чем генерал уяснил содержание. Но и после этого он поровотился к главе тайной службы и сказал:
— Поясняй.
— Сиятельный! Мои люди всю неделю обследовали земли нижнего Джохора, которые… освоил почтенный Ли Сунмон. Там они и встретили Мекити Тоона. Это воин из племени канаков. Канаки — это не просто очередное племя. Они — оранг асли. Так мелайю называют местных людей или старых людей. Тех, которые жили здесь всегда. А потом пришли уже оранг лауты, мелайю… и Нагари Сембитлан. Вот сембитланцы — самые недавние, и они вытеснили оранг асли с их земель. Понимаете?
Гванук с Чахуном переглянулись, а Ли Чжонму задумчиво произнес на тайном языке.
— Оранг асли ненавидят Девять Царств и захотят воевать против них…
— Верно! — Мэй тоже сменил язык. — Малакка воюет против нас руками сембитланцев, а мы будем воевать с ними руками канаков! Ну, подучим, конечно, дадим оружие получше — и на врага! Они местные, они воюют за свои земли. А мы просто помогаем правой стороне!
— Небыстро это… — пожевал губу генерал Ли. — Хотя, просто ждать и ничего не делать — еще хуже, — он перешел на язык мелайю. — Мекти Тоон, много ли воинов ты сможешь привести на войну с Девятью Царствами?
Охотник развернул плечи! Гордость излучало каждое его движение!
— Мекити Тоон полон славы! Многие и многие слусать Тоон! За меня пойдуть бальсая толпа: тьрицать воин. Тьрицать! И есё цэтире!
Гванук за плечом генерала непростительно хрюкнул. Ли Чжонму же перевел изумленный взгляд на Мэя и выгнул бровь: это всё серьезно?
Глава 18
Несмотря на такой позорный финал, Гванук отдавал Мэю должное — тот упорно не сдавался. Пока лесного охотника с почетом отправили отобедать в солдатскую
