столовую, пока окружение генерала перепевало на разные лады «тьрицать цэтире», Полукровка страстно нашептывал генералу:
— Господин, конечно, канаки небольшое племя. С него, при всём желании не собрать больше сотни бойцов. Но этих оранг асли много! Есть другие, более многочисленные, племена к северу и северо-западу: джакун, темуан. Они гораздо многочисленнее. А самое их большое племя — это семаи. Их многие тысячи, они не дикие охотники, а сеют поля; у них есть вожди и дружины. Только Нагари Сембитлан вытеснили их не на юг полуострова, а на северо-восток. Там есть целая небольшая страна болот, где никто, кроме оранг асли жить не желает.
— Это же сотни ли от нас! — закатил глаза Ли Чжонму. — Мы ничего о тех местах не знаем. Не знаем их, а они не знают нас…
— И нам крайне повезло с этим Мекити Тооном! — Мэй в волнении начал размахивать руками, чтобы добавить убедительности своим речам. — Он, по его словам, страшный непоседа и обошел немало земель. Он лично бывал среди семи или восьми разных племен. Знает тамошних лидеров, может вести переговоры. И он действительно хочет воевать с Нагари Сембитлан.
Генерал Ли помолчал.
— Мэй, максимум, что мы с них получим — это хорошую разведку к нашим полкам. Прибавим их к Армии Старого Владыки — и останемся той же самой Армией, которой по-прежнему опасно нападать первой!
— Мой генерал, погоди-ка! — мысль влетела в голову Гванука так внезапно, что он в волнении схватил главнокомандующего за рукав. Одумавшись, одернул руку и быстро озвучил идею. — А если не они к нам, а мы к ним?
— Что?
— Ну, идея-то у Полу… у Мэя Ёнми здравая. Есть оранг асли, которые хотят воевать с Девятью Царствами. И, вроде как, право на это имеют. Факт? Факт. Но не имеют сил. А у нас в Армии есть не меньше трех сотен оранг лаутов и мелайю. В Эскадре таких с полтысячи. В принципе, они очень похожи на нашего Тоона.
— Погоди-ка… — генерал Ли начал понимать его идею.
— Да! Соберем, сколько сможем — и вольем в их войско. Думаю, среди тех, кого мы нашли на Формозе, Лусоне, Окинаве тоже найдутся подходящие ребята. Чосонцы с ниппонцами, конечно, слишком отличаются, но и среди них найдется, кого отобрать. В конце концов, если среди десятка этих смугляшей появится одно светлое чосонское лицо — вряд ли, кто-то обратит на это внимание.
— Продолжай, — в глазах главнокомандующего разгоралось пламя интереса.
— Ну, что продолжать… Смешиваем их бойцов с нашими, даем хорошее оружие, учим по принципу «делай, как я» и… Ну, прямо в бой я бы такое войско не пускал. А вот делать такие же набеги, как делают сембитланцы — это очень даже неплохо! Как считаешь, генерал?
— Считаю: это единственное, что мы и сможем сделать… И на это у нас есть всего лишь несколько месяцев… Передавай-ка ты снова полк своему заместителю, друг мой О!
— Что?
— Твоя идея — ты ее и будешь выполнять. Пора нам создавать свой егерский полк…
… — Дурак! Левая нога! Ле-ва-я! Вперед, под щит! Плечом держи край, плечом! — Торо Минэ орал так, что на его шее вздувались змеи вен.
— Да не кричи ты, — устало махнул на него Гванук. — Не видишь, что ли, они тебя не понимают.
Языковой вопрос стал очень большой проблемой в процессе создания нового полка. На менее пяти десятков оранг асли приходилось четыре языка. Причем, это были не те языки, с какими раньше здесь сталкивалась Армия. Например, языки мелайю и сембитланцев похожи невероятно, они легко могли понимать друг друга; оранг лауты говорили на своем языке, но и в нем была куча слов мелайю. Даже язык яванцев из далекого Маджапахита был в чем-то схож с мелайю. Оранг асли говорили на совсем других языках; непохожих не только на мелайю, но и на друг друга. Если в речи темуанов и джакунов слышалось что-то общее, то канаки говорили на совсем ни на что не похожем языке.
В итоге на полсотни новобранцев из окрестных джунглей работали полтора десятка тренеров и шесть переводчиков из местных, кто хоть немного знал наречия старых людей. Первое время в последних вколачивали три десятка самых важных слов тайного языка, чтобы парни понимали хотя бы основные команды. Но выходило туго. «Парни» пришли не учебой заниматься, а головы врагам резать. А тут такое…
«Давай уже признаемся, что языковая проблема у нас не единственная и далеко не самая сложная» — горько усмехнулся своим же мыслям полковник О.
Проблем тьма. Уже двенадцать раз Гванук проклинал генерала Ли за это назначение. Он-то думал, что просто обучит новобранцев… Но ему достался целый ворох задач. Прежде всего, найти этих новобранцев. Да, за пяток дней охотник Мекити привел своих соплеменников… не «тьрицать цэтире», конечно, а всего лишь двадцать пять (из которых дюжина — чуть ли не подростки!). А потом пришлось параллельно организовывать тренировки и искать новых рекрутов. Мекити Тоон и впрямь помог. Он лично знал многих вождей и помог наладить связи. Но связей оказалось мало.
Да, в каждом племени легко было найти людей, желавших бить пришлых сембитланцев. Оранг асли хорошо помнили, что эти иноземцы вытеснили их дедов с хороших земель в дебри Малайского полуострова. Только желание у них было… узкоспециальным.
«Пойдем бить Нагари Сембитлан, я тебе и палку дам» — «Пойдем!» — «Но сначала надо ехать в Сингапур, учиться» — «Чего?».
Так было почти с каждым. Оранг асли прямо здесь и сейчас были готовы идти и резать головы врагам. Но не уходить куда-то далеко и надолго. Они не могли и не хотели планировать надолго, не хотели менять привычную жизнь. Приходилось их уламывать, задабривать. Еще хуже было со старейшинами и вождями — те тоже не хотели отпускать самых полезных людей деревни. Идея борьбы с сембитланцами для них выглядела слишком абстрактно и не работала. Приходилось подкупать старейшин подарками. По счастью, оранг асли жили так бедно, что подарки не обходились казне слишком дорого. За какую-нибудь свинью (которые в этих краях тощие, как собаки) можно было на месяц взять двух или даже трех мужчин. А через месяц…
«А через месяц мы еще посмотрим» — ухмылялся полковник О.
Поиском бойцов будущей армии «великого народа Оранг Асли» занималось множество людей. Мекити Тоон и еще несколько активных и авторитетных старых людей практически не учились воевать. Они ездили по всему югу полуострова с рекрутёрами Сингапура. На эту работу пришлось
