ты, в больнице. Сказал, что лечат тебя хорошо, и чтобы я не беспокоилась. Подарки привез.
– Вадим приезжал? – спрашиваю изумленно и сама не замечаю, как у меня отвисает челюсть. – Когда? – выдыхаю глухо.
– Да с неделю назад, – задумчиво тянет мама. – Он еще с ночевкой оставался. Починил мне щеколду на калитке и смеситель. Я даже подумала, какой хороший парень тебе достался… А что не так? Ты не болела? Он без твоего ведома ездил? – забрасывает меня вопросами.
– Болела. Вот только сегодня первый день на улицу вышла. Но я ушла от него. Еще до нового года.
– Тогда чего его ко мне занесло? – непонимающе тянет мама.
– Наверное, папин перстень искал. Ты знаешь что-нибудь про договор нашего отца и его партнеров?
– Про озеро это сраное, что ли? – усмехается в трубку мама. – Конечно, знаю! Андрей из-за него и погиб! Суки эти Беровы! И Соколовы твари! Он нашел с кем связаться на свою голову. Держись подальше от этой шушеры, иначе обведут вокруг пальца и по локоть руку откусят. Слышишь меня? – кричит в трубку мама.
– А я за Захара замуж собралась, – ляпаю некстати.
– За какого еще Захара? За Берова, что ли? – уточняет она подозрительно. Чувствую, как за несколько десятков километров начинают искриться провода и воздух, как мамино возмущение переливается через край и выплескивается на меня яростным цунами. – Им от тебя только перстень нужен. Только нет его! И никогда не будет! – кричит она в трубку. – Ты в «Медведях», что ли? – интересуется она в панике. – Уезжай оттуда, дочка! Уноси ноги подальше от этой семейки.
– Странно, а против Вадима ты не возражала. Он же сын Фалькона, как выяснилось.
– А я-то думаю, кого он мне напоминает! Вот же сволочь! Теперь понятно, зачем приезжал, что искал. Только фиг с маслом они получат Андрюшин перстень, Миленка. Так им всем и передай! Пусть обломаются. У Кати Белкиной не забалуешь!
– Хорошо, – соглашаюсь понуро. Нашего перстня точно нет. Наверняка папа оставил его маме, а она его выкинула или в озере утопила. С нее станется!
– Блонди, ты здесь? – слышится из коридора голос Захара. – С кем разговариваешь? – входит он в спальню.
– С мамой, – поворачиваюсь спонтанно.
– Привет вам, Екатерина Петровна! – орет он громко.
– Отпусти мою дочку, Беров! Никакой свадьбы не будет. Не знаете, как кольцо добыть? А херов вам полная панамка вместо Андрюшиного перстня!
– О господи, мама, – спохватываюсь я. Моя родительница любит крепкое слово и употребляет его к месту и не к месту.
– Рад был слышать! – кричит в ответ Захар. – Приезжайте на свадьбу! Мы вас ждем.
Вот же непробиваемый мужик! Его в дверь, он в окно. Медведь! Самый настоящий медведь!
– У нее нет кольца, – закончив разговор, поворачиваюсь к Захару.
– Ну и не надо, – усмехается он криво. Достает из кармана точно такой же перстень и протягивает мне. – На, Блонди! Держи. Сама распорядись им, как хочешь, только выходи за меня замуж. Мне это озеро без тебя нафиг не нужно, понимаешь? – шепчет он, сгребая меня в охапку. – Пропаду без тебя, слышишь? Зачем мне оно, если рядом тебя не будет?
– И я пропаду, – всхлипываю тихонечко. – Вот придумали наши отцы, а нам отдувайся.
– Хочешь, подарим озеро Фалькону? – приподнимает мой подбородок Захар. Вглядываюсь в его лицо. Шутит он, что ли?
– Да ни в коем случае! – роняю порывисто и даже ногой топаю. – Я ему перстень его отдам. Не надо мне ничего чужого. А озеро это пусть будет общим достоянием. Откройте все шлагбаумы, уберите заборы, пусть люди пользуются…
– А?
– Народ к тебе и так поедет, Захар. Узнает, что есть такая достопримечательность, и все рванут.
– Логично, – кивает он и добавляет задумчиво. – А смотровая площадка все равно за нами останется.
– Ты неисправим! – утыкаюсь носом в накачанную грудь. И чувствую себя дома. На своем месте.
– Могу начать исправляться, – смеется Захар, подхватывая меня на руки. Кружит по комнате, а потом вместе со мной падает на постель. – Пора нам вернуться к обычному режиму, – горячо выдыхает мне в ухо. – А то я уже монахом стал…
– Давай сегодня и начнем. Примем ванну с лепестками роз, зажжем свечи…
– Только шампанское пить меня не заставляй. Не люблю я его. А фрукты поем с удовольствием, – нахально заявляет Беров и одним рывком подрывается с постели. – Ладно, Блонди. Ты тут готовься. А я в офис прогуляюсь пока. Иначе долго не выдержу и без всякого романтизму затащу тебя в койку.
Захар уходит, а я еще долго валяюсь в постели, мечтаю о нашей с ним жизни. Размышляю, как бы мне убедить маму в искренних намерениях Берова, и вздрагиваю от резкого стука в дверь.
– Кто там? – подхватываюсь с места.
– Захар Потапович вам цветы передал, Милена Андреевна! – радостно откликается горничная Лора. Распахиваю дверь, пропуская. Оглядываю себя в зеркале. Костюм действительно обалденный, и так мне идет!
Лора с огромным букетом белых роз спешит в нашу с Захаром спальню. А я разглядываю свежие белые бутоны и думаю, как же мне повезло! Захар меня любит! Действительно, любит!
– Как хорошо, что вы уже поправляетесь! – тараторит Лора, молоденькая девчонка. Ставит букет на комод напротив кровати. Забирает с собой точно такую же вазу с чуть поникшими розами. – Мы все так волновались за вас. Так волновались! Но хорошо, что Алиса Потаповна сразу назначила лечение. Она у нас самый лучший доктор в округе! Как же вам повезло! И деток ваших лечить будет, дай бог им здоровья!
– Алиса? – напрягаюсь я и тут же вспоминаю оговорку Захара. – Точно Алиса? –
