куда-то. Пока не погиб.
«А ты могла бы завтра поехать к нотариусу и все оформить», – проскальзывает в голове шальная мысль. – Два перстня у тебя. Пробороди этих несносных братьев, отомсти за отца», – подзуживает мой внутренний черт.
Нет. Я так не могу. Верну злополучные перстни их законным хозяевам и уеду. Мне тут все чужое без Захара, и ничего не надо.
– Милена, солнышко! – окликает меня Оливия и стучит тихонечко. Подрываюсь с места. Бегу к двери. Хоть с одной живой душой здесь можно поговорить. И она пришла сама.
Сама?
– Постучи еще, – стоит мне только прикоснуться к засову, по ту сторону двери велит сердитый бас.
– Она ушла, наверное, – робко тянет Оливия.
– Нет. В номере. На засов закрылась. Стучи, – приказывает Лука и тихо переговаривается с кем-то.
Два знакомых мужских баритона. Один до боли родной. Поджилки до сих пор трясутся, стоит только услышать.
– Она спит, – шипит на братьев Оливия. – Неудобно тарабанить.
– Ладно, – вздыхает Захар. – Утром поговорим.
«Нет у нас утра, мой дорогой», – сквозь пелену слез смотрю на темень за окном. И неожиданно понимаю, что уезжать надо немедленно. Пусть даже на Крузаке! Плевать. Медленно поеду.
«Я завтра буду в городе. Оставлю машину на парковке, а перстень – в бардачке», – включив телефон, печатаю сообщение Вадиму.
«Я уже подъезжаю, Милена», – приходит ответ. – «Хочешь, отвезу в город. Ты с Беровым пацапалась? Хочешь уехать?»
«Нет, все хорошо», – отвечаю поспешно и, закрыв чат, обалдело смотрю на голосовые от Захара. Ничего себе, сколько он надиктовал!
«Не буду слушать!» – решаю упрямо. Но палец сам тянется к экрану и нажимает на заветную стрелочку.
«Милена, девочка…» – слышится из динамика любимый бархатистый голос. – «Пожалуйста, дай нам шанс. Меня трухануло, когда ты свалилась. Никого и ничего в жизни не боялся, а тут до печенок вдарило. Алиса никогда не хотела тебе зла. И старалась помочь…»
Беров рассказывает, а я реву. Просто плачу беззвучно и не могу остановиться. Но и выключить голосовое рука не поднимается. Так и сижу на кровати с телефоном в руке. Ловлю каждое слово. Потом, когда уеду в Москву, тоже буду переслушивать.
В голове постепенно зреет план. Утром встану, позавтракаю и сразу рвану на ближайшую железнодорожную станцию. Приеду в город на электричке, пересяду в поезд и уже поеду в Москву.
Билеты надо купить.
Потом. Только Захара дослушаю.
Слушаю здорового мужика, распинающегося в любви ко мне. Таю, плыву от проникновенного голоса. И не верю ни одному слову.
Ты меня обманул, Захар! В малом обвел как дуру вокруг пальца. А что ты еще утаил, милый? Не привыкла я жить во вранье. Каждый раз думай, гадай, правду ты говоришь или нет.
Не хочу.
«Блонди, милая, – начинается новая запись. – Ну что мне сделать, чтобы ты поверила и перестала дуться? Ну, ерунда же! Алиса тебя вылечила, и это главное. Понимаешь?» – в голосе Захара проскальзывают нетерпеливые нотки. Злится он, но как чурбан до сих пор стоит на своем.
«Ну и оставайся со своей Алисой!» – бурчу в сердцах. Душа раскалывается надвое, стоит только подумать, что мы же больше не встретимся. Не увидим друг друга. Все кончено!
Обрываю на полуслове елейные речи Берова. Решительно поднимаюсь с постели и шагаю в ванную. Наскоро умываю лицо. Заплетаю волосы в мягкую косу и иду собирать чемодан. Благо милый портье принес мне его.
В дверь снова стучат. Но я не обращаю внимания. Мне бы только ночь здесь пережить, а утром убраться подобру-поздорову.
Не в силах бороться с отчаянием, швыряю вещи в чемодан. Душа разрывается на части. Не хочу никуда уезжать! Сейчас бы кинуться к Захару, спрятаться в его медвежьих объятиях. Поверить каждому слову и жить…
Но умом понимаю – мама права. Беровы – хитровыделанные сволочи. Вон как мой приезд обставили! Заманили меня в этот чертов отель.
«Поздравляем, вы выиграли суперприз!» – словно наяву слышу голос Снегурочки. И я же как дура поверила! А они…
Выходит, за мной следили от самого дома, и квартиру Вадима прослушивали.
«Страшные люди!» – ежусь, как от холода. Смотрю на включившийся экран телефона и одним рывком хватаю трубку.
– Я приехал, Милена, – лениво тянет Вадим. – Спустись, пожалуйста.
– Да, сейчас буду, – решительно закрываю чемодан. – Жди меня в лобби-баре. Это сразу направо от стойки регистрации.
– Я знаю, где это, детка, – снисходительно роняет мой бывший. – Давай, я жду тебя.
Сунув ноги в валеночки, накидываю жилет и оглядываю себя в зеркале. Вид печальный, лицо бледное, глаза заплаканные и тени на пол лица. Но жуткий вид пока можно свалить на недавнюю болезнь.
Вадиму нечего знать о моих терках с Беровым. Еще один схемотехник. Сто лет бы никого из них не знала! И мама тоже хороша. Никогда даже словом не обмолвилась.
Спохватившись в последний момент, достаю из коробки перстень.
«Ключи от Крузака должны быть, кажется, на ресепшне!» – размышляю, спускаясь по лестнице. Почти нос к носу сталкиваюсь с Варварой. Бурчу дежурное «извините!» и бегу дальше.
– Милена, постой! – кричит она вслед. Но я не оглядываюсь. Знаю, если сейчас мне расскажут о бедном Захарушке, могу не выдержать и сдаться. А мне до конца выстоять нужно.
«Благо недолго осталось», – улыбаюсь я двусмысленному каламбуру.
Решительно пересекаю холл и, войдя в бар, натыкаюсь взглядом на Вадима и его охрану.
– Привет, – выдыхаю растерянно. Думала, мы встретимся один на один. А тут… Он же меня украсть может. Я даже мяукнуть не успею.
– Привет, – поднимается с места Соколов. В спортивном костюме и дутом жилете он выглядит как ленивый турист. Обаятельный, холеный мажор. Вот только цепкий взгляд выдает в нем его истинную породу. Такой же хищник, как и Беровы.
