— Все в порядке, старина! — сказал он. — Я не раз попадал к ним. Предъявят тебе счет за пару разбитых фонарей — они всегда так делают. Ты называешь вымышленное имя, платишь штраф, и никаких проблем!
Так оно и было. Но урок не прошел даром. Случившееся до глубины души потрясло сына приходского священника, а последствия опьянения были настолько неприятными, что он твердо решил в будущем быть более осмотрительным. Следующие несколько дней он провел в совершенно невинных развлечениях: посмотрел зверинец в Холборне, а также посетил вместе с Феликсом аристократический боксерский клуб мистера Джексона на Бонд-стрит. Большое впечатление на Бертрама произвел своими манерами и благородным видом хозяин клуба. Мистер Скантоп сказал, что этот человек самый большой знаток спорта, к его мнению прислушиваются все, от аристократа до простолюдина. Кроме того, Бертраму посчастливилось увидеть здесь таких знаменитых людей — любителей спорта, как мистер Бьюмарис, лорд Флитвуд, молодой мистер Геррингтон, лорд Уитернси. Он даже немножко побоксировал с одним из ассистентов Джексона и с гордостью заметил одобрительную улыбку самого мастера. А как он завидовал раскованным, уверенным в себе завсегдатаям клуба! Они запросто здоровались с Джексоном, а тот, несмотря на разное социальное положение своих учеников, со всеми был приветлив и вежлив, и каждый мог побоксировать с ним, бывшим чемпионом. Бертрам сразу увидел, что мастер не делает никаких различий между своими клиентами и на ринге. Любой, независимо от титула и положения в обществе, мог получить сокрушительный удар от экс-чемпиона, если поединок складывается в его пользу. Бертрам вошел в клуб, поглядывая на окружающих с превосходством, но быстро понял, что здесь мастерство ценится гораздо больше, чем родословная. Он слышал, как Джексон журил самого мистера Бьюмариса за то, что тот пропускает тренировки. И с этого момента его амбиции уступили место преклонению перед этим великим мастером боксерского искусства.
В конце недели мистер Свиндон, по настоятельной просьбе мистера Скантопа, прислал наконец костюм. Купив к своему наряду длинную трость, цепочку и новый жилет, Бертрам рискнул показаться в Гайд-парке, выбрав для своей прогулки самое оживленное время — пять часов. Здесь он встретил многих известных людей — лорда Колерайна, Джорджа Кокхорса, гарцующего на своем горячем скакуне по аллее Роттен-Роу, лорда Мортона на прекрасной лошади серой масти с длинным, пышным хвостом. Было много и карет — экипаж Томми Онслоу, элегантные дамские ландо, а также роскошный фаэтон мистера Бьюмариса, запряженный четверкой великолепных коней. Мистер Бьюмарис, как всегда, сам правил лошадьми, и так ловко разворачивался в узких местах, что ему позавидовал бы любой, самый опытный кучер. Бертраму ничего не оставалось делать, как отправиться в ближайшую конюшню и взять напрокат самую красивую гнедую лошадь. Какие бы недостатки не были в поведении, манерах и внешнем виде молодого человека из провинции, Бертрам знал, что наездник он отменный и решил именно в этом качестве показаться в обществе, которое его сестра уже завоевала.
К счастью, он встретил ее в парке в этот же день. Она сидела рядом с мистером Бьюмарисом в его изысканном фаэтоне и с восторгом рассказывала ему о своем первом приеме при королевском дворе. Это событие занимало все ее мысли уже целую неделю, и она почти не вспоминала о своем отчаянном брате. Но сейчас, увидев его, восседающего верхом на прекрасной лошади, Арабелла забыла обо всем и воскликнула:
— О! Это мистер Энсти! Пожалуйста, остановитесь, мистер Бьюмарис.
Она помахала рукой брату, и мистер Бьюмарис покорно натянул поводья. Бертрам, подъехав к фаэтону, вежливо поклонился и тайком бросил на Арабеллу лукавый взгляд. Мистер Бьюмарис, однако, не проявив вначале никакого интереса к незнакомому молодому человеку, заметил это, а также почувствовал, как напряглась хрупкая фигурка сидящей рядом с ним девушки. Он с удивлением взглянул на обоих.
— Здравствуйте! Как поживаете? — сказала Арабелла, протягивая брату руку в белой лайковой перчатке.
Бертрам очень натурально склонился над ней и ответил:
— Замечательно! Я собирался зайти… навестить вас как-нибудь, мисс Таллант!
— Да, пожалуйста! Я буду очень рада! — Она взглянула на мистера Бьюмариса, покраснела и, запинаясь, сказала: — Разрешите представить вам мистера Энсти. Он… это мой друг.
— Здравствуйте! — вежливо проговорил мистер Бьюмарис. — Вы из Йоркшира, мистер Энсти?
— Да! Я знаю мисс Таллант с самого детства! — улыбнулся Бертрам.
— В таком случае вам будут завидовать многочисленные поклонники мисс Таллант. Вы остановились в Лондоне?
— Да, ненадолго! — Бертрам взглянул на нетерпеливых лошадей, запряженных в фаэтон и, не удержавшись, сказал: — Какая замечательная у вас четверка! О! Не смотрите на мою кобылу. Да, она красива, но я никогда в жизни не встречал более неповоротливого животного. Плетется еле-еле.
— Вы увлекаетесь охотой, мистер Энсти?
— Да, у своего дяди, в Йоркшире. Конечно, там не такая охота, как в «Куорне» или в «Пайтчли», но тоже есть неплохие места, уверяю вас!
— Мистер Энсти, — прервала его Арабелла, улыбнувшись своей самой очаровательной улыбкой, — по-моему, леди Бридлинггон послала вам приглашение на ее бал. Надеюсь, вы приедете?
— М-м… Дело в том, Белла… мисс Таллант, — начал Бертрам, забывшись и неожиданно выйдя из роли. — Видите ли, мадемуазель, я не очень люблю такого рода мероприятия, — как можно вежливее продолжил он, но, заметив умоляющие глаза сестры, поспешно добавил:
— Но, конечно, я буду! Обязательно! И надеюсь, мне будет предоставлена честь ангажировать вас на танец, — церемонно закончил он.
Мистер Бьюмарис в этот момент был занят своими лошадьми, но все-таки уловил некоторую строгость в голосе Арабеллы, когда она произнесла:
— Надеюсь, мы получим удовольствие видеть вас завтра, сэр?
— Да, конечно! Правда, я хотел заглянуть в «Таттерсолз»… Но я обязательно приду.
Затем он приподнял свою новую шляпу, поклонился и ускакал легким галопом. Арабелла почувствовала, что должна хоть как-то оправдать оплошность мистера Энсти. Она повернулась к мистеру Бьюмарису и как можно непринужденнее сказала:
— Дело в том, сэр, что мы росли почти как… как брат и сестра.
— Я так и подумал, — серьезно ответил он.
Она быстро взглянула на него. Лицо мистера Бьюмариса оставалось непроницаемым. «Ничего, — попыталась успокоить себя Арабелла. — Я похожа на маму, а Бертрам, говорят, — копия папы в молодости».
— Я рассказывала вам о приеме при королевском дворе, — сказала она. — Вы знаете, принцесса Мэри так нежно улыбнулась мне. На ней был изумительный туалет! Такого я еще в жизни не видела. Леди Бридлингтон говорит, что в юности она считалась самой красивой из всех принцесс. А мне показалось, что она очень добрая.
