Разных цветов черепица покрывала крыши этих домов. Печные трубы разных диаметров и кладок устремлялись ввысь. Флюгера, один краше другого, указывали одно и то же направление ветра. А там, далеко-далеко, за всеми этими домами, печными трубами и флюгерами виднелся высокий деревянный забор. Он стоял на возвышении, как и больница Радомира, но за ним, за этим высоким забором, за огромными трубами, которые вздымались в небо за забором, за черным дымом, который клубами вырывался из этих труб, за металлической стеной, поблескивающей в лучах солнца, Терра видела то, о чем раньше читала лишь в книгах. Поначалу она подумала, что это — облака. Темно-серые облака, которые наплывают друг на друга в преддверии грозы. Облака цвета глаз Гелиана. А потом Терра поняла, что облака эти не движимы. Что они не плывут по небу, а разрезают его.
— Горы… — прошептала Терра и улыбнулась, ощутив одновременно внутренний трепет и собственную ничтожность перед этим творением Божьим.
Аврора подошла к Терре и остановилась рядом с ней:
— Красивый вид, не правда ли? — произнесла она.
— Да.
— Больница Радомира стоит на одном из самых высоких холмов поселка. Ваш дом, госпожа, построен на самом высоком холме. Из окон вашей гостиной вид еще более красочный, а окна спальни вашей смотрят на лес.
— А что видать из окон твоего дома? — спросила Терра.
— Из моих окон виден только деревянный забор, — едва слышно ответила Аврора.
— Зачем его построили?
Аврора отошла на несколько шагов и ничего не ответила.
Терра обернулась к ней:
— Почему ты молчишь? Я задала странный вопрос?
— Забор — это цена, которую мы заплатили за удобства, госпожа. Поля, леса, сады и парники занимают лишь треть пространства за деревянным забором. Остальная территория принадлежит наследию наших предков. Рудники, электростанция и ветряки, отстойники для воды, фабрики, заводы… Мне кажется, что деревянный забор куда красивее, чем все они.
— Но к чему ограждать все? Зачем лишать возможности смотреть на поля и леса?
— За вашим домом, госпожа, есть лес.
— Один лес перед деревянным забором? — не поняла Терра.
— Поля и леса принадлежат Птаховым, госпожа. Они оберегают их, потому и оградили.
Терра нахмурилась и вновь отвернулась к окну. Стелларам тоже принадлежала земля, на которой жили все остальные. Поля, леса, озеро, пруд — все это тоже было достоянием семьи Терры. Но никому из ее рода никогда не приходило в голову оградить эти территории и запретить людям смотреть на них. Они, вроде бы как, были общими… Вроде как… Так почему же Терре стало неприятно от того, что она услышала? Разве не владеть всем этим она намеревалась? Терра остро ощутила несправедливость. Почему Стеллары? Почему Птаховы? Кто определил, что земля принадлежит кому-то и почему все остальные согласились с этим?
— Потому что выбора нет… — прошептала Терра.
— Вы что-то сказали, госпожа?.
— Нет… Ничего.
— Госпожа! — воскликнула Франя, выходя из палаты с охапкой постельного белья в руках. — Аврора, почему твоя госпожа посреди коридора босая стоит?! — начала причитать Франя. — Немедля ей тапки принеси да в кабинет Радомира проводи!
— А где ж мне тапки эти взять? — возмутилась Аврора.
— Если не знаешь, где взять — сними с себя сапоги и госпоже своей отдай!
— Так она ж в них утонет!
Франя перешла на угрожающий шепот:
— Ты что это, девка, препираться со мной вздумала?! Забыла, с кем говоришь?
Взглянув еще раз на горы, Терра повернулась к Фране и улыбнулась:
— Оставьте ее, матушка. Ногам моим не холодно, а сапоги Авроры мне действительно велики будут.
Франя покачала головой и злобно уставилась на Аврору:
— Сходи к Митрофану и тапочки у него стребуй! Я госпожу сама к Радомиру отведу. Чего смотришь на меня? Думать потом будешь! А сейчас живо к Митрофану!!!
— Госпожа? — промямлила Аврора.
— Иди, — кивнула Терра. — Меня матушка проводит.
— Конечно, госпожа, — ответила Аврора и изобразила кивок.
***
Франя остановилась напротив белой деревянной двери и постучала:
— Радомир, ты здесь?!
— Да, Франя. Входи!
— Я к тебе госпожу Терру привела!
Дверь резко распахнулась сама. За ней оказался Радомир, который с осуждением взглянул на Терру.
— Заходи, раз пришла, — произнес он, указывая рукой на стул возле железного стола.
Она прошла в кабинет и поблагодарила Франю за то, что та проводила ее. Франя кивнула и с охапкой грязного белья в руках осталась стоять посреди кабинета.
— А Аврора где? — спросил Радомир, присаживаясь за рабочий стол.
— Я дала ей наказ к Митрофану за тапочками для госпожи сходить, — пробухтела Франя, — но эту дуру только за смертью и посылать.
— Скажите, матушка, — обратилась к Фране Терра, — за что Аврору вы так не любите?
Франя на глазах побледнела и в отказ пошла:
— Да что вы, госпожа! Девчонка ж выросла на глазах моих! Если не жалею я ее, как все остальные, разве значит это, что недолюбливаю? Аврора, когда старается, все наказы исполняет. Но для того, чтобы постаралась она, прикрикнуть на нее надо, госпожа…
— Я вот голос не повышаю, — задумчиво произнесла Терра, — и мои наказы она все исполняет.
— Так это потому, госпожа, что побаивается она вас. Вы же хозяйка ее теперь и только ваши приказы ей исполнять и велено.
Повисло недолгое молчание. Терра улыбнулась и покачала головой:
— Так вы и об этом знаете, матушка…
Франя на шаг назад отступила и на Радомира уставилась, ожидая, наверное, что защитит он ее. Но Радомир молчал, сидя за столом и в упор глядя на Франю.
— Что ж вы говорите такое, госпожа… Обвиняете меня в умысле злом против девки, которую сам Бог умом обделил?
— Это же вы, матушка, госпоже Анне рассказали, что Аврора с Радомиром много времени проводить стала? — напрямую спросила Терра.
— Госпожа, я же не со зла госпоже Анне о том поведала! Аврора-то наша хоть и дура, но природа-то в ней все равно свое берет! Если не ровно дышит она к нашему Радомиру — беду на него навлечь может!
— Хотите сказать, матушка, что Аврора собралась Радомира совратить?
— Не со зла она, — прошептала Франя. — От ума своего небольшого!
— Значит, вы решили Радомира защитить и госпоже Анне обо всем доложить, чтобы она своим наказом отвадила Аврору от Радомира?
— Да, госпожа, — ответила Франя и на глазах сникла.
Терра взглянула на Радомира, неподвижно сидящего на прежнем месте. Почему он ничего не говорит? Неужели власти не имеет над длинным языком Франи? Или попросту не желает в дело это лезть? А ведь он Франю давно знает и действия старухи мог заранее предугадать… Отчего же не предпринял ничего? Или, может, только сейчас у него глаза на это
