ребенок появился в моем животе. Я его родная и единственная мать! Кирк уже принял моего малыша, иначе бы не стал делать предложение руки и сердца.
Пока я утопала в мечтах о светлом будущем, экипаж под контролем Йоргена свернул в какую-то глухомань. Уже и стемнеть успело, но уличные факелы освещали разбитую дорогу, которая привела нас к ферме. В загонах бегали хрюшки, овечки, а в курятнике клокотали курочки. Соответствующий запашок ударил в нос, когда мы вышли наружу.
— Вот это да-а-а, — тихо протянул Кирк, и прижал меня к себе, чтобы не угодила в навозную лужу. Перенес через нее и поставил на землю.
— Может, она здесь хозяйка? — не теряла я надежды на то, что мои мечты об элитной красотке сбудутся. Посмотрела исподлобья на Аррона, в чьих руках неимоверно светился шар, и поняла, что он в полнейшем шоке.
И тут из деревянного дома вышел тучный мужик с бутылкой какого-то пойла в руках. Пошатываясь, закричал:
— Кто такие?! Чего надо?!
Йорген, как самый старший из нашей четверки вышел вперед. И только собрался заговорить с хозяином фермы, как на порог выбежала низкорослая, пухленькая девушка с копной рыжих вихрастых волос на голове. Глазенки хоть и маленькие, но светлые, живые, горят зеленым блеском, а россыпь веснушек была видна даже при тусклом свете факела.
— Что тут, отец? — голос тоненький и тихий. На него особенно ярко отреагировал шар, сорвался с рук дракона и подлетел к девушке. Не осталось сомнений в том, что перед нами стояла Даратэя в новом теле.
Пухленькая простушка! Пышная зефирка на праздничном торте! А вовсе не леди, которых так обожает пернатый!
Вот так и рушатся мечты, разбиваются вдребезги об реальность с противным звоном.
Надо было видеть лицо Аррона в этот момент! Мне на миг показалось, что он рухнет в зловонную лужу замертво и больше никогда не поднимется!
— Дара… — вцепилась она в меня ошарашенным взглядом и прижала артефакт к груди. — Аррон… — спустилась на первую ступеньку, но ее за шкирку схватил пьяный мужик.
— Куда собралась?! — закричал фермер и грубо встряхнул Дару.
И если мы все оцепенели, то Кирк не растерялся. Подскочил к мужику и вырвал у него девушку.
— Руки убери! — зарычал зверем и спустил Дару с лестницы.
Она вцепилась в дракона, как в спасательный круг, задрожала и расплакалась.
— Эй! Менса! Какого… — начал вайдосить мужик и тут уже Йорген взял его в оборот.
— Мы приехали из Воронура. Ваша дочь истинная пара лорда Сторна и…
Я подбежала к девушке и обняла, как родную сестру.
— Даратэя, мы за тобой пришли. Как ты тут? Аррон он…
— Аррон! Любимый! Ты нашел меня! — отпихнулась она от нас с Кирком и кинулась в объятия оторопевшего мужа.
Вот тут я и поняла, что судьба за это время побила ее так сильно, что Даратэя даже черту лысому готова отдаться, лишь бы сбежать с фермы от пьянчуги отца. Хорошо это или плохо? Жизнь покажет. А сейчас надо поскорее увезти ее из этого гнилого места во дворец и подробно обсудить все, что случилось!
Глава 40
Всю дорогу до столицы Дара прижималась к Аррону, а он, наконец, оттаял. Обнимал девушку в ответ и что-то периодически шептал ей на ухо. Мы с Кирком молча переглядывались, и никто не решался заговорить с истинной леди Сторн. Даже Йорген ни слова не произнес, просто убрал артефакт в мешочек и уставился в окно кареты.
Я сидела, как на иголках и первая не выдержала напряжения. Не в моем характере долго теряться в догадках. Конкретику люблю!
— Что с тобой случилось? — вцепилась я в девушку пытливым взглядом.
— Я сама толком не поняла. Помню, как заблудилась в лесу. Споткнулась, упала и ударилась головой. Мгновенно потеряла сознание, а очнулась в грязном сарае. Это было ужасно! — заблестели ее глаза от накативших слез. — А потом поняла, что очутилась в чужом теле этой несчастной дочери фермера. Сколько бы я не говорила, что я вовсе не Менса, он мне не верил! Заставлял работать от заката до рассвета. А я ведь без магии осталась, и пришлось все делать руками, — протянула она руки мозолистыми ладошками вверх.
М-да-а-а, из князи в грязи эту бедолагу шибануло! Интересно, почему Высшие так с ней поступили? Хотели преподать какой-то урок? Наказали за что-то? Любопытно!
— А ты как в моем теле оказалась? Кто ты? Откуда? — какой бы простушкой Даратэя сейчас внешне не выглядела, а в тоне и жестах чувствовалась аристократическая стать. Жаль, что я так мало глав той книги прочитала. По сути, не успела, как следует, познакомиться с героиней. Но теперь у меня для этого вся жизнь впереди.
— Я очнулась посреди леса в твоем теле и подумала, что это всего лишь сон, но в итоге оказалось, что в своем мире я умерла. По воле ваших Высших моя душа нашла пристанище здесь. И как только я оказалась в твоем теле, на нем проявилась сначала одна метка истинной пары, а потом и вторая, — я стянула верх платья и оголила предплечье, демонстрируя метку, которая сейчас сияла гербом, принадлежащим роду Гресет. Кирк при этом показал свое запястье с парной меткой, а потом Аррон резко наклонился и схватил меня за руку. Рисунок под кожей зашевелился и преобразился в пернатый символ. Аррон указал на свое запястье, чем окончательно вогнал Дару в ступор.
— Сейчас я истинная для обоих драконов, — поспешила пояснить, пока Йорген ворон считает и не реагирует на происходящее. — Но мы хотим это исправить и перенести на тебя метку рода Сторн, ведь ты на самом деле и есть его истинная.
— Правда? — удивилась она так, что схватилась за лицо.
— Да, — пожали мы с Кирком одновременно плечами.
— И что же, от моего согласия зависит ритуал переноса? — блеснула бесинка в зеленых глазах рыжей девушки.
— Да, — очнулся, наконец, старик. — Дарья уже дала на ритуал согласие. Дело за тобой.
И тут я увидела, как внутри простушки рождается стервозная фурия! Дара далеко не глупая, и сразу уловила момент, которым можно шантажировать напакостившего муженька. Кажется, испытания Аррона не закончились, и он будет наказан вдвойне за свою кобелиную натуру! Я ей хитро подмигнула и взглядом указала на погрустневшего пернатого дракона.
— Это сложное решение, учитывая поведение моего мужа в браке. Я должна подумать, — отбросила она волосы назад, откинулась на спинку скамьи и скрестила руки на груди. Осталось только ногу на ногу закинуть, чтобы окончательно дать всем понять, что она теперь тут главная.
О! Я
