Поскольку отвечать на вопрос кардинала никто не спешил, его высокопреосвященство заменил его другим:
— Почему вас так долго не было?
Обращался он в первую очередь к Рэму, хотя, казалось бы, логичнее было бы задать этот вопрос одному из участников спасательной операции. В тоне кардинала звучало недовольство, наверняка призванное скрыть недавнюю тревогу. Видимо, Рэм это понимал, поскольку проявлять ответное раздражение не стал.
— Всё прошло не гладко, — пояснил он. — Хорошо, что вообще вернулись.
Ладонь кардинала коснулась локтя Рэма, миньон ответил ему тем же. Меж тем король крепко обнимал своего сына, но я не могла бы с уверенностью сказать, которое из приветствий было более тёплым. Зато меня встречать было некому, поэтому я, не дожидаясь приглашения, опустилась на ближайший стул.
— Что за пререкания я слышал, когда вы вышли из портала? — вернулся к своему первому вопросу кардинал.
— Кое‑кто превысил свои полномочия, — процедил Рэм, устремляя на мага злой взгляд.
— Ничего подобного! — возмутился тот, абсолютно уверенный в своей полноте. — Ваше высокопреосвященство, я действовал исключительно в интересах короны.
— Опять ты завёл ту же песню? — На сей раз Рэм взглядами не ограничился и шагнул в сторону мага. — Учти: моё терпение на пределе. Сегодня я не в самом добродушном расположении духа.
— Вашими стараниями мы остались без ценнейшего пленного! Вы хотя бы понимаете, насколько важные данные мы могли от него получить?
— Очень в этом сомневаюсь. Ибарра не из разговорчивых.
— Так, прекратите оба! — распорядился кардинал. — Сейчас отправимся ко мне, и там вы расскажете всё в подробностях. Это касается всех, кто только что вышел из портала. За исключением его высочества, разумеется, — добавил он, повернувшись к королю с принцем.
— Ну уж нет, — возразил Рикардо. — Я намерен присутствовать при этом разговоре.
— Я уверен, что кардинал отлично разберётся во всём и без твоего участия, — возразил король.
Его величество не был настроен отступать. Какое‑то время принц переводил взгляд с него на кардинала. Затем сказал:
— Хорошо, отправляйтесь без меня, я присоединюсь к вам позже.
'Ну вот, отлично, — раздражённо думала я, шагая вместе со своими спутниками в кабинет кардинала. — Сначала меня чуть было не бросили в замке, теперь ведут на допрос. Прекрасно проведённая ночь, ничего не скажешь. Право слово, лучше бы осталась в гостях у Ибарры!'
Когда мы оказались в уже знакомом мне кабинете, кардинал сел за свой стол, а остальных — и на том спасибо! — устроили в специально расставленных удобных креслах.
— Итак, я вас слушаю, — сказал кардинал, положив руки на стол и сцепив пальцы.
Поскольку имело смысл начинать рассказ с момента похищения принца, первым заговорил Рэм.
— Пройдя через портал, мы сразу же оказались в каком‑то замке, — сообщил он. — Нас поджидали. Их было семеро вооружённых воинов, так что дать отпор мы не смогли. Без особых объяснений нас отвели в камеру и там заперли. Вот собственно и всё — до прихода подкрепления.
Он с напускным равнодушием пожал плечами.
Дальше рассказывали главным образом Лангара и Вильер. Я не принимала участия принципиально, сочла, что и так уже достаточно сделала для эсталийской короны и заслужила право помолчать, а заодно по возможности и вздремнуть часиков восемь. Поскольку последнего обстоятельства не позволяли, я откинулась на спинку кресла и слушала, следя за присутствующими из‑под полуопущенных ресниц. На каком‑то этапе в комнату без предварительного оповещения вошёл принц. Ничего не говоря, занял место в одном из кресел.
В общем и целом события передали правильно. По существу, не вникая в излишние детали, но и не опуская по — настоящему важного. Разлад предсказуемо начался тогда, когда рассказ дошёл до самых последних событий, непосредственно предшествовавших нашему перемещению через портал. Взгляды на ситуацию мага и Рэма различались принципиально.
Наступил момент, когда кардинал оборвал споры, жёстко заявив:
— Меня интересуют только факты. Давать им оценку я буду сам.
Рассказчикам худо — бедно удалось передать суть, не скатываясь в спор и взаимные оскорбления. Я по — прежнему молчала, не поднимая ресниц. История подошла к концу.
— Ваше высочество, полагаю, вы хотите что‑то добавить? — осведомился кардинал с почтительностью, какой не проявлял по отношению к предыдущим рассказчикам.
— Я хочу подчеркнуть, что решение касательно того, кто пройдёт через портал, было принято мной, — заявил Рикардо. — Остальные лишь последовали моему приказу.
То ли ресницы, через которые я смотрела сейчас на мир, сыграли со мной шутку, то ли кардинал действительно усмехнулся при этих словах. Будто говорил: 'Ваше высочество, вы действительно полагаете, что эти люди нуждаются в вашем заступничестве?'
— Кроме того, — продолжал принц, — как вы, полагаю, уже заключили из услышанного, своим освобождением, равно как и жизнью, мы обязаны графине Ортэго. Если бы не её смекалка, отвага и самоотверженность, ни один из нас не разговаривал бы сейчас с вами в этом кабинете.
Я видела сквозь ресницы тот пристальный взгляд, который устремил на меня кардинал. Мои веки не дрогнули.
— Леди Ортэго спасала в первую очередь собственную жизнь, — пробурчал Вильер.
— В самом деле? — изогнул брови кардинал. И перевёл взгляд на мага, чем, признаться, серьёзно облегчил мне жизнь. Под его пристальным вниманием я чувствовала себя крайне некомфортно. — И когда пришла к вам, чтобы показать свой палец, тоже?
— Какой палец? — тут же вмешался Рэм.
Принц тоже смотрел непонимающе.
Однако ответа они не дождались.
— Тогда графиня не знала, чем это для неё обернётся, — нашёлся Вильер.
— Это действительно так, графиня? — обратился ко мне кардинал. Пришлось открыть глаза и всё‑таки встретить его взгляд. — Вы не подозревали, обращаясь к господину Вильеру, что вам придётся пройти вместе с ним через портал?
— Разве мой ответ имеет значение, ваше преосвященство? — удивилась я. — Ведь что бы я ни сказала, доказать правдивость моих слов будет невозможно.
Кардинал вновь едва заметно усмехнулся, и на сей раз ресницы точно были ни при чём.
— Мы потеряли очень важного пленника, — продолжил отстаивать свою позицию маг. — И это чрезвычайно прискорбно. Учитывая ту опасность, которую он представляет, и всё то, что он мог бы нам рассказать… Он был бы невероятно ценен для короны.
— Зато мы возвратили в целости всех своих людей, — жёстко возразил Рэм.
