— Зато мы возвратили в целости всех своих людей, — жёстко возразил Рэм.
Но кардинал реплику племянника проигнорировал.
— Тут я совершенно с вами согласен, господин Вильер, — кивнул он. — То, что Орландо Ибарра жив и на свободе, действительно чрезвычайно прискорбно. Для короны было бы значительно лучше, если бы вы привели его с собой. Такой пленник невероятно ценен. Вы абсолютно правы.
Рэм недовольно поджал губы, но вступать в спор с дядей не спешил. Рикардо тоже молчал, хотя вид имел весьма недовольный. А я подумала, что было бы глупо ожидать от второго (да простит меня принц!) лица в государстве другого ответа. Вот только почему‑то казалось, что кардинал ещё не договорил. И действительно, стоило мне так подумать, как он снова обратился к магу.
— Скажите, господин Вильер, как вы полагаете, граф Монтерей представляет ценность для короны? Только, прошу вас, забудьте о нашем с ним родстве. Говорите прямо, так, как думаете на самом деле. Ведь перед вами духовное лицо.
— Разумеется, представляет.
Если маг и был обижен на Рэма, это никак не отразилось ни на сути его ответа, ни на интонации.
— И по какой же причине?
Признаться, я не вполне понимала, к чему именно ведёт кардинал. Было очевидно лишь одно: к чему‑то он ведёт.
— Ну, например, он отличный фехтовальщик, и способен защитить принца.
— Нет, господин Вильер, — покачал головой кардинал. — Умение фехтовать — это, конечно, похвально, но ценным для короны графа делает вовсе не оно. Знаете, что именно? Преданность. Преданные люди — это самое ценное достояние, которое может — и даже обязана — оберегать корона.
Королевский маг предсказуемо промолчал.
Ещё некоторое время кардинал что‑то обдумывал, сосредоточенно глядя то на одного, то на другого из присутствующих.
— Ваше высочество, — проговорил он наконец, — есть что‑нибудь ещё, что вы желаете сказать присутствующим здесь людям?
— Нет, — покачал головой принц.
Кардинал вежливо склонил голову.
— В таком случае, господа, вы можете идти, — объявил кардинал. — В дальнейшем каждого из вас пригласят ко мне или к его величеству. Граф, подождите меня в соседней комнате.
Рэм, уже поднявшийся со своего кресла, кивнул и прошёл к выходу следом за принцем.
— Леди Ортэго! — окликнул кардинал, едва я успела двинуться с места. — Будьте добры, задержитесь ещё на несколько минут.
Вот только этого мне не хватало. Мысленно проклиная всё на свете, я опустилась обратно в кресло. Что будет теперь? Меня станут расспрашивать о том, почему я всё время выигрываю в карты? Или кардинал поинтересуется подробностями моих отношений с его племянником?
Я подняла на Монтерея усталый взгляд.
— Графиня, мы прислушались к вашей просьбе и не стали уведомлять лорда Ортэго о причинах вашего участия в операции, — сообщил кардинал, доказав полную несостоятельность всех моих предположений. — Более того, о вашем участии в операции мы также ему не сообщили. На данном этапе ему было передано, что вас попросили сопровождать одну знатную даму во время непродолжительного выезда за пределы дворца. Я предоставляю вам возможность самостоятельно уведомить графа о том, о чём вы сочтёте нужным.
— Благодарю вас, ваше высокопреосвященство.
— Не стоит.
— Я могу идти?
— Разумеется. Отдыхайте, леди Ортэго. Полагаю, это не последний наш разговор.
'Кто бы сомневался?' — со вздохом подумала я, выходя, наконец‑то, из кабинета.
В соседней комнате у окна стоял Рэм. Едва я появилась, он сразу же направился в мою сторону.
— Как ты? — спросил он непривычным тоном. Кажется… сочувственным?
Я припомнила перспективы, который открыл было передо мной королевский маг, и, криво улыбнувшись, ответила:
— Сравнительно неплохо.
— У тебя усталый вид.
— Интересно, с чего бы это? — снова улыбнулась я.
За окном светало.
— Тебе необходимо отдохнуть. Постарайся как следует выспаться. Чего от тебя хотел мой дядя?
Я покачала головой.
— Ничего особенного.
Если он очень хочет узнать ответ, пусть расспрашивает самого кардинала. А у меня нет сейчас сил на обсуждение подобных деталей.
К счастью, настаивать Рэм не стал.
— В любом случае имей в виду, что если возникнут какие‑либо проблемы, я их решу.
Я слабо улыбнулась и прикрыла глаза в знак согласия.
— Спокойной ночи.
Рэм посторонился, пропуская меня к выходу.
— Доброе утро! — фыркнула я, бросая взгляд на окно.
В свою спальню я пробралась на цыпочках и утомлённо опустилась на кровать. Но надежды сразу же приступить к заслуженному отдыху не оправдались: определённо, сегодня бог сна не был ко мне благосклонен. Ибо дверь без предварительного стука распахнулась, и в комнату вошёл Арман.
На секунду приподнявшись на локтях и убедившись, что по мою душу пришёл всего — навсего 'муж', я снова разлеглась на кровати.
— Где ты была? — требовательно спросил он.
— У любовника, — не раздумывая, ответила я.
— Не ври! — возмутился 'супруг'. — Все видели, как твой любовник исчез в магическом портале. Потом мне передали невразумительное сообщение о том, что моя жена отправилась в какую‑то непонятную поездку. Чёрт побери, я волновался!
— Извини, — ответила я, не отрывая головы от подушки. — Всё произошло очень быстро. Когда я заходила в покои, тебя здесь не было, а времени на то, чтобы написать записку, не оставалось.
— Так где ты была? — Тон Армана уже не звучал так требовательно, как в прошлый раз. — Я прав, это как‑то связано с исчезновением принца?
— Клиент всегда прав, — изрекла я. — Связано, Арман. Меня привлекли к спасательной операции.
Дипломат округлил глаза.
— У них что, мужчин для этой цели не хватает? — спросил он некоторое время спустя.
Я вздохнула. На подробные объяснения не было сил, да и желания тоже.
— Надо было сыграть в карты, — выкрутилась я.
— А — а, — протянул Арман. — И как, сыграла?
Я кивнула.
— Удачно?
— Обижаешь.
— Ну ладно. Ложись спать, ты очень устало выглядишь.
— Именно это я и собираюсь сделать.
Арман широко зевнул, прикрыв рот рукой.
— Вообще‑то я тоже всю ночь не ложился, — признался он. — А можно я прямо тут пристроюсь, с краешку? Чтобы не бегать из комнаты в комнату? Домогаться тебя не буду, даю честное слово.
— Честное слово дипломата? — фыркнула я, совершенно впрочем не нервничая. — Ну уж нет. Мало ли что, вдруг ко мне любовник ночью заскочит? А тут муж со мной в одной кровати. Он же ревновать начнёт!
— А, ну если любовник, тогда конечно, — безоговорочно принял мою аргументацию 'муж'. — Тогда спокойной ночи.
