получил приказ брать тебя живьем и не слишком мять потом.
— Да я хоть сейчас готов…
— Ни к чему ты не готов, мальчишка! Ешь, пей, спи. Моим бойцам западло с дохляком будет в спарринг стать.
Я развернулся к двери под злое сопение Эрика, уже будучи уверенным, что с него можно будет снять цепи и ближайшее время ждать закидонов не стоит.
— Эй! Как там… Дикий!
— М?
— Мне маму можно увидеть сегодня?
— Чтобы у нее от твоего вида потрепанного опять сердце кровью обливалось? Нет уж, хоть чуть придешь в порядок, тогда и поговорите.
— Гад ты все-таки… — пробормотал Эрик.
— Сосунок борзый, — ответил я ему, не оборачиваясь, и вышел из камеры.
— Ну как прошло? — спросил меня Лакел на выходе, глянув, как мне почудилось настороженно.
— Нормально. Часик пусть еще поразмышляет, потом жратвы ему дайте и попить, — ответил ему, проводив глазами знакомую женскую фигуру, что стремительно взлетела по лестнице и скрылась за входной дверью, стоило мне появиться. — Если опять выделываться не начнет, то дайте ключ — пусть сам с себя цепи снимет.
— Не рано ли? — засомневался Лакел. — Я понимаю, что он твой сын…
— Остальных пленных Курта выпроводить с нашей территории, — оборвав его жестом, отдал я следующий приказ, и теперь на меня уставились все трое дежурных.
— Босс…
— Не начинайте! Хорош нам тратить на их мелких сошек ваше время и еду.
— А-а-а… — выдохнул Габор и понимающе улыбнулся, отчего его и так узкие глаза стали тонкими щелями, и пояснил остальным: — Не тормозите, у босса в заложницах их прима, на кой теперь вся остальная чистопородная шушера.
Меня покоробила формулировка, но против правды не попрешь. Эрин пока по факту и есть моя добровольная заложница. Вот только остальных Курта я отпускаю не потому, что считаю ее гораздо более ценной заложницей, чем все они вместе взятые. Эрин в моем доме, мне больше незачем враждовать с Курта, да и вообще с кем-либо в этом чертовом мире. Эгоистично, учитывая уже понесенные моей стаей потери? Да, но сейчас личное для меня важнее всего на свете.
Ирина стояла спиной ко мне в десятке шагов от входа в дом с казематом, как я и ожидал.
— Привет, Ир! — окликнул ее, чувствуя нарастающее недовольство от необходимости задерживаться, вместо того, чтобы бегом вернуться к моей княжне. — Как патрули? Новости какие-нибудь есть?
— А разве нам и тут новостей не хватает? — раздраженно ответила вопросом на вопрос женщина.
Между нами никогда не было отношений. У меня в принципе никогда и ни с кем не было отношений после Эрин. Но вот сексом мы с Ириной иногда занимались. Не систематически, как постоянные любовники, а так, скорее уж случайно. Пересеклись, переспали, разбежались. Как и с другими женщинами, что случались у меня. Никакой романтики, даже разговоры все и всегда о делах в стае, она ведь старшая над дальними патрулями у нас.
— Что с тоном? — не стал я ничего сглаживать или игнорировать. Лимит моей гибкости и терпимости на сегодня исчерпан.
— А что теперь с порядками в стае? Очевидно нас ждут скорые и ощутимые изменения.
В ее голосе звенело напряжение на грани дерзости, и стоило бы осадить, ведь путать доброе и слабое не позволяю никому, но я не стал обострять.
— С какой стати?
— Ну как же, вся стая гудит! Нам же внезапно светит слияние с Курта, и у тебя отпрыск образовался, которому ты всех нас однажды и передашь по наследству, как у чистокровных полагается.
— Не рановато ли начались разговоры о подобных глобальных изменениях? — нахмурился я и пошел вперед, не собираясь ввязываться в какие-либо споры. — У меня появилась любимая женщина, и я узнал о сыне, может, вам всем порадоваться за меня немного, а не начинать строить мрачные прогнозы?
— Порадоваться? — рванулась за мной Ирина. — Тому, что ты привел в стаю чистокровную сучку, а она тебе впарила, что ее ублюдок — твой сын?!
— Следи за языком! — рявкнул я на нее, резко развернувшись, и Ирина согнулась как от удара в живот, пораженная моим прорвавшимся ментальным импульсом. — Никто не станет оскорблять Эрин! И Эрика, если он этого реально не заслужит, ясно?
— Ясно, что только она появилась — и ты уже бьешь своих, — пробормотала женщина, медленно выпрямляясь.
— За это прости. Вышло случайно.
— Я-то прощу, Рус. И в этот раз, и потом, сколько смогу. Только станут ли прощать и другие? Как скоро ты останешься один? Эта твоя Эрин стоит того, чтобы ты потерял все, чего достиг? Рус… — ее голос дрогнул, и она схватила меня за локоть, останавливая уже на лужайке перед домом. — Рус… ну взгляни на меня! У тебя могу быть я. Нет, не подхожу, так множество других наших женщин мечтают стать твоими постоянными подругами или даже парой. Зачем тогда нужна эта стерва Курта, которую тебе придется принуждать быть рядом шантажом?
Быстро же у нас информация разлетается. Я коротко глянул на нее, как она и просила, но голова тут же как сама собой под действием мощнейшей гравитации повернулась, притягивая взгляд к входной двери моего дома.
— Не придется, когда я все исправлю между нами. А насчет “зачем” и чего кто стоит… Ир, ты пойми, это всегда была только Эрин. В ней причина всего. Она сделала меня тем, кто я есть. Мечтая вернуть ее в свою жизнь, я делал все, что делал. Стая наша появилась из-за нее, ты сама тут из-за нее, иначе так до сих пор и прозябала в рабынях у Газал, если бы не замучили до смерти уже. Вам всем благодарными моей Эрин стоит быть за то, что теперь свободны и живете как хотите.
— Фигня! — огрызнулась Ирина, буквально отшвыривая мою руку, а не просто отпуская. — Все хорошее ты сделал тогда, когда ее не было рядом. Потому, что она свалила из твоей жизни. А теперь она появилась и все разрушит. Ты все можешь потерять.
— Я никого и никогда силой не держал. Считаете неправым и боитесь за свое будущее — выход там. Я всегда хотел семью именно с этой женщиной, и не откажусь от нее никогда.
— Что же,
