в мире. Если помнишь, я выносила четырёх мальчиков. Но я заверяю тебя, ты выглядишь очень симпатично. Так что прекращай об этом думать, садись и наслаждайся своей вечеринкой, — она занялась прикреплением броши к моей одежде, став идеальной устроительницей вечеринок. Я любила её как свою собственную мать. Я задалась вопросом, где сидела моя мама? Вероятно, там же где и моя бабушка. — Я буду здесь с тобой пока длится вся эта процессия, так что скажи мне, если что-то понадобиться. Хорошо?
Я кивнула.
— Ладно. И пока я не забыла… — я потянулась и обхватила её руки, — Спасибо. Место, оформление, всё… о таком я даже не могла мечтать.
Я заметила небольшие морщинки в уголках её глаз, когда она улыбнулась. Донна была ошеломляющей женщиной и выглядела намного моложе своего возраста. Но морщинки радости и счастья в уголках рта и около глаз выдавали ее настоящий возраст.
— В любое время, милая. А теперь, давай начинать, — она оглядела толпу. — Нужно позвать Киган, она позаботиться о подарках, после того, как ты их откроешь.
Я села в своё слишком королевское кресло. Вообще-то любой стул, на котором сидел каждый из гостей был бы идеальным для меня. Доджер подошел и сел рядом со мной на такое же. Я захихикала. Он вопросительно посмотрел на меня.
— Прости, но разве ты не ощущаешь себя по-королевски? Мне интересно: чувствовала ли себя королева Елизавета I также, сидя на чем-то подобном.
Он слегка отклонил голову назад, чтобы посмотреть на то, что я имела в виду.
— Ладно, это в мамином стиле. Она хочет, чтобы все смотрели на нас. И, кстати, королева Елизавета была известна как «Королева-девственница», так что ни ты, ни я не подходим на эту роль.
Я расхохоталась.
— Я не могу поверить, что этот день наконец-то наступил. Клянусь, это было таким же безумием, как и планирование моей свадьбы, — практически пропела Киган, когда подошла ко мне. Она нагнулась и поцеловала меня в щёку. — Что думаешь?
— Думаю, ты занимаешься не тем делом. Вечеринки в честь рождения детей должны стать твоим хобби. Ты и Донна должны открыть собственное дело по организации праздников.
Она закатила свои глаза. — Замолчи.
Я погладила её руку.
— Всё идеально, Киган. Спасибо, честно, это всё слишком…
Она встала прямо передо мной.
— Ничто не может быть слишком для моей лучшей подруги. Я хотела, чтобы этот день стал особенным. Это твой первый ребенок, и это — первый внук Донны. И, если кто и хотел всего этого, так это она. Позволь нам тебя побаловать.
Она посмотрела на меня своими голубыми глазками, строя щенячий взгляд, заставивший меня растаять.
— Сучка. Тебе повезло, что я люблю тебя, и мои гормоны превращают меня в плаксу и всякое подобное дерьмо. Тебе бы никогда не удалось провернуть это со мной, если бы я была нормальной.
Киган моргнула и дьявольски усмехнулась.
— Знаю.
Я засмеялась.
Хлопая в ладоши, она выкрикнула:
— Время пришло!
Я открыла первую пару коробок, которые были заполнены одеждой, кусачками для ногтей, и «грушами» для прочистки носа. Обилие голубого и зеленого, наполняющее каждый подарок, согревало моё сердце. Великодушие некоторых удивило меня, особенно с учетом того, что я не знала и большинства людей, присутствующих здесь. Одними из моих любимых подарков стали одеяла ручной работы, которые сделали незнакомые мне леди из церкви, куда ходила Донна. Распаковав примерно половину подарков, я открыла коробку, которая заставила меня засмеяться. Я держала коробку со вкладышами для груди и кремом для сосков.
— Здесь есть несколько бывалых мамаш, — произнесла я.
— Что, во имя всего святого, это такое? — спросил Доджер, нахмурив брови.
— Эм… Когда я начну кормить грудью, мои соски станут чувствительными, раздутыми и потрескавшимся, они будут кровоточить, и кто знает, что ещё. Крем поможет их заживлять. А вкладыши нужны для того, чтобы молоко не просачивалось в лифчик в период лактации.
— Это отвратительно, — вмешался Камден с переднего ряда. Его лицо было полно отвращения.
— Молчи там, на галерке, — отругала его Киган.
Доджер наклонился.
— Ты серьёзно?
Я улыбнулась.
— Серьезней не бывает. А, что?
Он побледнел.
— Ладно, я не знал, что, ух, хорошо… Я, эм, не знал, что эти вещи могут… ох… Иисус, не бери в голову.
Донна хлопнула его по груди.
— Иметь детей не означает одну сплошную радость, солнечный свет и розы, как показывают по телевизору. Просто подожди и увидишь, как ваш малыш будет срыгивать и писать на вас, в то время, пока вы его будете переодевать.
Доджер покачал головой.
— Да, я знаю это, мама. Но эта гадость… — он указал на крем, как будто тот нападал на него, — Это то, о чём я определенно не знал.
— Может тебе стоит его втереть немного в соски Доджера, чтобы у него началась лактация, — выкрикнул Камден, давясь от настолько громкого смеха, что несколько пожилых леди вздрогнули.
Киган подошла к нему.
— Не мог бы ты помолчать. Ни у кого не начинается лактация от того, что им втирали крем или что-то другое в соски, а теперь завязывай.
Он притянул ее к себе для быстрого поцелуя, от которого могу сказать вам, у неё подогнулись колени. Она прикусила свою губу, пытаясь не улыбаться.
— Трусишка, — прошептала она, прежде чем отвернуться, чтобы встать рядом со мной.
— Теперь мы можем вернуться к подаркам? — спросила Донна у Камдена.
Он махнул рукой, будто говоря «продолжайте». Он был доволен собой. Из-за этого меня начало распирать от смеха, и, скажу я вам, пока что, это было самой интересной частью вечеринки. Видите, приглашение парней было не такой уж и плохой идеей.
Остальную часть подарков я открыла с помощью Доджера. Несколько вещей повторились, и их нужно будет обменять в магазине, но в целом, я ощущала себя слишком удачливой. Возможно, даже мне не придется докупать много вещей для малыша, когда он родится, возможно, только подгузники, когда он подрастёт. Люди безусловно любили малышей.
— Окей, большое спасибо вам всем за такие потрясающие и красивые вещи для моего внука. Знаю, Мейси и Доджер взволнованы и счастливы как никогда. Думаю, нам стоит уже разрезать торт, а затем мы поиграем в игры. Это касается и мужчин, — объявила Донна.
Когда торт был разрезан, я получила первый кусок. Торт был именно таким, какой я и просила — просто пальчики оближешь. Но на столе у стены, все еще оставались горы различной вкуснятины.
— Хорошо, а теперь пусть Доджер, Пол, Камден и все остальные мужчины, выйдут сюда, а я объясню правила, — Киган немного подождала, пока Бруксы и ещё
