поле битвы, предоставляя рядовым бойцам завершить разгром врага. Берсерки посвящали себя верховному богу скандинавов – Одину, к которому отправляются души героев, павших в сражении. Согласно скандинавской мифологии, берсерки, павшие на поле брани, попадают в Вальгаллу, или Вальхаллу – загробное пристанище убитых воинов. Там умершие пируют, пьют медовое молоко козы Хейдрун и едят мясо вепря Сэхримнира. Вальхалла освящается блестящими мечами, а героям и Одину прислуживают валькирии – девы-воительницы. Один считается покровителем берсерков, поэтому они непобедимы в бою. По поверьям, именно верховный бог викингов делал так, что в бою враги берсерков глохли и слепли, их охватывал необъяснимый страх, а мечи становились тупыми. Люди Одина могли идти в бой без доспехов – они точно превращались в яростных волков, а силой превосходили медведя. Берсерков невозможно было взять ни огнем, ни мечом. Такое состояние называлось «яростью берсерка».
– Так ели они галлюциногенные растения или нет? – спросила Катя. – Вы сами как считаете?
Я краем уха прислушивалась к их беседе, сама же тем временем сканировала окружающих.
Народ подобрался самый разный. Парни, мужчины предпенсионного возраста, девушки и женщины, дети обоих полов. Но никто не обращал на Катю внимания – все увлеченно слушали рассказчика.
– Я вас пока оставлю с Пашей, – тихо проговорил Иван, когда экскурсовод ненадолго замолчал. – Думаю, мне надо развлекать других туристов, а то я что-то с вами отвлекся от основной своей работы. Тогда подходите где-то к восьми вечера к причалу, если меня до этого времени не найдете. Но если что – я буду заходить в «Медовый зал», так что, надеюсь, еще увидимся!
И с этими словами Иван покинул оружейную.
Мы остались слушать экскурсию – я видела, что Кате рассказ светловолосого был очень интересен, у нее еще оставалась масса вопросов к экскурсоводу.
Глава 8
Мы дослушали рассказ Павла об оружии викингов и вместе с остальными туристами покинули оружейную. Рядом с деревянными воротами у входа на площадь мы увидели Ивана – он трубил в огромный рог, по всей видимости, столь необычным образом собирая туристов на свою экскурсию.
– Пойдем слушать Ваню? – поинтересовалась я у Кати.
– В принципе можно, только у меня уже голова перегружена информацией, полученной от Паши, – призналась моя клиентка. – Все уже перемешалось – драккары, берсерки, лонгшипы, скальды… Нет, я не спорю, Скандинавия и викинги очень интересны, однако не все сразу. Может, просто погуляем по окрестностям?
– Хорошо, – кивнула я. – Мне в общем-то не принципиально, чем тут заниматься. Кстати, ты никого знакомого здесь не встретила? Я имею в виду, из Тарасова.
– Нет, а что? – удивилась Катя. – Кого я тут должна увидеть, кроме Ани?
– Так, я все думаю о том человеке, который тебя преследовал, – пояснила я. – Может, он тут где-то скрывается.
Катя принялась с испугом озираться вокруг. Мне пришлось ее успокаивать.
– Я просто спросила, ничего больше. Но если люди, которых мы встретили, тебе незнакомы, моя догадка пока остается неподтвержденной.
Мы отправились к рыбацкому домику, заглянули внутрь. Там действительно лежали какие-то инструменты и висела рабочая одежда, по всей видимости, принадлежавшая кому-то из здешних людей. Домик снаружи оказался куда интереснее, нежели внутри, поэтому мы покинули его и подошли к воде.
– Жарко, – заметила Катя. – Надо было надеть купальники, искупаться в Ладоге. Может, сходим и переоденемся? Все равно пока я не знаю, чем заняться…
Мы дошли до кухни, где оставили свои вещи, моя клиентка переоделась в туалете в купальный костюм. Я тоже купила в магазине купальник и, немного подумав, последовала ее примеру. Вдруг Катя плохо плавает, и мне придется ее спасать? Не прыгать же в воду в джинсах и футболке…
Однако, когда мы вышли на улицу, оказалось, что погода резко изменилась. Откуда-то набежали серые тучи, небо заволокло и стало гораздо прохладнее. Катя удивленно посмотрела на меня и проговорила:
– Надо же, еще недавно стояла жара, а сейчас вот-вот ливанет… Зря переодевались только…
Все-таки мы дошли до Ладожского озера, и, несмотря на то что пошел мелкий дождь, Катя все-таки окунулась в воду. Однако купалась она недолго – тут же вылезла, дрожа от холода.
– Прохладно, я скажу, – заметила она, кутаясь в полотенце. – Ну его, это купание… Пойдем лучше на кухню, согреемся!
Мы снова дошли до «Медового зала», Катя включила чайник. Правда, одним горячим чаем дело не ограничилось – моя клиентка предложила перекусить, мы доели остатки гречневой каши. Катя сгрызла еще и зерновой батончик в шоколаде, я отказалась.
– Что-то я здесь только и делаю, что ем, – заметила молодая женщина. – Не знаю почему, наверное, от нечего делать. Хотела заняться фотографией, но из-за дождя все мои планы пошли насмарку…
Дождь закончился так же резко, как и начался. К вечеру небо снова стало безоблачным и чистым, точно никаких туч и в помине не было. Мы бродили по окрестностям, Катя периодически доставала свой фотоаппарат и снимала понравившиеся виды. Несколько раз мы встречались с Иваном, но тот постоянно был занят своими экскурсиями. Влад на «Варваре» без устали катал туристов, и мне показалось, он работает даже без обеденного перерыва. Наверное, поэтому парень такой худой – времени на еду у него, видимо, нет. Посетителям не было конца – все спешили на причал, чтобы совершить романтическую прогулку на скандинавской ладье.
Пока Катя занималась съемками, я проверила по базе данных Ивана и Влада – все-таки надо знать, с кем мы собираемся отправляться в путешествие по Ладожскому озеру. Обоих я легко нашла в социальной сети, а оттуда узнала их фамилии. Из базы данных я узнала, что Иван Князев окончил исторический факультет Петербургского университета и три года назад женился на некой Ладе Зенковой. Детей у них не было, и Иван, и Лада занимались работой. Он вел экскурсии в историческом парке «Бастион», она преподавала в университете английский язык.
«Странно, – подумала я про себя, – мне показалось, что Ваня с интересом поглядывает на мою клиентку. Надо бы ее предупредить, что он женат, а то, не ровен час, между парочкой завяжутся романтические отношения»…
Владиславу Петрову было двадцать пять лет, он учился на факультете юриспруденции, но учебу бросил. Вместо
